Рабыня демона «Золотой горы» (СИ) - Порохня Анна - Страница 56

- Да... И меня это пугает.

- Не бери в голову, - Антон присел на кровать, - кто-то шутит по-дурацки и всё.

- Это плохие шутки, - сказала Оля и вздрогнула, когда окна в доме фрау Ридель сверкнули под лучами солнца, словно подмигивая ей.

* * *

Забыть неприятное происшествие Антон предложил на речке, где золотой песок мягко вливался в прозрачные воды, весело журчащие под длиннокосыми ивами. Он подождал Олю, пока она собралась, и отвёл её на пляж, развлекая по дороге весёлыми историями и подробностями из жизни уже взрослых друзей. Дорожка, ведущая к речке, резко уходила вниз под скалистый выступ, и оттуда им навстречу вышли две девушки в белых просторных футболках. Они поравнялись и Оля узнала в них подружек босоногого детства, с которыми они играли в "дочки-матери", "магазинчик" и обносили соседские малинники.

- Ну привет, подружка! - одна из девушек сняла солнцезащитные очки и Оле на минуту показалось, что в её взгляде промелькнула плохо прикрытая неприязнь. - Надолго к нам?

- Привет, Зоя, - Оля постаралась выглядеть дружелюбно и улыбнулась. – Привет, Люда. Задержусь на всё лето. Заходите в гости.

- Зайдем, - хмыкнула рыжая Зойка и, тряхнув короткими волосами, одарила Антона страстным взглядом. - Вечерком жди.

Они прошли мимо и Оля заметила, как настороженно смотрела на неё белокурая наивная Люда, с раннего детства находящаяся под влиянием темпераментной Зои.

- Мне показалось, что Зоя всё ещё недолюбливает меня, - сказала Оля, глядя в спину идущего впереди Антона. – Причина, видимо, всё та же.

Он резко повернулся и Оля врезалась прямо ему в грудь.

- Ты чего, Антон?

- Причина всё та же, - парень вглядывался в её лицо с каким-то болезненным желанием. - Ты эту причину знаешь давно.

- Давай не будем говорить на эту тему. Пожалуйста, - Оля неловко отступила назад. - Извини.

- Я не буду навязываться, - глухим голосом произнес парень и, развернувшись, пошёл вниз по дорожке.

Разговор больше не клеился, и весь отдых на пляже превратился в одну сплошную неловкость. Оля немного поплавала и предложила Антону пойти домой, он был не против, и она, собрав вещи, первая пошла вверх. Где-то посреди пути Оля услышала, как вверху что-то зашуршало, и, задрав голову, она увидела, как с верха скалы скатываются мелкие камешки, потревоженные чьими-то ногами.

Над краем обрыва показались руки и через секунду на голову ошарашенной девушки посыпались чёрные лепестки, за которыми на серую пыль упали три чёрные розы...

- Снова "Чёрная Баккара", - испуганно воскликнула Оля, а Антон кинулся вверх, надеясь поймать неудачного шутника.

Но сколько он ни прочёсывал скалистую поверхность, заросшую кустарником, никого не нашел. Человек, кинувший розы, исчез.

- Я не понимаю! - Оля с ужасом рассматривала прекрасные цветы у себя под ногами. - Зачем все это?!

- Честно? Я тоже не понимаю, - ответил запыхавшийся Антон. - Чего добивается этот человек?

Он вдруг наклонился и извлек из тёмно-зелёных стеблей сложенную бумажку.

- Что это? - Оля придвинулась ближе к парню. - Там что-то написано?

- "Убирайся прочь, или сдохнешь!" - прочитал Антон и гневно разорвал записку. - Найду этого шутника - прибью!

- Я сегодня хочу побыть одна, - расстроено произнесла Оля. - Скажешь девчонкам, чтоб не приходили?

- Да, конечно. Мне зайти?

- Нет, не надо. Завтра увидимся, - Оля чувствовала, как вокруг неё сгущается воздух, пропитанный чем-то тёмным и нехорошим....

Перед её глазами всплыла картинка из детства. Она шла мимо кладбища по широкой каменной дороге, аккуратно неся алюминиевый бидончик с молоком, и вслух считала камни, на которые наступала. Когда перед ней вдруг возник чёрный силуэт фрау Ридель, было уже поздно. Оля врезалась в неё, уткнувшись носом в ее пахнущие затхлостью одежды, и выплеснула на них молоко.

Лицо немки перекосилось от злости, и, схватив девочку за ухо, она отбросила её от себя, яростно прошипев:

- Убирайся прочь, или сдохнешь!

Оля побежала прочь, размазывая по щекам слёзы страха и жгучей боли, принесённой костлявыми пальцами фрау Ридель...

- Что с тобой, Оля? - Антон притронулся к её плечу. - О чём ты думаешь?

- Да так, ни о чём... Пойдём.

* * *

Ярко-красный край солнца опускался за горизонт, окрашивая всё в какой-то кровавый оттенок, пламенея в густой листве. Чёрные розы замерли в безветрии, словно змеи, приготовившиеся к броску, а дом, как насмешливый карлик, зло наблюдал из-под остроконечной крыши за происходящим.

- Может прекратим это? - Люда беспокойно оглядывалась по сторонам. - Мне кажется, будто кто-то наблюдает за нами.

- Прекрати ныть! - оборвала её Зоя и вытащила из сумки секатор. - Я не успокоюсь, пока эта выскочка не уедет отсюда поджав хвост!

- Может между ними нет ничего.

- Может и нет, но ты видела, как Антон смотрит на неё? Она с детства стоит между нами и я не позволю, чтобы он остался с ней! - Зоя безжалостно срезала три цветка и аккуратно положила их в сумку. - Пошли.

Но, сделав пару шагов, она вдруг повернулась и посмотрела на дом.

- Давай посмотрим, что внутри?

- Да ты что?! - испуганно воскликнула Люда, с ужасом представляя, как они зайдут в этот жуткий дом. - Зоя, хватит уже!

- Не будь такой трусихой! Неужели тебе не хочется узнать, что там? - Зоины глаза возбужденно горели, и, уже не слушая слабых протестов подруги, она двинулась в сторону дома.

- Как мы войдем туда? - прошептала Люда, напряжённо вглядываясь в разноцветные стекла окон.

Зоя дотронулась до завитой ручки и дверь со скрипом отворилась.

- А ты переживала! - она радостно потерла руки и первая переступила через пыльный порог.

Люда подперла дверь выпавшим из стены кирпичом и пошла следом.

Большая гостиная была мрачной и тёмной, паутина свисала по углам, словно старое кружево, а бархатные шторы жалким тряпьем свисали с окон. Деревянная лестница, ведущая на второй этаж, жалобно заскрипела под ногами Зои.

- Зачем ты идешь туда?! - Люда дрожала, не в силах избавиться от ощущения чьего-то присутствия.

Что-то зловещее витало в воздухе, но Зоя словно не замечала этой гнетущей обстановки.

- Ну интересно же... Пошли...

Чтобы не оставаться в одиночестве Люда пошла за подругой, чувствуя приближение неотвратимых ужасных последствий.

В странной спальне с тремя углами все стены были завешаны помутневшими от времени зеркалами. Почти все они были в сетке тонких трещин, искажая отражение, и, глядя на свое лицо, Люда всё больше пугалась. В тёмной пасти камина лежала куча пепла, из которого выглядывали закопчённые кости.