Месть с привкусом крови (СИ) - Гущина Яна - Страница 33

Но нет, не во мне дело! Вижу: из середины вихревого потока вырываются наружу две руки. Словно хотят сквозь ядро урагана пролезть внутрь комнаты. Распихивают ветер, растягивают узкую воронку. О, небо! Кто-то пытается проникнуть в мою комнату! Вот теперь мне действительно стало жутко. От двери я отрезана ядром урагана, встать не могу, так как меня тут же унесёт ветром, закричать тоже не получается — вихрь забивает рот.

Широко распахнутыми глазами я видела, как руки продолжали расширять воронку, чтобы протиснуться сквозь неё. Руки однозначно женские: с длинными ногтями, покрытыми бордовым лаком Полные, холённые, в массивных перстнях и браслетах, принадлежат некоей пышке. Мда… Судя по рукам, моя гостья весьма упитанная дама. Может, поэтому и не получается пролезть? Ей бы вначале на диету, а потом только в гости.

Ну вот…В воронке появилась бордовая чалма, усыпанная самоцветами, потом голова. Лицо откормленное и ухоженное. Брови тонкие и резко изогнуты, глаза закрыты, губы сжаты в узкую линию. На лице выражены сосредоточенность и устремлённость.

Вслед за лицом протиснулся подбородок, затем второй, и, наконец, третий. Женщина сделала рывок руками, будто разрывая вихрь, и из него вылезли голые плечи, пышная грудь, еле прикрытая бордовым бархатным платьем. Ещё рывок, и вихрь закружил вокруг «талии» гостьи. Блин, и как он угадал, где талия? Ведь данную фигуру кроме как куском студня и не назвать никак!

Гостья тем временем, протискивалась сквозь воздушный хула-хуп, опуская его вниз. Наконец-то её массивная ножка, как у носорожка, наступила на воронку смерча и ветер стих.

Я затаила дыхание. Аж шевельнуться страшно! Чего ждать от гостьи?

Предо мной стояла высокая массивная дама лет сорока, одетая в шикарное бордовое платье. Бархат переливался золотым шитьём и поспешно обрастал утерянными в дороге деталями. Видимо, смерч поистрепал совершенство наряда, поэтому пришлось срочно восполнять утраченные элементы: подол колыхнулся, утяжелившись по краю мехом шиншиллы. Бриллианты и рубины заиграли по затейливым линиям швов, подчёркивая вычурность покроя. Лиф подтянулся вверх, взбодрив загрустившую грудь, отчего она приобрела ещё больший объём и округлую форму. Пышные плечи спрятались за накидкой из меха шиншиллы, а на зону декольте посыпались рубины, торопливо собираясь в дивное колье. Чалма добавила себе ещё более затейливый вид, принарядившись бриллиантами.

На губы гостьи лёг слой бордовой помады, пухлые щёки зарумянились, ресницы удлинились, задрожали, а веки вдруг разомкнулись, и на меня устремился пристальный взгляд ярко-зелёных глаз. Я аж ойкнула под этим взором и ещё сильнее втиснулась в диванчик.

Представшая предо мной женщина была шикарна. Ухожена так, будто всю свою жизнь только и занималась тем, чтобы наводить лоск своему телу.

— Здравствуй, детка, — пророкотала она приятным грудным голосом, садясь в рядом стоящее кресло. Каждое движение было величественно и грациозно. Она одарила меня изучающим взглядом и заявила: — Я — Клайдомина.

От подобного заявления я потеряла дар речи. Впрочем, я его потеряла несколько раньше, когда этот слон протискивался сквозь игольное ушко. А теперь и вовсе растерялась. Не привыкла я к тому, чтобы ко мне вот так народ являлся. Комната запечатана заклятьем непроникровения, а тут вдруг вот этот гиппопотам в платье! Быть не может! Видать, всё ещё сплю.

Тихонечко щипнула себя. Больно. Значит, не сплю. С ещё большим интересом посмотрела на гостью, которая явилась ко мне из моего же сна. Что там говорилось о ней? «К тебе идёт Клайдомина, она всё знает, всё расскажет». Чудненько! Аж нет слов!

— Вижу, тебя напугал мой визит, — добродушно заметила гостья, более вольготно располагаясь в кресле. Я же, наоборот, сжалась вся и села, напряжённо глядя на женщину. Она улыбнулась и сказала: — Не бойся. Я — прорицательница и одна из всемогущих магов вселенной.

