Белоснежка и команда мечты (СИ) - Семенкова Даша - Страница 52

— Что ты тут делаешь? — спросил он строго. — И где твой провожатый?

— Я одна. За тобой послали. Вот только… — она стиснула кулаки, собралась с духом и выпалила: — Прежде чем мы пойдем, сможешь уделить мне немножко времени? На два слова, надолго не задержу.

— Остальные застряли в завале? Слегли в бреду от лихорадки? — он повысил голос. — Какой еще мог быть повод послать тебя одну?

— В пещере нашли золотую жилу, — с ледяным спокойствием произнесла Лиза. Его губы изогнулись было в улыбке, но она поспешно добавила: — И мне рассказали, как у вас относятся к… отношениям с существами другой расы.

Она прикусила язык. Не стоило все же поднимать сейчас эту тему, возможно, вообще не пришлось бы: ведь в последние дни работа отвлекла и от неуместного внимания, и от сплетен. А вдруг Балсан почудилось? Лиза опустила ресницы, уверенная, что сейчас он велит ей не приставать с ерундой, а то и вовсе ничего не скажет, отмахнется и потащит на свою золотую жилу смотреть.

— Зря. Тебя это не касается, — судя по голосу, он больше не улыбался. — По крайней мере пока.

И замолчал, терпеливо ожидая, что она еще скажет. Набравшись храбрости, Лиза взглянула на него исподлобья. Анпил стоял напротив, сунув одну руку в карман, а второй придерживая лямку на плече. Его волосы были снова аккуратно убраны в мелкие косички — Юмсун вчера постаралась, одежда как всегда тщательно вычищена, лишь рукава, небрежно собранные у локтей, немного промокли. Лицо его почти ничего не выражало, только зубы стиснул сильнее обычного. Он смотрел на нее прямо, не отводя глаз.

“Ему не все равно. Даже про жилу не спрашивает. Мои слова так важны для него?”

— Послушай… — начала она и запнулась. — Идиотский выходит разговор, но я должна сказать. Видишь ли, некоторым из наших девчонок что-то такое показалось… в общем, не мог бы ты уделять мне поменьше внимания? При всех хотя бы. А лучше вообще в мою сторону не смотреть — пусть успокоятся, пока ненужные слухи не пошли.

— Не могу, — он улыбнулся невесело. — Я пытаюсь, но не всегда получается.

— Но ведь это невозможно! Безумие какое-то.

Лиза потерла лоб ладонью — лицо пылало, и нервно зашагала из стороны в сторону возле угасающего костра. Не нужно было начинать. Теперь даже притвориться, будто ничего не происходит, не получится. Она встретилась с Анпилом взглядом. В глубине его глаз затаилась печаль.

— Я беспокоюсь за тебя, — сказала она. — Не нужно так. Представляешь, что о тебе будут говорить?

— Неужели правду? — отозвался он тихо.

В висках застучало. Лиза понимала, что должна ответить категорично и строго, чтобы он раз и навсегда понял — о взаимности нечего и мечтать, но не могла себя заставить.

— Нет. Это не правда. Не может быть правдой и не должно, — она подошла к нему чуть не вплотную и бросила зло: — Как ты можешь так отвратительно поступать? С Балсан, со мной, со своей командой? И самим собой — тебе потом всю жизнь припоминать будут!

— А ты обо мне не думай. То есть, я был бы рад, если б думала, но вот беспокоиться не надо.

Он обвел ее лицо взглядом, протянул руку и коснулся волос. Лиза хотела отшатнуться, но осталась на месте. На секунду мелькнула уверенность, что вот сейчас он ее поцелует, а она даже сопротивляться не станет — катись оно все! Но он лишь вынул из ее волос обломок сухой ветки.

— Нам нужно возвращаться, — прошелестела она вмиг пересохшими губами. — Тебя Ган ждет. И золото.

— Золото, — кивнул Анпил. — Да, конечно. Только ты не избегай меня больше, я ведь ничем тебя не обидел. Скоро все кончится.

Сузив глаза, он отвернулся и пошел вперед по тропе, медленно, чтобы Лиза успевала следом. Как будто его ждала скучная рутинная работа, а не найденное доказательство теории, над которой он работал столько лет.

“Наверное, просто знал, что где-то там золотоносная жила, и они ее в любом случае найдут, потому и не пришел в такой восторг, как Ган. Но все же… это ведь золото!”

