Месть с привкусом крови (СИ) - Гущина Яна - Страница 59

— Заткнись, щенок! — Лацис потерял терпение и вместе с ним человеческое выражение лица. Теперь он больше походил на разъярённого монстра. — Я решил властвовать сам и быть мужем королевы!

Кайл усмехнулся.

— Амбиции… — протянул он насмешливо, пройдясь по дорожке, заложив руки за спину. — Теперь сам себя вини во всём. Напрасно ты решил, что леди Клайдомина будет потакать твоим безумствам. Она — мудрая колдунья и, узнав, что ты натворил в Драконьем Царстве, решила помешать твоим планам, раз ты не захотел выдать леди Кэтрил за сэра Крисса.

— То есть? — ошеломлённо переспросил Лацис, судя по всему, не веря своим ушам. — Ведь я был у неё, договаривался, что она проведёт обряд венчания.

— Если бы она хотела венчать тебя, то уже была бы здесь, — усмехнувшись, заметил Кайл и продолжил ездить по нервам Лациса — Но, как видишь, мой повелитель, леди Клайдомины нет.

При этом слова «мой повелитель» он произносил настолько ехидно, что они звучали как ругательство. Умел мальчонка выразить своё мнение! Да так въедливо и с сарказмом, что я поражалась его смелости. Ведь за такое и по шее можно схлопотать… топором…

— Пошёл прочь, бродяжка, — Лацис начал выходить из себя. — Прочь, щенок!

Кайл печально посмотрел на Лациса, как на неизлечимо больного и заметил:

— Мне жаль, мой повелитель, но на бродяжку и щенка скоро будете походить вы!

Ого! Даже я обалдела от его наглости! Кажись, перегнул палку! Лацис взревел, как бешеный слон и метнул в Кайла смертельное заклятье, спасения от которого не было! За долю секунды я поняла, что Кайл сейчас умрёт. Но заклятье отлетело от Кайла и ударило в колонну. Все присутствующие обалдели. Один только Кайл усмехнулся.

— Клайдомина оградила меня от всяких заклятий, так что даже не старайся, — голос Кайла был настолько насмешливым, что казалось, он возомнил себя несокрушимым.

Этот небрежный тон распалил Лациса. Он еле сдерживался, чтобы не напасть на шута вторично. Но, видимо, боялся полнейшего фиаско, поэтому оставил попытки убийства и перешёл к словесной перепалке.

— Если всё так, как ты говоришь, то зачем Клайдомина обнадёжила меня? — в голосе Лациса послышалась досада. — Этой ночью она даже не обмолвилась о том, что не согласна со мной. Она лишь провела ритуал, влюбив меня в Кэтрил.

Кайл рассмеялся озорно и беззаботно, а, успокоившись, пояснил:

— Леди Клайдомина решила наказать тебя любовью к леди Кэтрил. Отныне ты будешь вечно любить ее, и страдать от неразделённых чувств. Раз ты решил топтаться у всех на головах, то леди Клайдомина не стала мешать тебе. Топчись теперь, если сможешь! Леди Клайдомина благоволит леди Кэтрил, потому счастье Огненной Королевы для леди Клайдомины превыше всего.

— Не верю. Ты всё лжёшь! — вскипел Лацис, брызгая слюной и озираясь по сторонам, будто выискивая среди приглашённых сочувствующие взгляды… — Клайдомина на моей стороне! Она поняла мои чувства и согласилась, что моя любовь к Кэтрил станет достойной наградой за все мои мучения.

Я так и не разобралась, про какие мучения и про какую награду шла речь, так как огонь, горящий в стенных нишах, воспылал с дикой яростью, и из него вышли Нойли и Крисс. Я ошалело уставилась на них. Но тут с потолка часовни свесился длинный язык пламени, крутясь и воя. Даже стало страшно. Казалось, что он хотел облизать всех, опалив до смерти. И вдруг прямо из потока пламени вышла Клайдомина и, гордо вскинув голову, спросила:

— Не ждали меня?

Ясное дело, что не ждали! Но никто ей не ответил. Уж очень быстро всё происходило, и неизвестно чего было ждать от её появления.

Клайдомина не изменяла своему эпатажному стилю. На ней было шикарное платье из синего бархата с корсетом, еле сдерживающим округлые формы женщины. Наливные груди едва умещались в смелом декольте. На шее красовалось великолепное колье из сапфиров, а с мочек ушей свисали массивные серьги под стать колье. Густые волосы затейливо свиты в высокую причёску, прячась под кокетливой шляпкой с плюмажем. Перстни, кольца и браслеты боролись за право красоваться везде, где только можно.

