Рандеву (СИ) - Джеральд Эмма - Страница 30

Ого! Как он мог из одного предложения раздуть целую лекцию? Чувствовала себя студенткой перед профессором, который пытался втолкать в мою голову ненужную информацию.

— Ты со мной? — Андрей провел ладонью перед моим лицом.

— Я с тобой. — так же махнула я. — Просто задумалась. Ну ты дал. Прямо все-все так делали? — издевательским тоном произнесла я, и улыбнулась.

— О, боже! Из всей моей восхитительной речи, ты запомнила только это?

— Эй! — я вытянула руку в его сторону, слегка касаясь шерсти на его свитере.

— Все… абсолютно все. Понимаешь, это как учиться ходить. Ребенок еще не знает, что это такое — слушать свое тело. Первый раз не получается — он лавирует из стороны в сторону. Знаешь, так смешно наблюдать за детьми, когда они делают первый шаг и падают. Но неизвестность и любопытство подталкивают пробовать дальше. И в следующий раз он с интересом пробует снова и снова. И вот, когда он достигает поставленной цели, и твердо стоит на ногах, понимает, что на него смотрят с восхищением и ему хочется добиваться новых результатов.

Он закончил свою речь и посмотрел на меня, в ожидании одобрительных возгласов. Но я молчала, и постепенно блеск в его глазах угасал.

— В чем дело? — в его голосе были отчетливо слышны нотки беспокойства.

— Ни в чем. — я отвела взгляд и уткнулась им в кружевную скатерть. — Просто, я сейчас слушала тебя и поняла, что совсем ничего о тебе не знаю.

Подняв взгляд, его брови были сдвинуты к переносице, а в голубых глазах четко выражено непонимание.

— У тебя есть ребенок?

— Так ты про это. Господи, да я это просто так сказал для примера. — вздохнул он с явным облегчением.

— Ты не ответил.

— Если бы я знал, в какое русло зайдет наш разговор, вообще бы ничего не говорил. — огорчился Андрей, но глядя в мои жаждущие ответа глаза, спокойно добавил. — Нет, детей у меня нет.

С сердца словно камень упал, но там остался еще один, и он раздавит меня, если я не получу ответа на следующий вопрос, который так мне необходим. Я снова спрятала голову в песок, и замерев спросила.

— А… любимая девушка?

У Андрея просто железная выдержка, раз он еще сидел тут со мной и отвечал на мои вопросы. Я бы уже давно сказала, что я не обвиняемая, а он не следователь, чтобы меня допрашивать. Но вместо недовольства, я услышала веселую усмешку. Могла только предполагать какое у него сейчас лицо. Для него это глупости, ну, а для меня серьезные вещи.

— Единственная девушка, с которой я хочу быть, и создать семью… — начал он.

Я опустила локти на колени, и закрыла лицо руками, тихонько поскуливая. Он еще не закончил свое предложение, но я уже сделала выводы. Андрей подсел ближе ко мне, наверняка моя реакция вызвала у него недоумение.

— Ана. — он взял со стола салфетку, и убрал мои руки от лица, чтобы вытереть капельки слез.

Но со временем салфетка исчезла, а на мое лицо посыпались теплые поцелуи его горячих губ. Изумительно! После всех моих слов, он продолжал испытывать ко мне нежные чувства.

— Скажи мне, скажи, что привез сюда не для того, чтобы обмануть мои надежды, иначе…

Он отстранился от меня, и вот теперь его вздох был полон раздражения.

— Ты злишься?

— Да, я злюсь. Злюсь на тебя — за то, что думаешь так обо мне, злюсь на себя — за то, что начал все это. — мои глаза широко распахнулись, и он понял, что я могла неправильно истолковать его слова.

— О, Боже! — он нервно запустил руку себе в волосы, ища успокоения. — Я не то имел ввиду.

— А что?

— Да ведь ты даже не даешь мне закончить. — громко произнес он, привлекая к нам внимание.

Но Андрея не интересовала, собравшаяся публика, он смотрел на меня, взяв мою руку.

— Я только хотел сказать, что ты та девушка, с которой я хотел бы быть.

Не нужно быть астрономом, чтобы определить по звездам, точнее по двум, что горят ярче остальных, что он говорил искренне. Господи, конечно, искренне! Я бросилась к нему в объятия, и он принял меня со всеми моими сомнениями и недоверием, а через секунду мы растворились в блаженном поцелуе с улыбками на губах.

