Потерянный голос надежды (СИ) - Гущина Яна - Страница 42

Герка тут же сориентировался и, вильнув в сторону, махнул рукой, чтобы шли за ним. Все молча и единодушно решили, что уж лучше заблудиться в горах, чем вновь оказаться в руках бандитов.

- Если мы не пропали в пещерах, где не было воды, еды и света, то здесь мы точно выживем! – оптимистично заявила Ира, веря в себя и в своих спутников.

* * *

Шли весь день, с одной остановкой на пятиминутный перекус, который и обедом-то назвать нельзя – пара ломтей хлеба, да вода. Конечно, можно было открыть консервы, но никто не хотел тратить на это время – каждая минута была на счету. Надо как можно дальше уйти от того маршрута, где их могли разыскивать.

- Зря я разоткровенничалась при Ваське, - печально заметила Света, ощущая свою вину. – Если бы он не знал про камень, то не ушёл бы. А так доложит обо всём дружкам, и они будут искать нас.

- Не переживай так! – попросил Герка. – Ты же не знала, чем всё обернётся.

- Предавший однажды предаст дважды, - озвучила Света народную мудрость. – Раз он с лёгкостью бросил тех, с кем прожил два года, то мы зря думали, что он будет предан нам.

- Ничего, они нас уже всё равно не найдут! – оптимистично заявила Ира.

Чтобы как-то развеять гнетущую обстановку, Лёшка хохотнул:

- А вот мы обязательно организуем экспедицию и найдём клад без них. Ведь камень у нас!

От собственных слов он воодушевился, представив себя успешным кладоискателем.

- На твоём месте я бы не забывал, что для поиска клада нужен не только камень, но и карта, - остудил его пыл Рома.

- Не нужен нам клад, - махнул рукой Миша, а второй ухватил Свету за локоть, когда она поскользнулась на камне. – Главное, что мы ушли от бандитов. Свобода – вот истинная ценность.

Выслушав философские суждения Миши, Рома покачал головой.

- Неплохо было бы найти клад, - заметил Рома. Мысль о спрятанных сокровищах будоражила его. Он шагал сзади, мрачно буравя спины Светы и Миши.

- Миша прав, - возразила Света и оглянулась на Рому. – Чем жить в пещере и искать клад, лучше вообще не знать о нём.

Света не хотела возвращаться в пещеру, чтобы искать клад. Уж слишком сильно невзлюбила подземные лабиринты.

Рома поджал недовольно губы и посмотрел в спину девушки. Света беззаботно топала по лесной тропинке, держась за руку Миши. Совсем недавно она уверяла, что не может выбрать одного из парней. А тут, выходит, определилась?

Рома скрипнул зубами и так крепко сжал кулаки, что костяшки пальцев побелели. И тут он понял, что уже не считает Мишу другом, а видит в нём только соперника. Почувствовав, как в его душе шевельнулась ненависть к Мише, Рома прищурился, замышляя недоброе. Если он ничего не предпримет, то Света навсегда останется с Батулиным. Единственное, что приходило на ум Ромке, потерявшему голову от любви, так это сбросить Мишу в пропасть. Но какие бы коварные планы не одолевали его, он не отважился бы осуществить их. Однако мысль о том, чтобы добиться любви Светы любым способом не покидала его ни на секунду.

Может быть, Света до сих пор думала, что Рома дорог ей так же, как и Миша, но её пятеро спутников уже поняли, что её сердце выбрало Мишу. Об этом говорило всё – взгляды, улыбки, жесты. Влюбленные бывают очень наивны, когда думают, что их чувств никто не замечает. На самом деле поведение Светы говорило красноречивее слов. И пусть они с Мишей всячески делали вид, что они просто друзья, окружающие знали, что эти двое обожают друг друга.

Видя их счастливые лица и улыбки, которыми они обмениваются, Рома сгорал от ревности, ненавидя Мишку. Он никогда не был глупцом, но любовь к Свете напрочь лишила его не только покоя, но разума. Если бы сейчас его спросили, что он выбирает – обычную жизнь, в которой не будет Светы, или вечное заточение в подземелье, но с ней, он бы выбрал последнее.

Еще раз глянув на шедших впереди Мишу и Свету, он достал из кармана небольшой пластиковый предмет и сжал его в пальцах.

