Иллюзия любви (СИ) - Альшанская Снежана - Страница 48

— Нас похитили, — шептала она. — Это Заров. Все Заров…

Я смотрела на неё не в силах что-то предпринять. Было даже жаль её. Как птица, только что порхавшая на воле, но оказавшаяся в клетке.

Дверь за моей спиной со скрипом открылась. Послышались шаги и спустя секунду передо мной возникла черная тень. Нет, не тень…

Человек в черных одеждах и полностью скрывающей лицо серебристой маске. Он посмотрел сперва на меня, от чего по коже пробежала дрожь, потом на неё. Та в ответ закричала.

— Люцифер! Это ты! Это ведь… Тот костюм с представления в Лондоне!

— Ты пыталась меня убить, — послышался механический голос из-под маски. — А ты, он перевел взгляд на меня, — была с ней в сговоре. Рассказывала ему о моих новых трюках, искала слабые места, чтобы с моей помощью совершить ограбление. Сегодня вы умрете.

Он развернулся и ушел. скрипнул дверью, щелкнул замком, а я еще долго смотрела в то место. где он стоял. Барбара же пыталась выбраться. Дергала цепи, кричала так, что можно было оглохнуть, но в ответ ей прилетало лишь эхо.

— Расскажи ему! — крикнула я. — Расскажи, что мы не общались! Что я на тебя не шпионила! Зачем тебе губить и меня?

— Я переоценила Люцифера Зарова. — рассмеялась Барбара. — думала, он умнее. Но раз он решил. что ты в сговоре со мной, то он настоящий глупец. Что с тебя. дуры, взять?

Она говорила с ноткой издевки. Будто бы контролировала ситуацию и могла выбраться отсюда в любой момент. Подлая сволочь!

— Он в любом случае нас убьет, — сказала она.

— Зачем ты пошла против него?

— А тебе он уделял столько внимания, сколько тебе нужно? — она хихикнула. — Он живет в своих трюках, ему никто не нужен. И сейчас ради трюков он нас прикончит. Таков уж он, Люцифер Заров. Я делала для него все. Пошла на убийство ради него. Но до него не доходило. Ты его любишь?

— Уже не знаю, — вздохнула я.

— А он тебя — точно нет. Он на это не способен.

— Ты убила кого-то?

— Почти. Михаила. Того типа, что выступал вместе с ним вчера. Он рвался конкурировать с Заровым, а Заров увлекся им. Ходил на его представления, смотрел в записи.

— И ты испортила его оборудование? — прошипела я смотря в её лицо.

— Ему повезло. Остался жив. Но с карьерой закончил. — безразлично сказала Барбара. — Так даже лучше.

— Зачем тебе было делать все это? Инсценировать свое похищение?

— Дура, что ли? Меня в самом деле похитили. Хотели шантажировать Зарова. Держали в подвале, таком же, как этот. Но однажды мы с моим похитителем посмотрели друг на друга, и поняли, что влюблены. Это была настоящая любовь, а не лишь трах, как с Заровым.

— Стокгольмский синдром? — спросила я.

— Любовь она и есть любовь. А как её назвать уже не важно. Я стала помогать Сергею. Рассказала. что достав его флэшку с компроматом можно получить куда больше, чем за меня. И мы начали действовать. Потом поженились. Какая уже разница?

— Твой Сергей лишил зрения моего брата! — я кинулась вперед, но цепи удержали меня. Зубы сжались в злобе. Неистовое желание наброситься на неё, царапать и бить, овладевало мной словно демон.

— Хватит тебе. Он сделал это еще до меня. Нашел похожего на Зарова человека, заплатил чтоб тот напился и погонял по городу на машине. Сбивать он никого не говорил. Решил, что Зарова за это задержат.

— Что этому гаду вообще нужно с Зарова? — прошипела я.

— Обычная мужская зависть. Сергей иногда делал для Люцифера все эти коробки с сюрпризами, помогал ему, особенно в начале, и всегда оставался в тени. Ну и, конечно же, желание подзаработать на этом ублюдке. Мы могли грабить, а вся вина падала на него.

Ну и сволочи!

Господи, какое им дело до Люцифера! Не любит он тебя — просто уйди. найди другого, того, кого полюбишь. Но черт его дери, зачем из-за своей любви портить человеку жизнь?

