Тень ускользающего счастья (СИ) - Гущина Яна - Страница 30

И тут ему в руки попало свидетельство о браке. Его взгляд, наполненный непониманием, горечью и отчаянием, увлажнился, и огромная слеза перевалилась за веко, упав на документ.

Он вновь и вновь перечитывал сухие канцелярские фразы, начертанные на бумаге. Он не хотел верить своим глазам и надеялся, на то, что если он прочтёт это ещё раз, что-то изменится. Но ничего не менялось…

Дойдя до свидетельства о рождении дочери Сонии и Раджи, Прем тихо застонал и упал на колени, обхватив голову дрожащими руками. Беззвучные рыдания вырывались из его груди, а слёзы падали на бумаги, ставшие погребальными кострами его счастья.

Страшная тупая боль парализовала его, не давая возможности подняться. Огромный, налившийся отчаянием шар раздувался в груди, грозя разорваться. Эту боль невозможно было терпеть. Всё счастье его жизни только что вытекло из его сердца сквозь огромную душевную рану. Такого потрясения он никак не ожидал и всё ещё не мог осознать очевидное.

Минут через пять парень нашёл в себе силы подавить отчаяние. Он встал с колен и тяжело опёрся о комод обеими руками. Голова казалась чугунной, и он свесил её, отчего волосы упали на лицо. Ноги не слушались. В голове звенело. Перед глазами расплывались радужные круги. Он повернул голову и его взгляд остановился на бледной, вжавшейся в стену Сонии, испуганно смотрящей на него.

- Когда ты узнала об этом? – спросил он хриплым голосом.

- В тот день, когда я потеряла нашего ребёнка.

Прем попытался подойти к жене, но не смог сделать и шага. Он покачнулся и судорожно вцепился в спасительный угол комода.

- Почему ты мне ничего не сказала?

- Я не смогла, - призналась девушка, проклиная себя за малодушие. Лила была права – она бесхребетная тварь, недостойная любви Према.

- И как долго ты собиралась скрывать это? – выдохнул он.

- Всю жизнь, - последовал ответ, зависший в неподвижном воздухе, пропитанном запахом нежданных перемен.

Прем непонимающе посмотрел на неё.

- То есть ты хотела уйти от меня, чтобы не рассказывать о своём прошлом, но при этом решила оставить эти документы в комоде?

Сония вздрогнула.

- Я не знала, что они лежат здесь.

- Если не ты, то кто их положил сюда?

- Полагаю, что Лила.

Прем судорожно выдохнул и уставился на Сонию.

- Значит, она всё знала?

- Да.

- Кто же ещё знает об этом?

- Манну.

- Как? И он тоже? – вскричал Прем. – То есть, как и положено, муж обо всём узнает последним? Все всё знают и ничего мне не говорят!

- Раджа тоже ничего не знает, - пролепетала Сония.

Глаза Према округлились от удивления.

- А это уже интересно. Он главный фигурант, и он же ничего об этом не знает? Как это понимать? Он тоже потерял память и теперь не знает, что ты – его жена?!

Голос парня перешёл на крик, отчего Сония сжалась в комочек, ощущая ту боль, которую испытывал Прем.

- Он не знает, что об этом знаю я… Он думает, что я всё ещё ничего не помню.

Прем посмотрел печально на девушку и спросил о том, что поставило собеседницу в тупик.

- Ты была счастлива с ним? Ты любила его больше меня?

Его слова зависли в воздухе, не получив ответа, поэтому его взгляд впился в лицо Сонии, требуя объяснений.

- Я не знаю, - глаза девушки заметались по сторонам. Она понятия не имела что ещё сказать. Ей всегда казалось, что сильнее её любви к Прему нет ничего не свете, но сейчас она не знала что ответить, так как письма, которые она писала Радже, были настолько пропитаны любовью, что было ясно: любовь была искренней и пламенной.

- Это ты так сказала, чтобы не обидеть меня? – горько усмехнулся парень, и ещё раз посмотрел на свидетельство о браке.

- Нет. Просто я не помню, как я любила его, я не помню его объятий, не помню нашей совместной жизни, я даже не помню нашу с ним дочь!!!

Последние слова девушка выкрикнула, заливаясь слезами.