Ради него все затевалось, разве нет? А остальное — их дружба, переживания, страхи, симпатии, усталость и боль — не стоит внимания, как пустая порода, которую приходится перебирать в поисках самородков.

“Кроме, пожалуй, Анпила. Он за свои переживания еще и огребет, если поймают”.

В памяти всплыла поговорка, что лучше сделать и жалеть, чем не сделать и жалеть, но Лиза отмела эту народную глупость с негодованием. Главное не сделать хуже. Анпил прав. Скоро все закончится.

11.3

Два дня пронеслись в суматохе. В пещере развернулась настоящая стройка, а в лесу вокруг не смолкали удары топоров и скрежет пилы — на реке клали мостки, в ненадежных участках штреков крепили своды деревянными подпорками. Никто больше не оставался в стороне, дело нашлось для каждого.

Лизе доставалось меньше остальных: ее поставили бессменным поваром, поэтому на руднике она работала лишь по утрам и пару часов, остававшихся свободными между обедом и приготовлением ужина.

Впрочем, здесь были свои сложности. Припасы, взятые из города, таяли на глазах. Муки и круп оставалось совсем понемногу, овощи — только сушеные, да и те приходилось расходовать экономно, чтобы растянуть на подольше. Масла в бутылке плескалось на донышке, и даже чай заканчивался — с этим оказалось проще, всем стало не до чаепитий. Хорошо хоть соли взяли достаточно, мяса же и вовсе было вдоволь — Аяна могла раздобыть его в любой момент.

Приходилось выкручиваться, чтобы из этого скудного набора соорудить хоть какое-то разнообразие. Конечно, едоки ей достались неприхотливые, но кормить их каждый день мясной похлебкой с горсткой пшена не хотелось.

Однажды за ужином Лиза извинилась за небогатое меню. В тот вечер она потушила зайца с пряными травами. Аяна научила ее превосходно готовить дичь, но ежевечернее мясо практически без гарнира надоело до отвращения. Еще пару недель такой диеты, и она всерьез задумается о вегетарианстве.

— Не говори глупостей, ты прекрасно готовишь! — возразила Дара и попросила немного добавки.

— Уж получше меня, — хмыкнула Идама.

— Спасибо конечно, но мне надо было с самого начала расходовать припасы экономнее, — Лиза с трудом доела свою порцию и с отвращением покосилась на котелок. — Тогда бы не пришлось сейчас есть жидкий суп на обед.

— Я уже говорил это Юмсун и тебе повторю: с голода мы не помрем, зато хоть сначала ели в свое удовольствие, — сказал Тагар, и другие с ним согласились.

Лиза немного успокоилась. Его мнения она не разделяла, но и спорить не стала — что уж теперь.

На третий день мостки были готовы. Лиза вместе с Аяной и Юмсун, работавшими на поверхности, отправились смотреть. С ними пошла Номин. По узкому пружинистому настилу, распространявшему по пещере ароматы свежераспиленного дерева и смолы, добрались до места, где в кварцевых стенах сверкали кристаллы. Там, где раньше река ныряла в узкую щель, был прорублен ход высотой в полный рост. Впереди он расширялся и углублялся в стену.

Номин остановилась, зажгла люминесцентный фонарь и на веревке погрузила его в воду. Юмсун сразу же погасила лампу — запасы горючего тоже кончались, и свет приходилось экономить. Все подошли ближе и наклонились, вглядываясь в загадочное зеленое свечение.

— Вон там, слева, на локоть ниже уровня воды, — сказала подрывник, легонько поддергивая фонарь. Что-то матово блеснуло.

— Это что там, золото? — вскрикнула Юмсун, падая на четвереньки. — Прямо там, под ногами? Чего же мы ждем? Надо лезть и добывать!

— Угу, лезь. Плавать хорошо умеешь? — усмехнулась Аяна. — Ты здесь с головой нырнешь.

Все замолчали и пару минут завороженно смотрели, как золотые вкрапления мягко сияют в призрачном свете. Не удержавшись, Юмсун попыталась дотянуться рукой, но только зря намочила куртку — под водой расстояние искажалось, и золото было гораздо глубже, чем она прикидывала.

— А если как-то воду убрать? — задумчиво спросила она.

— Хорошо бы. Знать бы еще, как, — ответила Номин и аккуратно, чтобы не разбить тонкое стекло, повела светильник вдоль стены. Показывая, что тот самородок — не единственный.