— И в итоге вы решили его убить…

— Зарова? Зачем? Ковальски — другое дело. После смерти партнера перед кучей зрителей карьера Зарова была бы закончена. но наш человек наверняка их перепутал. Ушлепок. Впрочем, все равно. Заров — человек без сердца. Он убьет нас.

Она не выглядела как та, кому вот-вот грозит смерть. Наоборот — даже улыбалась. Может, это была какая-то защитная реакция психики, может, еще что-то.

Барбара подняла взгляд кверху, широко усмехнулась, будто была под наркотиком. Или он и вправду что-то ей вколол?

Дверь снова открылась. Человек в черном балахоне и маске вошел внутрь, снова посмотрел на Барбару, потом на меня. В его руке заблестел небольшой черный пистолет.

— Нет! Люцифер, прошу, нет! Мы не собирались тебя убивать! Только этого, — завопила Барбара. — Ведь ты не станешь убийцей! Может, ты фанатик своих трюков, но не долбанный маньяк!

В этот момент послышались чьи-то шаги. Несколько человек спускались по лестнице.

— Слышишь? Ты сядешь в тюрьму, Люцифер! — зашипела Барбара.

На пороге появились четверо полицейских во главе с Диего Моралесом, а Михаил убрал пистолет и снял маску. Он отдал пистолет полицейским.

— Вы все записали?

— Да, — ответил полицейский. — Только суд не примет это в качестве доказательства. Признание получено под давлением. А её адвокат может оставить нас без работы и потребовать возмещение ущерба.

Михаил подошел ко мне, расстегнул наручники на моих запястьях. Я растерла затекшие руки. Так и знала, что это авантюра и мало к чему приведет.

— Покажите это её напарнику. Думаю, он и сам признается, чтобы сидеть поменьше.

Барбара сидела опустив голову. Может, проклинала нас, а может, своего Сергея. Или до сих пор считала, что делает доброе дело. Кто её знает? Мне было все равно. Вместе с Михаилом я вышла из подвала полицейского участка.

— Думал, эти бюрократы не разрешат. Спасибо, что согласилась, — Ковальски посмотрел мне в глаза.

— Что с Люцифером? Его нашли? — с надеждой спросила я. Он не мог взять и умереть. Просто не мог.

— Пока что нет, — ответил Михаил. — Я отвезу тебя в аэропорт.

Черт!

Он не мог умереть. Просто не мог. Не может быть такого!

— Ты же что-то знаешь про него? — я с мольбой посмотрела ему в глаза.

Тот вздохнул.

— Он ничего мне не говорил, но моя теория — между ним и пулей было сверхтонкое бронированное стекло. Взглядом его не заметить, если не смотреть вплотную. Пуля попала в него, после чего Люциферу осталось поиграть на публику и прыгнуть в воду. Внизу его, вероятнее всего, ждал акваланг или небольшой батискаф.

Я посмотрела ему в глаза и растаяла в улыбке. Прыгнула Михаилу на шею, по-дружески обняла его. Он жив! Люцифер Заров жив!

***

Женева встретила меня дождем и прохладой. Водная пелена закрывала стеной серости ровные, геометрически выверенные улицы, немногочисленные машины, аккуратные небольшие вывески, небольшие балкончики на фасадах старых, но прекрасно выглядящих зданий. Город казался мне слишком правильным, даже немного искусственным, будто бы его создавали не люди, а стремящиеся к абсолютному порядку роботы. Если представить Женеву человеком, это был бы перфекционист, всегда одетый в дорогой деловой костюм, всегда с идеальной прической, начищенной обувью, уверенной ровной походкой.

Как Люцифер Заров.

Месяц я гадала умер он или нет. Месяц плакала по ночам, каждые пятнадцать минут смотрела в телефон в ожидании нового сообщения. Ежедневно я гуляла с Вадимом, говорила с мамой, а те не хотели, чтобы я куда-то уезжала. Со временем даже начала с этим смиряться. И вот наконец-то пришло письмо от банка в Женеве.

Там говорилось, чтобы я прибыла к здешнему юристу, поскольку Люцифер Заров упомянул меня в своем завещании. Но я отказывалась верить, что он умер. Села на первый же авиарейс и через несколько часов оказалась здесь.

Стояла на аккуратной, чистой, напоминающей помещение музея улице, всматривалась в проезжающие мимо машины, проходящих людей, в надежде, что сейчас где-то за моей спиной материализуется Люцифер. Ловила отражения витрин, ожидая, что он покажется. Хоть на один единственный миг, чтобы я точно знала, что он жив.