Белоснежка и команда мечты (СИ) - Семенкова Даша - Страница 12

— Ой, мамочка… — тихонько взвизгнула Балсан, спрыгивая с забора и оправляя подол. Затем нацепила на лицо улыбку и крикнула уже громче: — Ой, мамочка! А я как раз привезла зерно и собиралась…

— Знаю я, чего ты собиралась, бездельница! — гаркнула приближавшаяся к ним дородная, статная женщина-гном. — Тебя только за смертью посылать, дальше порога не доберешься, еще и мужиков наведешь! Устроили тут!

Она надвигалась, как грозовая туча: хмурая, стремительная и неумолимая. Хворостина, зажатая в руке, не оставляла сомнений в ее намерениях. Незадачливый поклонник сообразил, что прятаться уже бесполезно, и двинулся к забору, косясь на мамашу своей зазнобы с опаской.

— Куда это ты, Удбал, собрался? — она приблизилась неожиданно быстро, и парень, поняв, что сбежать не выйдет, склонился в вежливом полупоклоне. — Или разонравилась тебе моя егоза?

— Доброго вам дня, матушка Алтана, — пролепетал он в ответ. — А я как раз собирался пойти вас поприветствовать…

— Так ты ко мне, что ли, заявился? — насмешливо переспросила матушка, подбочениваясь. — Надо же, что делается! Давненько ко мне молодые ухажеры не бегали.

— Мамочка, он просто помог мне зерно довезти, — вмешалась Балсан, держась на безопасном расстоянии. — И заодно разгрузить. Он уже уходит, правда, Удбал?

Тот закивал и направился к калитке, осторожно обходя угрозу. Но спокойно покинуть территорию не успел: стоило ему повернуться спиной, как розга со свистом хлестнула пониже поясницы. Бедолага не выдержал, схватился за ушибленное место и припустил бегом.

— Еще раз здесь увижу — отхожу так, что неделю сидеть не сможешь! Ишь, нашелся кавалер!

— Пожалуй, я тоже пойду, — Лиза изо всех сил старалась не рассмеяться.

Почему-то гнева этой боевой женщины она не боялась. Ей вообще все происходящее вокруг до сих пор казалось каким-то ненастоящим, словно сон или спектакль, где она просто зритель. Вопреки ожиданиям, когда матушка Алтана перевела взгляд на Лизу, лицо ее расцвело в радушной улыбке.

— Так это ты та самая девушка из другого мира? Давно хотела познакомиться! Если есть время, может, чаю попьем? Я как раз пироги достала, еще горячие, — она развернулась к дочери: — А ты иди, работай! И так полдня собакам хвосты крутишь.

Балсан растерянно взглянула на Лизу, будто придумывая, как бы ее выручить. Но гостье и в самом деле нечем было себя занять, так почему бы не поболтать с новой знакомой.

— С удовольствием! — сказала Лиза, подмигнув подруге.

Дом семьи Балсан оказался намного просторней, чем жилище Дары, и был обставлен богаче: занавески на окнах и белоснежная скатерть расшиты цветами, огромный самовар сиял, словно позолоченный, на подоконниках и полочках стояли статуэтки и расписные вазы. Ковров было больше, мебель — вся в резных завитушках. И дверей во внутренние комнаты было две, а сами комнаты намного просторнее, чем вытянутая, как пенал, крохотная спаленка Дары.

Все указывало на то, что здесь живет большая семья, и двое братишек Балсан встретили их в доме. Один, в полотняных штанишках и нелепой длинной рубахе, похожей на ночную сорочку, радостно побежал навстречу матери, второй полз следом — этот был совсем еще малыш.

— Вот, младшенькие мои, — сказала Алтана, беря на руки кроху. — Балсан у нас единственная девка, вот и приходится мальчишкам друг друга нянчить, нас двоих на всех не хватает.

— А сколько у вас детей?

— Шестеро. Как Балсан родилась, я все сокрушалась, что не сын, уж больно первенца хотела. Видать, прогневала праотцов. С тех пор у нас один за другим всё сыновья… Да ты не стой у порога, садись за стол, я сейчас этих козявок займу и буду тебя потчевать.

Лиза надеялась не столько на угощение, сколько на интересную беседу. От каждодневной выпечки и долгих чаепитий с вареньем и медом она успела прибавить пару сантиметров в талии, а узнать побольше о жизни горожан от кого-то, кто интересуется не только рудой и минералами, было бы кстати. Но хитрая матушка Алтана позвала ее вовсе не за тем, чтобы о чем-то рассказывать. Напротив, ей не терпелось расспросить Лизу о мире, откуда та прибыла. Ее можно было понять: не каждый день в городке появлялись такие гости.