Глядя на Клайдомину, замирало сердце. Это была не просто женщина, а воплощение полноты и представительности. Помпезная, дородная, но при этом красивая и неимоверно загадочная. Этакая шкатулка с секретами. Никогда не угадаешь, на чьей она стороне и чего от неё ждать.

При появлении экстравагантной дамы, Ноэль прижал меня к себе с такой силой, что у меня чуть не затрещали рёбра. Видимо, не до конца верил в её благие намерения: то она помогает Лацису, то нам с Ноэлем.

Оглядевшись, гостья открыто улыбнулась.

— Как ты везде успеваешь? — спросила Клайдомина Кайла, будто кроме него никого вокруг не заметила. А гости тем временем пришли в ужас от её появления. Галдели, плакали, прятались и даже пытались пробиться через заваленный выход. Но Клайдомина не обращала внимания на мышиную суету, разговаривая с Кайлом. — Шустрый мальчонка. Далеко пойдёшь. Если захочешь, обучу тебя магии.

Она говорила так, словно пришла сюда только лишь для того, чтобы побеседовать с Кайлом.

— Быть вашим учеником для меня великая честь, леди Клайдомина, — Кайл поклонился.

— Эх, — вздохнула она и, наконец, посмотрев на Лациса, сказала: — Все так говорят, что это «великая честь», а потом начинают лелеять свои амбиции, пытаются строить козни против своих же соплеменников.

— Госпожа моя! — Лацис пал ниц перед Клайдоминой. — Вы же сами одобрили мои планы и согласились помочь. Вы даже приняли приглашение на свадьбу! И слова не сказали, что возражаете против нашего брака с Кэтрил!

Клайдомина зашлась глубоким гортанным смехом, откинув голову. Только вот никому кроме неё, смешно не было. Все замерли, нервно взведённые, как пружины. Любое заклинание этой женщины могло обратить всех в прах.

— Глупый, глупый Лацис, — покачала она головой, будто сожалея о его судьбе. — Неужели ты решил, что я позволю тебе угробить тысячи драконов и править теми, кто выжил? Твои амбиции граничили с сумасшествием. Чтобы быть в курсе твоих планов, я приблизила тебя к себе, даже обучила магии, зная, что, дав тебе силу, смогу и забрать её. Мне хотелось знать, как далеко ты готов зайти. Признаться, ты удивил меня. Более коварного злодея и не встретить! Природа посмеялась над тобой, дав самую красивую внешность вкупе с самой чёрной душой. Я с любопытством следила за твоими кознями. Сила твоей магии дополнялась бурной фантазией, отчего получалась немыслимая смесь из коварства, злобы и стремления править. Я не мешала тебе, всячески спасая невинных драконов. Мертвяки, летающие замки — здорово, но вот гибель драконов — мерзко. Всех, кого ты попытался убить, лишь уснули крепким сном. Я позаботилась об этом.

— Но я так верил тебе! — вскричал Лацис. До него начало доходить, что наставница сама лично разрушила его планы. — Ты обещала помочь!

— О! — она небрежно отмахнулась пухлыми ладонями, будто отгоняла назойливую муху. — Брось! Ты думаешь, я бы позволила тебе поработить магический мир? Совсем сдурел? Этого ещё не хватает! Чтобы я позволила тебе править миром? Упаси бог! Вполне достаточно, что ты чуть не угробил Ноэля с сестрой и Крисса. Я всё надеялась, что ты одумаешься и женишься на Нойли, которая любила тебя всем сердцем. Но тебе не нужна была Нойли! — в словах Клайдомины зазвенел гневный упрёк. — Ты обманул её, сказав, что любишь, и тогда она стала помогать тебе. Но всё открылось, и твоя ложь ранила Нойли. Если бы ты любил её, то не смог бы отречься. Врал ей, говоря, что любишь! Врал мне, стараясь убедить, что не затеваешь ничего дурного. Это бесило. Поэтому этой ночью я провела ритуал, который заставил тебя влюбиться в твою невесту. Ты сам просил об этом. Радуйся. Твоё желание исполнилось! Ты любишь Кэтрил драконьей любовью! Ты счастлив? — она явно издевалась, поэтому Лацис ничего не ответил, сглотнув застрявший в горле ком. А Клайдомина продолжила глумиться над Лацисом: — И теперь ты поменялся местами с Ноэлем! Жених — он, а ты — зритель! Ты даже не гость на свадьбе, а пленник! — Эти слова она выкрикнула с особым ожесточением. Лацис побледнел, а Клайдомина продолжила: — Я проведу брачный обряд и соединю Ноэля с Кэтрил. А ты будешь сидеть и смотреть, как твоя любимая выходит замуж за другого! Заодно поймёшь каково было Ноэлю.