Дьявольский контракт (СИ) - Гущина Яна - Страница 7

Мы отошли, и я поинтересовалась:

- А что это сейчас было?

- Покупка верблюдов, - ответил Проводник.

- Да нет, я о цифрах.

- Это оплата верблюдов, - невозмутимо вещал парень.

- Как интересно, - протянула я и тут же спросила: - Это у вас тут такие деньги?

- У нас нет денег, - ответил Алан. – У нас есть лишь вечность, которую мы можем тратить.

- То есть? – не поняла я.

Он хмуро посмотрел на меня и пошёл сквозь толпу продавцов и покупателей. Я поспешила следом. Возникло ощущение, что мы снова попали на рынок. Возможно, так и было. Я уже перестала удивляться подобным вещам. Как поравнялась с Аланом, он пояснил:

- В этой жизни нам отведён такой же срок, как и в предыдущей – сто лет. Ту жизнь мы укорачиваем пороками и болезнями. Здесь нет ни одного, ни другого, поэтому можно было бы жить бесконечно. Но чтобы ограничить пребывание в этой жизни, мы расходуем её секундами. Вот сейчас, к примеру, я отдал за верблюдов шестьдесят пять минут.

Мне подумалось, что не такая уж и большая цена за двух верблюдов. Ведь в прежней жизни на такую покупку пришлось бы несколько месяцев горбатиться. А, может, лет. Как-то не задумывалась сколько стоят у нас верблюды. Да и вообще, впервые подумала, что, зарабатывая деньги на повседневные нужды и удовольствия, мы тратим свою жизнь, вкалывая на работе, отнимая время от того, что нам действительно дорого. Вроде как прописная истина, но сейчас я посмотрела на неё под другим углом. Так что определённое сходство этой жизни с той имелось.

Пока я размышляла, мы вышли из толпы, оставив позади себя мешанину из людей и животных. Впереди простиралась бескрайняя пустыня, дыша зноем нам в лицо.

- Садись на верблюда, - велел Алан и потянул поводья вниз. Верблюд лёг, а я опешила.

- Так я ни разу…

- Вот и настало время для первого раза, - заявил проводник.

Недоверчиво подошла к животному и, перекинув ногу, примостилась в седле. Ухватилась за поводья и верблюд начал подниматься. Мать моя! Он задрал заднюю часть тела, и я чуть было не перекатилась вперёд. Громко завизжала, а верблюд неторопливо встал на передние ноги. С испугом посмотрела на Алана. Он уже был верхом на втором верблюде и направил его в пустыню.

- Постой, - окрикнула я, сообразив, что ни еды, ни воды мы не взяли с собой. – Мы же умрём там от жары, жажды и года!

- Одновременно от всего умереть мы точно не сможем, - заявил он, воткнув пятки в бока верблюда. Тот пошёл в пустыню, и мой верблюд последовал за ним.

Покачиваясь то вперёд, то назад, я быстро поняла, что особых навыков для езды на верблюде не требуется. Но проблема еды и воды не оставляла меня.

- Ты уверен, что нам не надо было запастись провизией? – уточнила я, уже понимая, что раз мы ничего не взяли, то необходимости в этом не было.

Алан не счёл нужным ответить. Ладно, не хочет, пусть не говорит о еде. Но вот о самой поездке хотелось бы знать побольше.

- Алан, раз эта жизнь следует после смерти, то, получается, что ты умер?

Он даже не посмотрел на меня, но ответил:

- Я так же, как и ты подписал договор.

- Как неожиданно! – оживилась я, чувствуя родственную душу. – А тебя-то что привело сюда?

- Необходимость быть здесь.

Тьфу ты! Вот разговаривай с таким! Ну что за недружелюбие?

- А давно ты тут?

- Дольше тебя.

Чуть не ругнулась вслух! Ну и Проводник мне достался! Просто душка! Ладно, не хочет говорить о себе, поговорим обо мне.

- Как долго продлится наше путешествие?

- Столько сколько будет нужно, - сухо ответил он, и мне показалось, что вместо души у него такая же пустыня, что окружает нас.

- Я подписала контракт потому, что моя погибшая сестра Лариса оказалась в беде. Старуха, что подсунула мне договор, сказала, что Лариса ждёт меня.

- Значит, так и есть, - безразличным голосом произнёс Алан. – Хранители не ошибаются.

