Рабыня демона «Золотой горы» (СИ) - Порохня Анна - Страница 195

Он нехотя отпустил мою руку, и я вложила ее в протянутую ладонь Астарота. Вот тебе! За то, что назвал меня Симоной!

Демон в красной кожаной маске повел меня к столам. Я отчетливо слышала недовольные перешептывания других демонов. Я, скорее всего, им не нравилась, и даже немного понимала, почему...

Мы приблизились к высоким темным графинам, и Астарот налил в бокалы вино, похожее на кровь.

- Ты прекрасно выглядишь в этом платье.

- Спасибо... - я пригубила вино и окинула его оценивающим взглядом. Демон был красив, но в перед моими глазами стояло лицо Асмодея. Я огляделась, выискивая его в толпе масок и, наконец, заметила. Он стоял с шикарной стройной демоницей в платье, похожем на рыбью чешую. Она так по-хозяйски гладила его по руке...

- Прогуляемся? - глаза Астарота улыбались. - Здесь есть сад... Правда, все цветы в нем ядовиты.

- Как и большинство находящихся здесь, - буркнула я и пошла рядом с ним, позволяя взять себя за руку. Сад был воистину великолепен. Огромные  черные и красные орхидеи свисали влажными головками с каждого куста, а шевелившиеся лианы сжимали свои бутоны, похожие на красные голодные рты. У меня немного закружилась голова. Густой тяжелый запах цветов одурманивал сознание.

- Таня... - Астарот прошептал мое имя, словно лаская его языком. - Ты предназначена для меня.

Я старалась сфокусировать на нем взгляд, но перед глазами плыл туман.

- Ш-ш-ш... Я хочу любить тебя, как ты того заслуживаешь...

- Отпусти меня...

- Нет... - мощные руки Астарота обхватили мою талию. Приподняв меня, он сел на мраморную скамью, усадив лицом к себе. Чем ближе он наклонялся, тем больше я отклонялась от него, пока он не навис надо мной. Его лицо под маской отсвечивало золотом в отблесках костров. Мелкие бриллианты на маске, как капли, переливались над резкими очертаниями его жестоких и прекрасных губ.

Господи, нет! Я не хочу! Не хочу!

- Отпусти меня! - прошептала я, но мне показалось это криком. Голова гудела от странных запахов и густого, сладкого вина.

- Это нечестно, Асти, - голос Люцифера звучал немного грустно, немного насмешливо. - Используй только себя, а не дурман моего сада.

Астарот с силой сжал мои руки и встал, а я в очередной раз подумала, что появятся синяки.

Сильный порыв ветра выветрил из моей головы дурман, и я уже трезво посмотрела на Люцифера.

- Я больше не позволю ему играть нечестно, - улыбнулся он и предложил мне руку.

- Играть? - я чуть не упала, запутавшись в длинном шлейфе, сковавшем мои ноги.

- Ты попала в ад детка, и за твою постель сражаются двое самых могущественных демонов Ада. Но выбор только за тобой. Я прослежу за этим... Давно в Аду не было любовных треугольников...

Он наклонился и расправил шлейф у моих ног, слегка пробежав пальцами по лодыжкам.

- Будь осторожна, они такие неуправляемые...

Люцифер поднялся и, поигрывая бокалом, исчез в ядовитых зарослях.

Я подняла глаза и увидела Асмодея. Его лицо было темным от ярости.

- Теперь моя очередь, - прохрипел он, и Астарот отошел от меня, шутливо показывая на освободившееся место.

- Только я еще не закончил, друг... И не проиграл. Запомни.

Он схватил меня за шею и оставил на моих губах жесткий поцелуй, словно припечатывая клеймо. Он ушел, а Асмодей грозно навис надо мной, позволяя почувствовать мощь его большого тела.

- Женщина! - зарычал он. - Подними глаза!

Я стояла, потупившись, и искренне не понимала, что и кому я должна.

- Посмотри на меня! - заревел он.

- Что?! - тоже заорала я, подняв взгляд и уже не пугаясь его красных глаз. - Насколько я понимаю, выбор за мной? В вашем соревновании я и судья и приз? Значит, жди!

Он схватил меня за талию и прижал к своему твердому мужскому телу.

- Что ты делаешь, женщина? Что ты делаешь со мной?!

Я посмотрела вверх, в его странные мерцающие глаза и жесткое лицо воинственного демона. Его мощное твердое тело обещало сумасшедшую страсть, похожую на конец света...

Асмодей коснулся ее сочных губ, желая стереть с них след Астарота, и почувствовал, как она задрожала, принимая его язык.

- Тебе надоели твои адские игорные дома, Асмодей? - тягучий, женский голос казался не менее ядовитым, чем дурман в этом саду. - Или игры со смертными куда более интересны?

Девушка отпрянула от него так резко, что ему пришлось удержать ее, чтобы она не упала. Обизат!

- А знает ли она, что в приступе ярости ты можешь сломать ее тонкую шею одним пальцем? Или о том, что эта ярость неконтролируема? Хотя... Извини, дорогой... Игрушке о правилах знать не обязательно...

- Я не помню, чтобы звал тебя, Обизат, - голос Асмодея был похож на медленную испепеляющую лаву.

- Ты никогда не зовешь меня, мой князь, я сама прихожу, когда чувствую, что тебе нужно расслабиться...

- Я не нуждаюсь в твоих услугах. Прочь с дороги. Пойдем, - он взял Таню за руку и поволок из сада, не обращая внимания на полные ненависти глаза демоницы. Он запрыгнул на лошадь и, подхватив девушку, усадил впереди себя. Конь нетерпеливо заржал, перебирая копытами.

- Кто она? - Таня сидела с напряженной спиной, словно боясь прижаться к нему и почувствовать его жар.

- Не думаю, что это имеет значение, - демон тронул поводья, и конь помчался по потрескавшейся земле. Не удержавшись, девушка все-таки упала на него, и он сжал ее в крепком кольце своих рук, сдерживая поводья.

- Сиди смирно.

Она замерла, но он так явственно чувствовал ее попку, прижатую к его члену, что сидеть смирно приходилось ему. Всю дорогу она вздыхала, ощущая, как напряжение в его штанах нарастает, и испуганно вздрагивала от малейшего движения его рук.

- Такая ли ты боязливая на самом деле? - усмехнулся Асмодей и прижал ее еще сильнее, в это время сам сходя с ума от дикого желания.

Возле замка он спрыгнул с лошади и аккуратно снял ее, слегка касаясь грудей большими пальцами рук. Дьявол, как она напряжена!

Девушка взметнулась по лестнице, стоило им только войти в двери. Асмодей с улыбкой наблюдал, как длинный шлейф скрывается за мраморными перилами. Она выберет его. Она будет кричать в постели его имя так громко, что даже Люцифер услышит его в своем дворце!

*   *   *

Я забежала в спальню и, задыхаясь, прижалась спиной к двери. Это невозможно! Я испытывала такие яркие чувства к этому мужчине, что где-то в глубине души становилось больно. К мужчине, который грезил о другой женщине, который имел шикарных любовниц и играл с нею, как кот с мышью...

Я выровняла дыхание и направилась к шкафу. Лучшее, что я сейчас могла сделать - это поспать. Ночная рубашка, которую я нашла, была довольно откровенной, но остальные были еще хуже... Оставалось прикрыть ее халатом, который был не менее прозрачным. Я приняла ванну и уже вознамерилась спать, когда в спальню вошел Асмодей, неся поднос с едой.