Белоснежка и команда мечты (СИ) - Семенкова Даша - Страница 4

— Да что с темой-то не так? — взвилась Лиза. Ее возмущение всколыхнулось с новой силой: казалось, все вокруг разом сошли с ума. — Или ты тоже считаешь, что в женском журнале должны быть только сплетни и рецепты, максимум тупые тексты про отношеньки? 

— Нет конечно. Но согласись, открывая женский журнал, ты вряд ли ожидаешь найти там материал про шахтеров и Великую Отечественную. 

— Про женщин-шахтеров! 

— Еще лучше, — буркнула Алька, беря чашку с остывшим капучино. 

— Женщина может работать в шахте! — воскликнула Лиза и внезапно почувствовала резкое головокружение. 

— Уверена? — пропищал кто-то над левым ухом. — Ну-ка повтори! 

— Женщина может работать в шахте, — проговорила Лиза. Перед глазами все расплылось, вспыхнуло неправдоподобно яркими контурами, заморгало и через пару секунд вновь обрело нормальную четкость. Головокружение прошло так же неожиданно, как и началось. 

— Я с первого раза поняла, — ответила Алька и сделала еще глоток. — С тобой все в порядке? 

Лиза утвердительно кивнула и осмотрелась. Кроме них в буфете было несколько человек: двое коллег из отдела новостей — заметив, что она смотрит в их сторону, один из них помахал рукой. Уборщица, протиравшая дальний столик. Высокая полная незнакомка в красном платье, выбиравшая булочки у прилавка. Все находились слишком далеко и не смогли бы прошептать Лизе на ухо, а потом быстро и незаметно очутиться на своих местах. 

«Эти голоса, — подумала она, потирая виски, — существуют только в моей голове. Дожила. Надо бы взять отпуск и свалить куда-нибудь к морю. Или в горы. В горы даже лучше, там телефон не ловит…» 

— Ну чего ты, в самом-то деле? — сказала Алька ласково. — Расстроилась? Да забей! Найдем, куда твою статью приспособить. Может, правда к майским праздникам опубликуют. Хочешь, я с главредом поговорю, когда он остынет? 

— Да нет, не надо. Я что-нибудь придумаю. Извини, что на тебя наорала. Просто устала за последнее время, а тут еще это…   

— Перестань, — отмахнулась Алька, отодвигая грязную посуду и поднимаясь. — Ты же знаешь, я всегда готова тебя выслушать. А теперь пойдем, мне тоже нужна небольшая помощь. У тебя не будет пары минуточек? 

2.2

Как часто и бывало, Алькины «пара минуточек» растянулись до позднего вечера, но Лиза не злилась. Расшифровывая скучные интервью, она отвлеклась от неприятных мыслей и окончательно успокоилась. Она вообще не умела подолгу страдать и тревожиться, и когда выходила из редакции, то переживала лишь из-за внезапного ухудшения самочувствия, не сказать чтобы приступа, случившегося после спора в кабинете редактора. 

В свои двадцать четыре на здоровье Лиза не жаловалась и не помнила, чтобы раньше с ней бывало подобное. Нервы? Возможно, но не так уж сильно она понервничала. 

— Решено, подчищаю хвосты и беру пару недель отпуска, — пробормотала она, заходя в свою квартиру. 

Она включила свет, стянула сапоги, размотала шарф и повесила пальто. Взяла на руки кота, терпеливо поджидавшего у порога — их ежевечерний ритуал. Сперва потискать урчащего толстого полосатика и только потом проходить дальше. 

— Дом, милый дом, — пропела Лиза и плашмя повалилась на диван. 

В этот момент погас свет. 

Как назло, телефон остался в сумке, сумка в прихожей, а больше посветить было нечем. В который раз она отчитала себя за забывчивость — давно пора купить на такой случай какой-нибудь фонарик или хотя бы свечи. Свечи даже лучше, романтичнее… 

Сшибая углы и ругаясь, она добралась до сумки, достала телефон и включила подсветку. Теперь надо бы проверить пробки и вообще посмотреть, вырубилось ли электричество во всем доме или только у нее.  

— Ты еще тут! Ну-ка брысь, — отпихнула ногой кота, норовившего выскочить следом, и распахнула входную дверь.  