О!!! «Я очень рада»!!! «Это всё объясняет»! Только вот какого лешего, спрашивается, надо было лезть в мой сон, потом в мою комнату, а теперь ко мне самой? Я, конечно, не социопат, но подобное кажется перебором. Визитёры должны быть ненавязчивыми.

— Здравствуй, Кэтрил, — ещё раз поздоровалась она, перестав называть меня «деткой» и застыла, явно ожидая от меня ответного приветствия.

— Здравствуйте, — нехотя откликнулась я, стараясь не сильно скрипеть зубами.

Моё недовольство не могло укрыться от её внимания.

— Вижу, ты мне рада, — саркастически отметила она, изгибая и без того изогнутую бровь. — Только учти, что мой визит — одолжение тебе, а не наоборот. Нечего делать вид, будто тебя смертельно оскорбили.

Я метнула в неё холодный взгляд и не менее холодным тоном заметила:

— Не привыкла, чтобы кто-то являлся без предупреждения, да ещё и столь экзотическим способом. Не люблю сюрпризы.

Клайдомина сделала вид, что не заметила мою враждебность. Поправила накидку из меха шиншиллы и откинулась на спинку кресла. Она смотрела на меня и молчала. А я чувствовала, как её взгляд лезет внутрь меня, моих мыслей, моих желаний. И я никак не могла помешать ей в этом! И даже одёрнуть не смела! Я застыла, как кролик перед удавом и почувствовала, как погружаюсь в глубину зелёного взгляда Клайдомина. Будто болото, он затягивал меня, и я не могла избежать этого!

Зелёный цвет глаз расплескался повсюду, став единственным, что существовало. Он кружил и затягивал, растворяя моё сознание. Нахлынула безвольность, подчинив меня происходящему. Хотелось закричать, что я верю ей, что она — величайшая прорицательница и одна из всемогущих магов вселенной. Только пусть перестанет затягивать меня! Хочу освободиться от неё!

— Наконец ты поняла, что мне не стоит перечить и сопротивляться, — донеслось до моего рассеянного сознания. — Так что поговорим нормально.

После сказанного Клайдоминой, я почувствовала, как зелёный цвет отпускает меня из своих вязких объятий. Ощутила скольжение и вновь оказалась на диване в круглой комнате на вершине башни. Еле подавив страх, напряжённо замерла, глядя на женщину. Было заметно, что она довольна результатом и моим послушанием. Видимо, предсказала самой себе, что если не поступить так, как поступила она, я бы долго возмущалась её незапланированным визитом. А так сижу спокойненько и не рыпаюсь.

Моя Заносчивость бунтовала, выкрикивая вольнодумные лозунги. Собирала митинг, привлекая на свою сторону Гордость, Вредность, Непокорность и Самолюбие. Они вознамерились пройтись шествием по просторам моего Мозга, чтобы привлечь моё внимание. Эх, девочки, даже не старайтесь! Ваш протест я проигнорирую! Не прогоню я гостью, хоть она и наглая до неприличья. С магией она на «ты», так разве мне с ней тягаться? Так что, девочки, нечего бунтовать. Сидим тихо, сопим в две дырочки, прикидываемся ветошью.

— Понимаю, что диалога у нас с тобой сейчас не получится, поэтому перейду к монологу, — заговорила дама, будто, не скажи она этого, я запретила бы ей высказаться. — Итак, дорогуша, — её фамильярность не была обидной, а наоборот, сближающей и дружелюбной, — тебе придётся выслушать меня. Я не враг тебе, так что не бойся. Впрочем, у меня нет врагов вообще. Я — предсказательница и пользуюсь всеобщим уважением в волшебном мире. Кому, как ни мне, знать, что у кого на уме и какое будущее уготовано? Так что поговорим о тебе.

Я сглотнула, насторожившись. Ни разу к гадалкам не ходила, и ходить не собиралась, а тут она сама припёрлась. Видимо, вторжения в мою комнату ей показалось мало, так она ещё и в моё будущее полезла. Обалдеть!

Дама тем временем слегка прикрыла глаза, будто так ей лучше было видно всё то, что должно произойти. Длинные ресницы затрепетали. А я еле сдержалась от желания выскочить из комнаты. К пугливым я никогда не относилась, но вот сейчас стало жутко до дрожи в коленях. Пяткой чую, что ничего хорошего эта мамзель мне не скажет.

Глаза дамы распахнулись. Грудной голос полился по комнате, заполняя собой не только мои уши, но и всё пространство.