Рабыня демона «Золотой горы» (СИ) - Порохня Анна - Страница 154

Она пока ничего не чувствовала и ничего не нарушало покоя этого давно забытого места. Елизавета прошла к дверям и толкнула их. Они жалобно скрипнули и, распахнувшись, ударились о стену. Неприятное чувство охватило женщину, словно холодные пальцы пробрались под одежду, заставляя ее зябко поежиться. В конце длинного коридора она увидела плавно колыхающиеся шторы и ей стало совсем не по себе, будто за ними кто-то поджидал ее, рассматривая с жутким спокойствием.

- Иди сюда, раз пришла...

Елизавета вздрогнула и напряженно уставилась в темнеющий коридор, пытаясь разглядеть того, кто говорил с ней. Ее охватил страх, что-то подсказывало ей, что она ошиблась и здесь таится сила куда более страшная, чем она думала.

- Тебе не напугать меня! - крикнула она в темноту дрожащим голосом. - Я не боюсь!

Ей в ответ раздался тихий глубокий смех, легким ветром пробежавший под высокими потолками.

- Зачем мне пугать тебя? Подойди ближе, я хочу взглянуть на тебя...

Елизавета сцепила зубы и пошла вперед воображая, что борется со своим страхом, но на самом деле она была просто смята ужасной силой, ведущей ее к неизбежности. Как только она отодвинула развевающиеся занавеси в комнате вспыхнули свечи, освещая темноту желтым, мерцающим светом и Елизавета прижалась к стене, широко распахнув глаза. За белым роялем сидел красивейший мужчина, из всех что она видела, и смотрел на нее немигающим взглядом.

- Ты хотела знать, зачем сюда приходит твоя сестра? - тихо спросил он и встал.

Его длинные пальцы пробежались по пуговицам белой рубашки, обнажая грудь и плоский живот, потом коснулись пояса брюк и они скользнули на пол. Мужчина переступил через них и раскинул руки в стороны так резко, что распахнутая рубашка взметнулась за его спиной, как крылья.

- Вот за этим!

* * *

2015г

Я словно заболела. Жар сменялся ознобом и меня трусило под одеялом так, что зуб на зуб не попадал. Когда проваливалась в сон меня мучили кошмары и я просыпалась в холодном поту, тяжело дыша, будто от бега. Прошло три дня после того, как я поспешно покинула дом под холмом, но меня тянуло туда с непреодолимой силой, заставляя корчится в кровати от неутоленного желания. Понимала, что возвратиться туда означало - отдать себя в руки какому-то страшному злу, дремлющему до этих пор и похороненному под тоннами земли... Я чувствовала, что Он ждет меня и все мои муки были следствием его мощного зова, проникающего сквозь стены и расстояние.

Противилась как могла, но этой грозовой ночью силы покинули меня. Облегчение пролилось на мою истерзанную душу и я вышла в дождь, направляясь в сторону балки под сполохами молний. Спустившись в овраг, как сумасшедшая полезла вверх, раня руки сухими ветками. Я вымокла до нитки, но мое разгоряченное тело не ощущало холодных капель, стекавших по позвоночнику и скользящих в вырез короткого пеньюра, в котором я и бежала по ночному городу. Как только я нащупала каменный карниз сильные руки подхватили меня и легко затащили в окно, впиваясь пальцами в ребра под тонким шелком.

Почувствовав под ногами ворс ковра я подняла голову и наши глаза встретились. Мои серые с его темными и мертвыми, которые мгновенно обожгли меня. Места, которых касались его пальцы, ныли от боли, но я не замечала ничего, прижимаясь к ЕГО телу, желая впечататься в него навечно.

- Я звал тебя...

- Я слышала...

- Мой повелитель. Повтори.

- Мой повелитель... - сказала я и поняла, что так должно было быть.

И никак по другому.

Я нащупала дрожащими пальцами пуговицы на его брюках и, расстегнув их, просунула руки сжав твердые ягодицы. Его спина напряглась и я почувствовала как в нем просыпается желание, стараясь выбраться из тесноты ткани. Мои руки скользнули назад и я с восторгом коснулась горячей, нежной плоти.

- Вот дьявол! - прорычал он и толкнул меня на кровать.

Она жалобно скрипнула и я снова ощутила запах сырых простыней, чувствуя их прохладу своим животом.

- Лежи! Не поворачивайся!

Я услышала шорох сбрасываемой одежды и не удержавшись застонала, жалобно и просяще. Когда он опустился на меня, пробираясь пальцами во все мои укромные места, я уже была готова плакать от желания, ощущая все эти скользящие, давящие и поглаживающие ласки.

- Что ты сейчас хочешь? - прорычал он мне на ухо, опаляя своим дыханием.

- Тебя...тебя...

- Что??

- Мой повелитель...

- Да, да...вот так...

Я не помнила как наступили предрассветные часы, я не помнила как исчез мой страстный хозяин и лишь страх снова охватил мою душу. Я как рабыня, безмолвная и готовая на все, называла его теперь своим хозяином и повелителем. Моя душа противилась этому и взывала к моему разуму, но тело протестовало, воспринимая позывы испуганной души в штыки. Я хотела быть с ним. Моя зависимость возросла и мне было страшно представить, что будет после еще одной ночи проведенной с ним... Я посмотрела на окно и горько усмехнулась. Он оставил его открытым даже не думая, что я могу убежать. Он был уверен в своей власти надо мной!

Я заставила замолчать свое тело и натянув на себя холодный шелк пеньюара покинула спальню, переполняясь адской болью и желанием вернуться обратно, упасть на колени возле белого рояля и умолять своего повелителя прийти ко мне и позволить любить его...

Через пару часов скорый поезд уносил меня прочь из этого города. Навсегда...

* * *

1877г

Теперь Елизавета запирала свою сестру в комнате не потому, что переживала за нее, а для того, чтоб та не мешала ей посещать "Холодный угол"... Она была сведена с ума, она пылала и таяла мартовским льдом, лишь представив своего любовника и ненависть к Софье возрастала с каждым днем. Елизавету просто убивал тот факт, что и она познала ласки прекрасного хозяина "Холодного угла". Сегодня был третий день с того момента, как она почувствовала страсть своего повелителя и теперь каждый вечер ноги несли ее туда, не желая слышать вопиющего гласа разума.

Она разделась еще перед комнатой с роялем и трепеща шагнула за шелковые шторы. Ее грудь высоко вздымалась, а глаза потемнели от страсти, при виде мужчины стоявшего посреди комнаты. Елизавета встала на колени и поползла к нему, царапая ноги кусочками отколовшегося барельефа. Но как только она вдохнула его запах, уткнувшись трепещущими ноздрями во впадинку его пупка, на ее голову опустился тяжелый подсвечник дробя кости ее черепа.

- Сука! - прошипела Софья, отталкивая ее от спокойно стоявшего мужчины. - Ты не получишь его!

Он протянул руку и вылетевший из тела Елизаветы серебристый комочек души опустился на нее, слегка вибрируя.

- Еще одна...

- Любовь моя... - прошептала Софья, обхватив его за обнаженный торс. - Любовь моя...

- Ты знаешь, что нужно делать, - он оттолкнул ее от себя и, сев за рояль, стал играть, прикрыв свои безразличные глаза.

Музыка плыла над деревьями, над озером...страстная, печальная, взлетающая к небу и бьющаяся об землю, а холодный труп медиума раскачивался на иве, глядя остекленевшими глазами в сторону "Холодного угла"...