— Как мы вообще перешли к такому тяжелому разговору? — спросил Андрей, и я улыбнулась.

Мы по-прежнему занимали столик в ресторане. Я сидела, положив голову ему на плечо, его голова опиралась мне на макушку, а пальцы переплетались с моими.

— Ты первый начал говорить про ребенка, помнишь?

— Да, но смысл был в другом. — он приподнялся, но я продолжила прижиматься к нему. — Ты же страстно хотела скатиться еще раз.

Теперь я тоже сидела прямо, вытянув позвоночник в прямую линию.

— Да. Скачусь, и не раз. И, будь уверен, без падений. — сказала я так, словно бросала ему вызов.

— Я и не сомневаюсь. Это твоя привилегия.

— Ты мне об этом теперь постоянно будешь напоминать. Мне ужасно стыдно.

— Да, всегда, и надеюсь всегда получать от тебя такую реакцию. Ты поняла, всег-да.

А, он намекал, что мы будем вместе всегда? Не знаю, не хочу заглядывать так далеко в будущее, но именно сейчас, в эту секунду, мне казалось я по-настоящему счастлива. Андрей опустил меня на сиденье дивана.

— Ты что делаешь? — я быстро оглядела зал в поисках случайных свидетелей.

— Не волнуйся, мы за углом, и здесь никого нет.

Он стал покрывать мою шею поцелуями, и я закинула голову назад, чтобы ему было удобнее. Горячие поцелуи, словно раскаленные камни, обжигали мне кожу. Мои губы приоткрылись в безмолвной просьбе, и он не медлил с исполнением.

— Эй, вам тут не дом свиданий. — раздался голос за спиной Андрея.

Я выглянула из-за него. Высокий, здоровый мужчина, замер у столика напротив, и смотрел на нас. Моя реакция была для меня самой неожиданна. Я думала, что вся покраснею с головы до кончиков пальцев, но вместо этого засмеялась.

— Увидели. — сказала я Андрею, все еще нависающему надо мной.

Он поднялся на ноги, затем рывком поднял и меня.

— Простите. — улыбка по-прежнему не сходила с моего лица.

Бросив на стол деньги, Андрей демонстративно положил руку мне на плечо, и не глядя на мужчину, мы покинули пределы его видимости.

Мне так нравилось, как Андрей обнимал меня, как будто хотел показать каждому в этом кафе, что я — его. И мне хотелось думать, что он делал так не только для того, чтобы показать тому зеваке, что его слова абсолютно ничего не значили. Он вел себя как собственник и мне не должно это нравиться, но все происходило с точностью до наоборот.

— Ты не должна была извиняться перед этой напыщенной свиньей.

Я изумленно ахнула.

— Андрей! Я считала тебя истинным джентльменом.

— О, да брось. Может я и галантен, но всегда говорю, то, что думаю.

— Все равно, не выражайся. И я думаю, что правильно извинилась. Он увидел то, что не должен был.

— Так может мне вернуться, и начистить ему морду? — Андрей развернулся, показывая серьезность своих намерений.

— Нет. — завопила я, повернув его к себе за плечо. — Кто ты такой? Этот Андрей мне не нравится, он грубит и лезет в драку.

— Как и любой мужчина, отстаивающий честь своей женщины.

Я протянула руку к его лицу, и обняла ладонью его щеку. Улыбнулась, успокаивая ни с того, ни с сего разбушевавшиеся гормоны.

— Он ничего не сделал. Верни мне того Андрея, который посреди ночи повез меня лечить зуб.

Он усмехнулся, и провел пальцами в воздухе, словно какое-то заклинание. Затем из его рта начали вырываться непонятные квакающие звуки. Это уже становилось не смешно. Мы стояли напротив выхода, и люди, входящие в ресторан, не знали, как реагировать. Жующие свою еду посетители, заинтересованно выглядывали из зала. Андрей ставил меня в неловкое положение. Слава богу, этот цирк закончился. Он открыл глаза, и взял мое лицо в свои ладони, устанавливая зрительный контакт. Не знаю, что произошло, но его голубые глаза будто стали еще яснее.

— Эй, это все еще я.

— Что ты здесь устроил?

— Смешил тебя. Только не говори, что ничего не вышло, я видел, как ты улыбалась.