Герцогиня. Восход звезды (СИ) - Рейзи Андреа - Страница 12

− Очень хорошо представляю и если у нас не получить, то у нас всегда есть возможность вернуть все на свои места, − ответила принцесса в душе истинная авантюристка. — Риан, милый мой,− заюлила она, нежно гладя брата по руке, смотря на него большими просящими, словно у щенка, глазами, − пожалуйста. Вот увидишь, будет весело.

− Конечно, будет весело, когда она полкоролевства разрушит.

− Ну, Арриан, тебе, что подпись поставить трудно… пожалуйста, а я сама отвезу указ в Конринг, − продолжала ныть Николетта, дергая Арвэля Ариана за руку, который уже не грустил — тоска отпустила его сердце — а улыбался, глядя на сестру и был готов выполнить любой ее каприз, чтобы она была рада.

− Хорошо. Уговорила. Давай сюда свою бумажку, − принцесса протянула лист красивой бумаги со знаком герба в центре листа и бахромой по краям, Арриан вздохнул и красиво расписался. — Все, ты довольна?

− Очень — очень довольна, − просияла Николетта. — Спасибо, тебе. Я побежала собираться, − она поцеловала брата в щеку и убежала совершенно счастливой. «Как же мало нужно человеку для счастья, − подумал принц, отодвигая занавес в сторону и выходя в свет. — Хотя мне кажется, что я совершил большую ошибку подписав ей амнистию и Ники что-то замышляет, не относящиеся ни ком мне, ни к моей невесте, ни к благополучию страны в целом».

Конринг. От одного этого слова мурашки бегут по коже, а с лишком впечатлительные леди падают в обморок. Конринг — место, где царит беззаконие, а слова короля не имеет силы и смысла. Конринг — величайшая тюрьма всех времен, расположенная на острове Аир в Бескрайнем море. Тюрьма из, которой невозможно сбежать. Место защищенное и охраняемое лучше королевского дворца. Прибежище отчаяния, смирения и скорби. Здесь в крохотной продуваемой холодными ветрами камере уже много лет томилась в заключении она — дочь простого мелкопоместного дворянина и великой чародейки. Вам, наверное, интересно за что, молодая леди оказалась за решеткой, и за что, родная мать упекла дочь в тюрьму? Все очень просто. Около десяти лет назад она молодая сильная магичка только что, поступившая в Академию совершила ужасную вещь… Убийство короля и попытка переворота в стране. Судя по ее нынешнему плачевному состоянию, восстание было подавленно, а с ней расправились сам жестоким образом. Каким именно? Лишили магии, но нет кары в мире ужасней, чем лишиться крыльев. Камаэль лишенный крыльев причислялся к проклятым служителям Арахниды, богини Смерти, а ведь камаэль были созданы для защиты Империи от всемирного зла. Она своим поступком предала своего создателя, и обрекла себя на смертельную участь, а именно смертная казнь была ей приговором. Только ее мать, первая чародейка королевства, пощадила свое чадо: она уговорила скорбящую королеву не убивать ее дочь, а лишить крыльев камаэль и магического дара, сослать в тюрьму Конринг. С тех пор она живет здесь: ненавидит себя, свою мать и весь мир в целом. Она живет только одной мыслью: мыслью о скорой мести.

Она сидела на холодном каменном полу босая, растрепанная, в каких-то лохмотьях, когда к ней пришли.

− Вставай! — она медленно встала, пошатнулась и неуклюже осела обратно, сжала кулачки снова стала и сделала пару крохотных шагов. — Повезло тебе, бродяжка. К тебе высокие гости пожаловали.

− Кто? — прохрипела она.

− Ее высочество Николетта Алайз Де Рада, − ответил ей охранитель, так называли магов, несущих службу в Конринге.

Стражник вывел девушку в просторный коридор, освещенный светом факелов, где ее ждала молодая красивая леди в теплом плаще с меховым воротником, кожаных перчатках, диадемой на голове и самым властным и решительным видом на красивом кукольном лице. Принцесса окинула девушку брезгливым взглядом и подала стражнику какую-то бумажку, скрученную трубочкой. Тот повертел ее в руках, посмотрел на королевскую печать, развернул прочитал, отдельно удостоил взглядом роспись наследника престола, недоуменно покосился на принцессу и ничего не сказав разбил оковы пленницы. Девушка посмотрела на некрасивый грязно лиловый след от кандалов и подняла пустой взгляд на принцессу. Николетта улыбнулась, сняла с плеч плащ, укутала в него опешившую девушку и увлекла ее в портал.