3.5

Как описать реальность, в которой живешь с самого рождения? Лиза и не думала, что будет так сложно. С какой бы стороны она не подступилась, все выходило неладно, и рассказ упирался в нечто необъяснимое.

Где она живет? В однокомнатной студии, которую взяла в ипотеку благодаря помощи родителей. Что такое квартира-студия Алтана кое-как поняла, но, когда гостья начала рассказывать про многоэтажки, электричество, автомобильные дороги и прочее, о чем здесь представления не имели, разговор зашел в тупик.

Как проводят время обычные люди в ее мире? Ходят в кино, на вечеринки, занимаются спортом, путешествуют. Кино и самолеты Алтана отнесла к магии, а такая привычная для Лизы вещь, как спорт, вызвала совершенно необъяснимую реакцию.

— То есть ты хочешь сказать, что люди бегают по кругу, поднимают тяжести, плавают туда-сюда? Просто так, без цели, ради того, чтобы бежать, тащить и плыть? И это не работа? — она прыснула, махнув полной, сдобной рукой: — Еще скажи, что за это не им деньги платят, а они!

— Ну… Вы будете смеяться, но вообще-то так и есть, — ответила Лиза.

Хозяйка и впрямь зашлась хохотом. Подумав, Лиза поняла, что самыми близкими к понятию «спорт» занятиями у гномов были кулачные бои, представлявшие собой симбиоз тренировки воинов и тотализатора, и праздничные состязания охотников, рыболовов, опять же, воинов. Как в первобытные времена — демонстрация навыков, необходимых для выживания.

— А ты сама? — отсмеявшись, спросила Алтана. — Чем на хлеб зарабатываешь?

— Я журналист, — сказала Лиза, и, видя в ответ непонимание, попыталась объяснить: — Пишу статьи для журналов и газет. У вас в городе есть газета?

Выяснилось, что здесь существует что-то вроде стенгазеты: выпускаемый в нескольких экземплярах листок с краткими новостями, сообщениями о чьих-то высоких достижениях и важной информацией. А иногда еще и статейками, порицающими и высмеивающими особо провинившихся. Писали и разрисовывали его вручную, а потом вывешивали в специальных местах: на трех этажах Цитадели, на рынке и на главной площади.

— Так ты, значит, писарчук? — догадалась Алтана. — То-то у тебя руки такие холеные, нежные. Хотела бы я, чтоб моя вертихвостка тоже себе кабинетную работу нашла, но мало того, что пишет, как курица лапой, так еще и неусидчивая — ни одной науки толком не освоила.

— Балсан очень смелая девушка, — защищала подругу Лиза. — Работать шахтером и в моем мире мало кто из девушек отважится, хоть у нас это давно разрешено. А она не побоялась выступить против запретов.

— Запретишь ей, как же, — проворчала собеседница, но по глазам было видно, что она все же гордится дочерью. — И эта ваша экспедиция не дело, а чистая авантюра, уж прости за прямоту. Я все надеюсь, что она найдет себе жениха хорошего, нарожает детишек и угомонится.

— Так у нее женихов целая толпа, проходу не дают.

— Ай, глупости это все. И с вами увязалась по глупости, ей лапши на уши навешала эта девчонка, а моя и рада. — Алтана поставила чашку с недопитым чаем и подперла ладонью щеку. — Нет, я про Дару ничего плохого не скажу, но разбаловал ее дед. Все жалел сироту, одна она у него осталась, а ей бы твердая рука не помешала.

— А что случилось с ее родителями? — Лиза не осмеливалась задать Даре этот вопрос, боясь расстроить.

Оказалось, девушка лишилась обоих родителей давно, когда была совсем маленькой. Отец ее был торговцем, и однажды, когда его караван возвращался из далеких земель, на них напали разбойники. Гномы отбивались, защищая свое добро, но численное преимущество было на стороне грабителей. Лишь двоим из торговцев удалось унести ноги и вернуться в Цитадель, остальные погибли, в том числе отец Дары.

Тела вернули в город и похоронили. Мать Дары была безутешна, оплакивая молодого супруга. Даже маленькая дочь не смогла облегчить ее горя. Но хуже всего, что она не собиралась оставлять его смерть безнаказанной. Жажда мести погнала на поиски убийцы, и, как ни старались родные и друзья ее удержать, в один из дождливых осенних дней она исчезла.