Прем ошалело посмотрел на неё, и невероятное чувство жалости к ней накрыло его с головой. Он бросился к Сонии и обнял её трясущиеся плечи, прижимая к себе девушку. Господи, как же так могло случиться, что Сония оказалась женой его друга? Что теперь делать?

Нежно погладив её по голове, он расцеловал её щёки, осознавая, что, возможно, он это делает в последний раз в жизни. Прем не посмел коснуться губ возлюбленной, полагая, что не имеет на это права. Это было невероятно мучительно и больно – держать её в объятиях и понимать, что это больше никогда не повторится, что она принадлежит другому мужчине – его другу.

Подавив стон отчаяния, Прем попытался взять себя в руки, так как сейчас надо было поговорить с Раджой.

Нехотя отстранившись, Прем вновь вернулся к бумагам. Он склонился над ними, и ощутил, как волна негодования поднимается из недр его души, заполоняя всё его существо. Приступ романтической слабости, когда он держал Сонию в объятиях, отступил, и на смену ему пришла ярость. Уму непостижимо то, что Раджа скрыл ото всех истинное положение вещей и позволил случиться всему тому, что не должно было происходить. Гнев безудержно рвался на волю, желая выплеснуться на виновника неурядиц. Прем заскрежетал зубами и сгрёб документы в одну кучу. Не особо заботясь о целостности злосчастных бумаг, он кое-как подобрал их, при этом половина из них выскользнула и упала обратно на пол, но Према это мало волновало.

Он поднялся, и, сжимая в кулаке изрядно измятые документы и фотографии, другой рукой схватил Сонию за локоть, и кинулся к двери. Дёрнув ручку, он вспомнил, что сам же и закрыл её на замок. Ругнувшись себе под нос, он ударом ноги вышиб дверь и побежал вниз по лестнице, увлекая за собой еле поспевающую за ним Сонию. Прем бесцеремонно распахнул дверь в комнату друга и ворвался внутрь.

Раджа сидел за письменным столом и читал книгу. Он удивлённо уставился на Према, но растрёпанный вид друга и Сонии сразу же насторожили его.

- Что случилось? – вскричал он. – Прем, кто-то напал на тебя и Сонию?

Пропустив мимо ушей слова друга, Прем швырнул на стол документы, письма и фотографии.

- Как ты можешь объяснить всё это? – прорычал он.

Раджа опешил. Он растерянно посмотрел на ворох бумаг и порывисто глянул на Сонию, а затем на Према.

- Откуда у тебя эти документы? – первое, что спросил Раджа.

- Ты не ответил на мой вопрос, - холодно бросил в ответ Прем. – Да на каком основании ты решил, что имеешь власть над судьбами других людей и можешь распоряжаться ими?! Зачем ты солгал, что не знаешь Сонию? Ты же знал, что я не имел права жениться на ней! Как ты посмел скрыть правду?

Все эти обвинения, швыряемые в лицо Раджи, вызвали в нём гневную реакцию. Он почернел от злости и напустился на Према.

- А что я должен был сказать, что я с женой и ребёнком попал в аварию, что моя дочь погибла, а жена, которая даже не знает, как меня зовут, должна теперь ухаживать за мной?

- Да, ты должен был сказать именно так! – кивнул Прем. – По крайней мере, это было бы честно! Зачем же было лгать?

В ответ Раджа ощетинился, брызгая слюной высказывая всё, что думает на этот счёт.

- То есть ты будешь утверждать, что Сония должна была посвятить себя мне? И принадлежать немощному калеке, который и в туалет не может сходить без посторонней помощи? Ты думаешь, что я хотел, чтобы Сония пожизненно убирала за мной? Ты посмотри на неё! Эта девушка создана для любви и счастья! Именно это ты и сумел подарить ей! Так зачем же вам было ворошить прошлое? Неужели вам нужны все эти проблемы?

Прем сник, будто Раджа ударил его по лицу. Вины Раджи не было в том, что всё так получилось, и он, будучи слишком благородным, не мог заставить любимую женщину разделять с ним тяготы его изувеченной жизни.

- Если бы ты всё рассказал, это было бы честнее и по отношению ко мне, и по отношению к ней, ты так не считаешь? – уже более ровным голосом спросил Прем.

- Считать что-либо уже поздно. Мы имеем то, что уже имеем и с этим нам придётся жить.