Белоснежка и команда мечты (СИ) - Семенкова Даша - Страница 38

— Опять тебе приходится нести меня на себе, — проговорила она.

— И оба раза я перед этим чуть тебя не угробил.

— Это случайность, ты не виноват…

Мерно покачиваясь на его широкой спине, Лиза начала проваливаться в тяжелую дремоту. Веки слипались, горло словно песком засыпало. Она уткнулась лбом в свой локоть и закрыла глаза.

Когда он занес ее в злополучную пещеру и бережно опустил на землю, стало не по себе. Из тоннеля тянуло приятной прохладой, но его темнота и запах пыли и сырых камней навевали неприятные воспоминания. Не вняв доводам Анпила о том, что здесь будет удобней и безопасней, она уговорила его встать подальше.

— Сам же говорил, что нас будут искать. Лучше быть на виду, разве нет?

Лиза надеялась, что отлежится, отогреется и почувствует себя лучше, но, когда проснулась уже затемно, стало только хуже. Ее то знобило так, что стучали зубы, то бросало в жар. Похоже, температура была очень высокой, и Лиза металась на скомканном одеяле, жалея, что не может снять грубую, пропитавшуюся липким потом одежду. Ей все же было не настолько плохо, чтобы позволить себе остаться перед Анпилом в белье.

Он пытался хоть как-то облегчить ее состояние, но как на зло у них не оказалось ничего, что могло бы сойти за лекарство. В жалком подобии аптечки нашлись только перевязочные материалы, какой-то крепкий алкоголь и настойка от желудочных хворей. То ли гномы не подхватывали простуду, то ли аспирин у них еще не изобрели, а может, суровым геологам полагалось переносить болезни на ходу.

— Ничего, поспишь немного, а утром двинемся к лагерю, — говорил Анпил, меняя ей холодный компресс на лбу. — Там тебя девчонки быстро подлечат, они это умеют, не то что я. Наверняка прихватили с собой множество снадобий на любой случай.

— Зря ты все-таки Гана не взял, — вяло откликнулась она и облизала потрескавшиеся губы. — Со мной одна морока, а пользы никакой. Даже кашу тебе не сварила, еще и таскать меня приходится, как балласт.

— Глупости говоришь. Какой же ты балласт? Без тебя мы бы вообще это место могли пропустить, так и мыкались бы по округе, взрывая породу впустую. В нашем деле важна удача, только потому что она тебя любит стоит тебя всюду за собой водить. К тому же ты помогаешь мне не увлекаться. Объясняя тебе целесообразность своих поступков, я и сам обдумываю все как следует…

— А, метод утенка, — усмехнулась Лиза.

— Какого еще утенка?

— Ну, когда не можешь решить какую-то проблему, нужно объяснить ее суть резиновой уточке. У нас они очень популярны, желтенькие такие уточки для ванны…

— Зачем вам в ванне утки?

— Они милые. Игрушки. У ваших детей есть игрушки? — она зевнула и прикрыла веки. — Или они рождаются сразу с бородой, берут топор и идут на производство?

— Что за ерунда! — воскликнул Анпил и поднялся, чтобы налить еще чая. — Все у нас есть. Кроме резиновых уток для ванн — такое нам как-то в голову не приходило.

— В нашем мире много всяких чудес, — сонно пробормотала Лиза. — Я тебе расскажу как-нибудь.

— Успеешь еще. Завтра будет долгий день. Спи.

Так она и промаялась всю ночь, то задремывая ненадолго, то вновь просыпаясь от мучительного жара внутри и ломоты в каждой косточке. Только когда начало светать, ей стало полегче и наконец удалось нормально уснуть.

Анпил не стал будить ее, дал отдохнуть как следует. За это время он успел приготовить завтрак, и она застала его склонившимся над картой.

— Тебе полегче? — спросил он, глядя с искренним сочувствием. — Позавтракаешь? Нужно поесть, ты сутки ничего не ела.

“Какой он все-таки хороший! — умилилась Лиза, тронутая заботой. — А с первого взгляда и не скажешь”.

Аппетит не вернулся, но отказываться было неловко, ведь напарник старался. Каша даже не пригорела, правда, оказалось пересоленной, но девушка смогла через силу съесть несколько ложек. И через пару минут пожалела, едва справившись с тошнотой.

— Мне нужно немножко посидеть, — призналась она. — Прийти в себя.

