Формула чуда. П Т У им. А.В. Чумака (СИ) - Шелкопряд Мария - Страница 13

– Абунданция, – вещал между тем Дориан, – римская богиня процветания, удачи и изобилия. Она воплощает роскошь и богатство, благословляя всех, кто обратится к ней с просьбами о материальных благах. Это очень поможет нам в дальнейшем, когда мы откроем филиалы института по всей стране. Некоторые выражали удивление, почему у меня звание ректора, для тех, кто стеснялся спросить – оно для закладки фундамента нашего блестящего будущего. Да-да, запомните – стеснение в ритуалах неуместно! Нужно четко ставить цель, к которой стремишься, и направлять потоки так, будто желаемое уже произошло.

«О боги, а я и не задумывалась, почему он ректор!» – изумилась Кристина. – «А он молодец, себя не обделяет…»

– Абунданцию изображают в виде прекрасной девы с рогом изобилия, из которого она сыпет еду и деньги, – закончил Дориан.

– Так может сделаем рог изобилия? – обрадовалась непонятно чему Светочка.

– А что мы в него положим? – усмехнулась Кристина. Воображение живо нарисовало в огромном роге засыпанного по плечи яблоками да грушами ректора, наподобие стриптизера в торте.

– Яблоки! – воскликнул физрук, заставив Кристину вздрогнуть. К ее облегчению, ничего на лице Андрея не отражало того, что он умел читать мысли.

– Они тяжелые!

– Побьются! – тут же забраковали идею Светочка и Марина.

– Лучше конфеты и пряники, – предложила Кристина.

«В магазине как раз полно всяких дешевых, для Степановны в самый раз!», – мысленно добавила она, а вслух сказала:

– Только как быть с деньгами не придумаю.

– Нарисуем! Главное, от всего сердца пожелать, например, написать не номинал купюры, а «богатство», «золото» и тому подобное. В общем, символы. Не забывайте, что это ритуал, не стоит рассыпать золотые слитки. Они тяжелые и бьются больше яблок, – с лукавой улыбкой изрек Дориан.

Посмеялись, поулыбались, и работа закипела.

Большие куски картона и цветную бумагу вручили студенткам с наказом изготовить красивый рог. Двух девчонок и Вениамина в качестве тяглового ослика отправили в магазин за конфетами, пряниками и всякими мелочами, в наличии которых Кристина сомневалась. Остальных студентов по торжественному случаю отпустили с занятий. Впрочем, обрадовало это только молодежь – тетки кучковались вокруг Кашалотихи, не собираясь пользоваться свободой.

Физрук отправился готовить какую-то полянку рядом со стадионом, где и планировалось провести торжественную церемонию ритуализированного шоу.

– А речь? Речь вы приготовили, Алина Семеновна? – Кристина спросила это специально, чтобы добавить ложку дегтя в мед.

– Степановна, – поправила Кашалотиха, но вышло не строго, а жалобно.

Она явно оказалась не готова к столь важной части своей церемонии, и сейчас только глазами хлопала, растерянная и беспомощная. Но на помощь крестнице пришел Дориан.

– Говорите от всего сердца, Алина, и богиня вас услышит, – сказал он своим магнетическим голосом, сжимая руку Кашалотихи.

И Кристина ощутила что-то подозрительно похожее на ревность. Разве для нее ректор устраивал балаган с таким размахом? Да, они были наедине, и вообще, происходящее тогда здорово ее выбесило, но…

Глава 3. Часть 2

Время пролетело незаметно. Загрузили конфеты и поштучно завернутые в пищевую пленку пряники с записками-богатствами в аляповатый огромный «рог», украшенный драгоценностями из цветной бумаги. Растроганная Кашалотиха толкнула с пенька речь о том, что желает всем процветания и прочего, а особенно начинаниям Дориана, и вообще все выступление свелось к тому, какой замечательный человек ректор и как хорошо, что он появился в их жизни.

Кристина получила парочкой заговоренных пряников по голове, подражая всем, собрала улетевшие в ее сторону дешевые леденцы – не годятся к чаю, сгодятся для вечно голодных студентов, и Дориан повел их в «тайную» библиотеку на планерку.