- О! не сдержалась я. – Так ведьма, оказывается, Хранительница? Неожиданно!

- Она не зря дала тебе возможность перейти в следующую жизнь, - заметил он и добавил: - Значит, ты сможешь помочь сестре.

Ну наконец-то хоть какая-то ясность! Правда, я ровным счётом не понимала, что должно произойти после того, как мы найдём Ларису. Как я должна буду спасти её от Демона Ночи? Хоть я и преодолела барьер между жизнями, но что делать сейчас, я не знала.

Тут подумала о своей дальнейшей судьбе и поёжилась. Грозящая несвобода настораживала. Надо бы разузнать побольше.

- Алан, - сказала погромче, чтобы привлечь к себе внимание, - а что представляет собой место несвободы, в которое ты должен доставить меня?

Он посмотрел на меня так, словно я обязана была и сама знать об этом. Моментально поняла, что в договоре, наверное, это прописано. Хотела, было, сказать, что не читала, но Алан снизошёл до ответа.

- Раз ты передала свою свободу Правообладателю, то его замок будет для тебя местом несвободы, а ты станешь секс-рабыней.

Глава 4

Путешествие

Я замерла, и чуть было не свалилась с верблюда от растерянности. Он что, серьёзно? Мне грозит сексуальное рабство? Нет! Я на это не подписывалась! Хотя, если так подумать, то понятия не имею, на что подписалась. Чтобы избежать насмешек Алана, сделала вид, что ни капли не удивилась. Надеюсь, он не заметил моего шока.

Разве могла я когда-то подумать, что мужчина из моих ночных кошмаров материализуется и станет моим хозяином? Этого ещё не хватало! Я-то полагала, что, перейдя в новую жизнь, смогу незаметно пробраться к Ларисе и помочь бежать. Но вот собственное рабство, да к тому же сексуальное, совсем не входило в мои планы! Могла бы и раньше догадаться, что дело кончится постелью. Не зря он приходил ко мне в эротических снах.

Но для чего я понадобилась Демону Ночи в качестве рабыни? Он и так занимался со мной сексом каждую ночь. Неужели этого мало? Захотел одновременно иметь в постели сестёр-близняшек? Даже думать о подобном противно! К тому же неясно, как я смогу помочь Ларисе, если сама окажусь в том же положении, что и она.

Неожиданно вспомнила, что парикастенький сказал, что если я нарушу условия договора, то меня вернут в прежнюю жизнь! Такой форс-мажор меня вполне устраивал. Здорово, что он прописан в договоре! Если пойдёт что не так, то стоит ослушаться Алана, или натворить что-то, как меня вернут домой. Эта мысль меня сильно успокоила, и я обрела уверенность. А чтобы отвлечься от услышанной новости, попыталась заговорить с Проводником.

- Алан, - снова позвала я, - а ты надолго здесь?

Мрачно покосившись на меня, ответил:

- До тех пор, пока не смогу вернуться, - и намного тише добавил: - Если, конечно, захочу.

Ну вот зачем спрашивала? И так ясно, что ничего путного он бы мне не сказал. Но его ответ почему-то натолкнул меня на определённую мысль.

- Так что же получается, что у каждого прибывшего по договору, своя несвобода? И твоя – это обязанность быть Проводником?

Он кивнул. Так вот значит что! Быть Проводником для него – несвобода! Потому и злится, что приходится тратить время на меня, вместо того, чтобы заняться миссией, заставившей подписать договор. А, может, ему нравится быть Проводником, и никакой другой миссии у него нет? Любопытство снедало меня, но приставать с расспросами больше не хотелось. По нему было видно, что он и так уже сказал больше, чем хотел.

Продолжили путь в молчании. Оставшись наедине со своим мыслям, стала копаться в них. Мне было сложно осознать своё нынешнее положение. Как его назвать? Смерть? Но моё тело переместилось со мной, так что это не может быть смертью. Следом поняла, что все, кто умирают, наверняка здесь выглядят так же, как если бы перенеслись с собственным телом. Возможно, я думаю, что осталась при теле, а на самом деле оно бездыханным валяется в комнате ведьмы.

Так мы ехали довольно долго. Судя по всему, прошло очень много времени, а вокруг нас всё так же лежала бескрайняя пустыня, и её зной опалял моё лицо. Скорее бы мы добрались до места. Дальняя дорога изнуряла. Да и есть хотелось. Заботливым моего спутника точно нельзя было назвать.