Глава 25

Ревность, предательство, любовь

День пролетел незаметно, и молодые люди уже не опасались погони. Они далеко ушли от преследователей. Тем более, единожды изменив маршрут, они ещё пару раз шли в разных направлениях, чтобы сбить погоню со следа. Никто из бандитов не отыскал бы их в этих зарослях.

Смеркалось. Идти ночью без фонарей и факелов было глупо – горы таили в себе множество опасностей. А зажечь огонь было ещё глупее – преследователи могли заметить издалека свет и тогда не миновать еды. Но горные склоны были щедры на глубокие выступы и небольшие пещеры, которые очень хорошо подходили для ночлега. В одной из таких небольших пещер ребята решили устроиться на ночь.

Спать пришлось на голых камнях, но это уже никого не смущало – последний месяц они только и делали, что спали на камнях, так что им было не привыкать.

- Эх, хорошо-то как! – восхищенно заметил Лёшка, растягиваясь во весь рост. Перевернувшись на бок, уставился в быстро темнеющий вход в пещеру. – После дневного перехода приятно поваляться! – и погладив себя по животу, добавил: - А ещё не мешало бы поесть, а то кишки марш играют!

- Под звуки марша лучше идти в ногу, - рассмеялся Миша и полез в рюкзак, доставая жалкие остатки хлеба и консервы. – Королевского ужина не обещаю, но заморить червячка удастся.

Открыв банки со свиной тушёнкой и килькой в томатном соусе, поставил их на землю. Запах консервов собрал всех возле еды. Миша отрезал каждому по ломтю хлеба и поровну разделил между всеми содержимое банок. Спрятав остаток хлеба, он подумал, что завтрак будет очень скудным. И если в ближайшее время они не выйдут к людям, то придётся поймать какую-нибудь живность. Правда, без огня тогда не обойдёшься – готовить надо на костре. Но выбора не было – есть сырое мясо невозможно, а умирать от голода не хотелось.

После еды ребята завалились спать. Пещера была маловата, и если вначале они улеглись в рядок, то в процессе сна кто-то воспользовался боком друга, как подушкой, а кто-то выбрал для себя руку соседа в качестве одеяла. Пусть это «одеяло» почти не грело, но так было намного приятнее, когда кто-то родной прикрывает тебя от холода.

Мише не спалось. Ответственность за друзей не давала покоя. Он знал, что где-то рядом бродят хищники, готовые напасть и растерзать. Это заставило его аккуратно убрать свою руку с Иры, и, вооружившись фонариком, сесть у входа в пещеру. Он знал, что если звери попробуют напасть, то внезапно зажженный свет фонаря спугнёт их. Но главное – не заснуть самому. Луна серебрила окрестности, тусклым отсветом проникая в пещеру.

Глаза юноши, привыкшие к темноте, отыскали белокурую голову Светы, покоящуюся на плече Герки. С каким удовольствием Миша обнял бы к себе её хрупкое тело, согрел бы её руки. Судорожно вздохнув, он посмотрел на Герку, который во сне уже сделал то, о чём только что подумал Миша – он обхватил Свету, прижавшись к ней. Миша улыбнулся, понимая, что так им обоим теплее. Теперь она не замёрзнет. Рядом заворочался Лёшка, пытаясь скинуть с себя ногу Иры, распластавшейся частично на нём, частично на Ромке.

Миша отвернулся и снова стал вглядываться в лесные заросли. Ночь была довольно холодной, и он подтянул к себе колени, чтобы хоть как-то согреться. Хотелось спать, но сохранить жизнь друзей хотелось ещё больше, поэтому Миша тряхнул головой, чтобы прогнать от себя нежелательную дрёму.

В лесу раздался хруст веток. Миша вскочил на ноги. Поскрипывали ветви деревьев. Послышались шаги. Затаив дыхание, Миша замер, понимая, что эти шаги не могут принадлежать животному.

Слабый свет фонарей пробился сквозь листву, освещая путь группе людей. Кто они – друзья, или враги? Этот вопрос взорвал мозг парня, потому как ответ на него слишком многое означал. И тут он услышал голос Васьки:

- Они хде-то сдесь. Зуб даю!

- Смотри у меня! – шёпотом пригрозил ему Костя. – А то пожалеешь, что связался с ними.

- Тише вы! – шикнул Игорь. – Ещё не хватает, чтобы они услышали нас.