Там было светло. Даже слишком — привыкшая к темноте Лиза зажмурилась и прикрыла глаза ладонью. А еще там были люди. Едва она шагнула за порог, как ее обступили, загомонили на непонятном языке, схватили за руку… Сфокусировать взгляд никак не удавалось: все расплывалось, перед глазами крутились темные пятна, смешиваясь с мельканием ярких длинных юбок в нечто совсем уж причудливое.  

«Цыганки, — промелькнуло в голове. — Вырубили пробки и ловят всех в подъезде». 

Перепуганная догадкой, она выдернула рукав из чьей-то цепкой хватки и попятилась обратно в свою квартиру. Дверь должна была остаться в паре шагов, но ее никак не удавалось нащупать. За спиной была пустота.  

Понемногу зрение прояснялось, но удивительное дело: вместе с картинкой становился разборчивым звук, словно в голове сработал какой-то переключатель. Не то чтобы окружавшие ее незнакомки заговорили по-русски, просто Лиза каким-то образом начинала понимать смысл их слов. 

— Добро пожаловать! С тобой все в порядке? 

— Она правда здесь! У нас получилось!  

— А она точно та, кто нам нужен? Она странная… 

Кто-то осторожно коснулся поясницы, заставив вздрогнуть и обернуться. Невысокая рыженькая девушка отдернула руку и спрятала за спину, прямо как ребенок, пойманный за шалостью. Лиза открыла было рот, намереваясь прикрикнуть на неведомо откуда взявшихся нахалок, да так и застыла. 

Двери в квартиру, из которой она вышла минуту назад, на месте не оказалось. Как и привычного подъезда с тусклой лампочкой без плафона и стенами, окрашенными в унылый синий цвет. Место, где Лиза сейчас находилась, она вообще впервые видела: комната без окон, просторная, но захламленная множеством вещей. Со всех сторон громоздились шкафы, стеллажи, столы, и все это было завалено, заставлено, погребено под кучей причудливого барахла.   

Неведомые механизмы пощелкивали и тикали, выполняя свою загадочную работу. Стеклянные бутыли, колбы и трубки, пустые или наполненные порошками и жидкостями, тускло поблескивали. Книги в солидных переплетах пылились на полках. Даже с низкого потолка свисали пучки трав, непонятного назначения инструменты и полотняные мешочки. Все вместе напоминало тщательно подобранную декорацию к какой-то сказочной театральной постановке. 

— Какого… что тут вообще происходит? — спросила Лиза, с трудом обретая дар речи. 

Голоса, притихшие, пока она осматривалась, вновь зашумели, перебивая друг друга. 

— Мы сейчас все объясним.

— Это Нири тебя вызвала, она фея, и ты… 

— Только не бойся! 

— Ты должна нам помочь. 

Девушки, обступившие ее, выглядели не менее странно, чем комната: все как на подбор низкорослые, коренастые, с грубоватыми, будто высеченными из камня, лицами. Их одежда и прически казались старомодными, даже экзотичными — длинные юбки, рубашки с вышитыми рукавами, жилеты и куртки грубой шерсти. Промелькнула мысль, что все они принадлежат к какой-то неизвестной ей народности. Стоп. А от нее-то что им всем надо? 

— Погодите, с чего я вам должна помогать? И кто, говорите, меня вызвал? 

«Да это же сон! — осенило ее. — Точно. Прилегла на кровать и отрубилась, сама не заметив». 

— Я провела ритуал, и ты откликнулась, — пискнул тоненький голосок. Когда Лиза увидела говорившую, сомнений в том, что все это ей снится, не осталось. Таких существ в реальности быть не могло. — Выходит ты именно то, что нужно этим заполошным. Чего уставилась, никогда фей не видела? 

Ничего подобного она и в самом деле не видывала: кое-как умостившись на краю книжной полки, на нее сердито смотрела девушка размером со среднюю кошку. Кожа ее была зеленоватой, а волосы и вовсе ярко-изумрудными. За спиной трепетали слюдяные крылышки, переливчатые и невесомые, как у стрекозы. 

— Значит, фея, — развеселилась Лиза, не ожидавшая от собственного подсознания таких красочных картин. — Ничего себе! А остальные тогда кто? 

Одна из девушек (всего их было пятеро) с торжественным видом выступила вперед. Как и остальные, она была совсем невысокой, и, несмотря на крупные черты, лицо ее казалось приятным, даже по-своему симпатичным — Лизе вспомнились таитянки с картин Гогена. Густые темно-русые волосы были собраны в две тугие косы, доходившие почти до талии.