– Достаньте свои методички, – вручая Кашалотихе ее экземпляр, распорядился он, видимо намереваясь сообщить нечто магически важное. Но внезапно осекся и переменился в лице, заметив ксерокопии в руках одной из подчиненных. – Светланочка, что с вашей методичкой?

Светочка, опустив глаза, тихо, но спокойно поведала историю пропажи оригинала. Физрук смотрел на нее с осуждением, Марина и Степановна – презрительно, ректор состроил такое выражение лица, будто у него внезапно заболело по зубу с каждой стороны.

– В общем, я ее потеряла, – пролепетала Светочка виновато. – Простите меня, пожалуйста.

Ректор выдержал зловещую паузу. Кристину начал порядком раздражать этот спектакль. Она хотела было высказаться по поводу сомнительной ценности потерянной брошюры, но Дориан ее опередил.

– Светлана, – сказал он с укором. – Вам следует быть более собранной. Может быть, вас что-то беспокоит? Какие-то проблемы?

Светочка помотала головой. Она явно расстроилась.

– Вы всегда можете довериться нам, – продолжал ректор. – Но я бы попросил на будущее быть внимательнее к столь важным вещам. Материалы, предназначенные для сотрудников, не должны попасть в недобросовестные руки! Вы должны понимать это, вы ведь педагог.

Не удержавшись, Кристина фыркнула. Ректор в этот момент взял паузу, и в наступившей тишине звук прозвучал слишком отчетливо. Все отвлеклись от молчаливого обвинения сегодняшней жертвы и уставились на Кристину.

– Я, Дориан Александрович, не совсем понимаю, – огрызнулась она в ответ. – Вы же говорили, что собираетесь сделать эти знания достоянием любого желающего. Тогда что такого страшного, если кто-то найдет методичку и прочитает о них?

 Кашалотиха поджала губы. Вряд ли она толком вникла, о чем идет речь, но злилась, что кто-то посмел спорить с ее обожаемым ректором. Марина взглянула с укором.

– Видите ли, моя дорогая, – снисходительно ответил Дориан. – Проблема не в том, что кто-то прочтет о наших методиках. А в том, что неподготовленный человек может неверно истолковать прочитанное. Знание способно вместо пользы нанести вред, особенно если оно понято неправильно. К тому же, наша цель – доказать на практике, насколько великую силу имеют эти техники. Чтобы никто не смог усомниться.

Всех, кроме самой Кристины, его ответ вполне удовлетворил. Сама она решила не вступать в ненужные споры и для вида согласилась. Не хватало еще, чтобы планерка затянулась.

– Ладно, не будем заострять на этом внимание, – смилостивился ректор. – У нас тут, в конце концов, не товарищеский суд. Давайте обсудим один из основополагающих моментов нашей программы. Для того, чтобы преподавать ее ученикам, мы сами обязаны хорошо ее знать, и не только в теории. Вы согласны?

«Да что ж сегодня за день такой! – возмутилась Кристина мысленно. – Мало ему было посвящения Кашалотихи в богини? Что еще от нас надо-то?»

– Итак, давайте поговорим об инструменте, с помощью которого мы можем менять мир вокруг, заставляя его подстраиваться под наши цели и желания. Как вы думаете, Марина, что я имею в виду?

– Наши мысли?

– Нет, и это основная ошибка многих. Отголоски учения не могли не просочиться в массы, так было во все времена. Элита общества, допущенная к тайным знаниям, понимала это. И поступила хитро. Вместо того, чтобы пытаться пресекать слухи, они исказили их. Отсюда появились множество практик, ведущих по ложному пути.

– Так что же это за инструмент? – спросила совершенно очарованная Кашалотиха. Кристина и не догадывалась, что в этой суровой тетке настолько силен интерес к эзотерике.

– Наши чувства, дорогая Алина Семеновна! Именно они придают мысли тот волшебный заряд, который делает чудеса возможными.

Щеки Кашалотихи вспыхнули. Она даже не стала поправлять ректора, в который раз неправильно назвавшего ее отчество. Сдерживая улыбочку, потупила подведенные глазки.

«Ого! А ей ведь интересна вовсе не эзотерика!» – развеселилась Кристина. За влюбленной Кашалотихой она была готова наблюдать бесконечно, и совещание тут же перестало казаться скучным.