Из портала принцесса с пленницей вышли в холле королевского дворца. Николетта остановила, пробегающую мимо служанку, велев ей прислать к ней брата, увлекла озирающуюся девушку к себе в комнату. В своих апартаментах принцесса подошла к большому шкафу, украшенному позолотой, активно перебирая вешалки, открывая и закрывая ящики, и осматривая каждую полочку. В бездонном нутре шкафа венценосная нашла простенькое платье зеленого оттенка, туфельки на каблучке и прочие принадлежности леди.

− Раздевайся! — приказала Николетта, растерявшейся девушке. — Вот держи, − она протянула ей вещи, сложенные ровной стопочкой. — Одевайся! Давай, живее, − девушка скинула с плеч королевский плащ, стянула с себя тюремную робу, которую принцесса тут же унесла в соседнюю комнату, а когда Николетта вернулась перед ней стояла симпатичная молодая леди. — Иди сюда, я тебе прическу сделаю, − девушка не шевелилась, стояла перекатываясь с пятки на носок, скромно смотря в пол. — Не бойся, я не кусаюсь, − принцесса улыбнулась, видя смятение девушки. Пленница робко подошла, присаживаясь около туалетного столика. Алайз закрутила юной чародейки волосы в высокий пучок, украсив его шпильками с крупными топазами, подчеркивающими глубину ее глаз. — Ты — красавица, − выдохнула Николетта, глядя на отражение девушки в зеркале. — Пойдем. Мы сейчас сходим в одно место, затем нас ждет Академия. Возражений нет? — девушка покачала головой. — Хорошо.

Принцесса вышла из комнаты, захлопнув двери, и пошла по коридорам замка, периодически оглядываясь, проверяя не отстала ли ее спутница. Николетта шла гордо четко, вышагивая каждый шаг с честью неся свое королевское величие. Ее же спутница семенила рядом, явно путаясь в складках длинной юбки и не уверенно стоя на высоких каблуках, была молчалива, тиха и смотрела исключительно себе под ноги. Алайз дошла до стены, увешанной картинами и портретами королевской семьи, огляделась по сторонам и носком туфельки ткнула камень в основании стены. Стена задребезжала и отъехала в сторону, открывая потайной ход. Николетта оглянулась, посмотрела на свою спутницу бледную, словно сама Смерть, и уверенно шагнула в темной провал. Девушки спустились по винтовой каменной лестнице в подвал, где в разные стороны убегали длинные мрачные коридоры. Принцесса взмахнула красивой тонкой аристократической рукой и на ее ладошки загорелся крохотный огонек. Освещая путь своеобразным светильником, девушки дошли по мрачным переходам подземелья до тяжелой двери с мощной магической защитой. Николетта Алайз прошептала еле, шевеля губами какие-то слова, чары развеялись, и принцесса ключом на длинной серебряной цепочке открыла дверь. Холодная, темная, каменная комната оказалась не темницей, как сначала подумала спутница принцессы, а магической лабораторией. Алайз зажгла свет и суетливо заметалась по комнате собирая какие-то банчки-скляночки, бутылочки и прочие принадлежности напрочь забыв про свою скромную спутницу, которая тихо прошла и села в углу.

− Ники! Ты, где? — эхом раздался голос Арриана

− Первый коридор справа, третья дверь налево, − крикнула Николетта Алайз, смешивая два каких-то порошка.

− Ники! Что тебе еще от меня нужно!?

− Держи, − Алайз протянула брата иголку святящеюся бледным синим свечением, − уколи палец.

− Зачем?

− Арриан, уколи палец. Мне нужна твоя кровь.

− Ники, зачем тебе моя кровь. Ты знаешь насколько опасны ритуалы на крови.

− Риан! — повысила принцесса голос, злясь и в котором зазвучала сталь. — Просто уколи палец. Мне нужно тринадцать капель твоей крови, − принц мученически вздохнул, покачал головой, но палец уколол и накапал ровно тринадцать ярко алых капель крови в заботливо подставленную Алайз колбочку. — Все? Я могу продолжить приятно проводить время?