Он согласился и устроил ее в тени одинокого кривого дерева, вручив флягу с холодной водой, а сам, чтобы ее не беспокоить, вернулся к своим записям.

Некоторое время спустя Лизе показалось, будто вдали что-то промелькнуло. Сперва она решила, что ей почудилось, но, присмотревшись, увидела совершенно отчетливо, как кто-то движется по долине.

— Эй, там кто-то ходит! — крикнула она. Анпил поднял голову и пригляделся. — Кажется, какое-то животное.

— Нет, это всадник, — возразил он, когда силуэт немного приблизился. — Кто-то из лагеря выдвинулся нам навстречу.

Лиза позавидовала его зоркости — сама она смогла разглядеть очертания фигуры на коне далеко не сразу. Она встала, забралась на пригорок и замахала руками.

— Не надо, он и без того заметил дым костра. Вон как торопится.

Немного погодя он смог опознать в фигурке Балсан. Нахмурившись, Анпил сквозь зубы ругал ее за то, что несется вскачь, не жалея коня и рискуя убиться о камни, если тот споткнется.

— Наверняка они решили, что я опять за тобой не досмотрел. Но они правы, конечно…

— Я не ребенок, чтобы за мной смотреть! — огрызнулась Лиза. — И вообще — не ко мне она сломя голову спешит.

“Дурак недогадливый”, — добавила она про себя. В ответ он мельком посмотрел на нее, сузив глаза.

— Зря ты так. Балсан добрая, хоть и старается этого не показывать. И к тебе хорошо относится.

— Я тоже хорошо к ней отношусь, — вспыхнула Лиза.

“Так хорошо, что заглядывалась на ее парня у нее за спиной”.

Чувствуя, как краснеют щеки, она сделала несколько шагов навстречу всаднице, непроизвольно стараясь держаться от Анпила подальше. Ей стало стыдно, пусть даже ничего предосудительного они не делали.

Балсан не сбавляла бешеного галопа до самой стоянки, осадила коня и спрыгнула чуть ли не на ходу. От Лизы не укрылась тревога, с которой девушка взглянула на своего друга, и облегчение, когда она поняла, что он жив и здоров.

— Что у вас произошло? — воскликнула она, присматриваясь к Лизе. — Ты плохо выглядишь. С тобой все в порядке?

— Нет, не в порядке, — ответил Анпил. — Ее всю ночь лихорадило, и сейчас она совсем ослабла. У нас был тяжелый переход, промокла, замерзла, вот и…

— Ясно. Это ничего, это мы вылечим, — проворковала Балсан, трогая лоб подруги мягкой прохладной ладошкой. — Да у тебя жар! Ты должна лежать в постели и потеть, а не разгуливать тут. Вот что, — обратилась она к Анпилу. — Нельзя ей сейчас никуда идти. Ты отправляйся в лагерь, скажи, что у нас все хорошо, а мы денек-другой здесь побудем.

Лиза смотрела на Балсан и не узнавала ее. Куда делись обычные язвительность и кокетство? Даже голос изменился — в нем появились мягкие, успокаивающие и одновременно строгие нотки, а глаза смотрели серьезно и по-доброму. Она так торопилась, что не успела толком уложить волосы, и кое-как заплетенная, небрежно переброшенная через плечо коса с выбившимися локонами шла ей даже больше, чем обычные замысловатые прически.

— Ты умеешь лечить? — удивленно спросила Лиза.

— У меня пятеро младших братьев! Я все умею. Так что ложись и отдыхай, я тебя мигом на ноги поставлю.

Не слушая возражений, Балсан устроила ее поудобнее, повесила котелок на огонь, достала все, что может понадобиться, из сумок Анпила и собрала его в дорогу. Лиза наблюдала, как ловко она со всем управляется, и думала, что в самом деле Балсан вовсе не легкомысленная вертихвостка, как о ней говорят. Она ведь действительно вынянчила целую ораву малышей, помимо работы на ферме. Кормила их, лечила, сказки на ночь рассказывала…

— Наверняка она добрая, — пробормотала Лиза. — И заботливая. Терпеливая и ответственная — я бы вряд ли справилась.

Глядя, как подруга провожает Анпила, тихонько что-то говорит на прощание, поправляет завернувшийся воротник куртки, Лиза поняла, что он тоже знает, какая она. И все равно ей голову морочит…

— Ну, я пойду, — сказал он на прощание, присев на корточки возле палатки. Ему явно было неловко. — Балсан о тебе гораздо лучше сумеет позаботиться.