Герцогиня. Восход звезды (СИ) - Рейзи Андреа - Страница 20

− Лаэн Лоррин Лакруа! Сволочь, ты неблагодарная, убери свое жало! Прекрати на меня пялится! Я же тебя другом считала, думала, что ты не как все! А ты тварь подколодная, что творишь! Учти если я помру моя смерть на твоей совести будет! Я же тебе житья не дам. Знай! — я закашлялась, подавившись собственной слюной, попыталась встать, но у меня ничего не вышло: ноги предательски подогнулись, и я шлепнулась на пятую точку, тихо ойкнув. Позже до меня дошло, что леди такие слова знать, а уж тем более говорить, не пристало, и что виновником моего внезапного приступа может быть кто угодно. Мне же было проще всего свалить вину от моего нынешнего состояния на воздействия природных чар камаэля, которой бесил меня до зубного скрежета. — Ты меня слышишь!? Опусти глаза, вам меня нужно замуж выдать, а не в могилу свести, а твои чары больше годятся для первого нежели для второго, − тут меня осенила идея о силе, про которую мне поведала мама и что-то про Восходящую Звезду, и я продолжила свою речь, − или вы, достопочтимые аристократы, хотите проверить мою силу, − я сделала жадный вдох, − скажу вам открыто нечего не скрывая, я самая обычная девушка-первокурсница без колоссальной магической силы. Дар, конечно имеется, но слабый нестабильный, толком ни на что не пригодный. Поэту прошу не нужно проводить проверки на прочность, я ведь могу и не выдержать.

− Уважаемая и любимая всеми нами леди Ранат, − принцесса сверкнула очами, а я аж отошла вся: встала, спокойно оправила брюки, кофточку и медленно пошатываясь останавливаясь через каждый шаг подошла к Николетте, − или точнее сказать герцогиня Ревель. Да-да, милая, вы не ослышались, позорное клеймо с вас сняли отныне вы уважаемая герцогиня Ревель и никак иначе. Я вам, милочка, именем Богини клянусь, что ни я не мои приближенные к вашему внезапно ухудшившемуся состоянию не имеем отношения. Но дело, моя дорогая, не в этом. Я хотела бы узнать придете ли вы сегодня вечером во дворец? Мой брат жаждет встречи с вами. Только про вас и говорит. Я хочу сказать, что вам удалось его покорить. Так вы придете?

− Нет. И, ваше высочество, я, по-моему, предельно четко объяснила это вашему брату. Поэтому не стоит утруждать себя мои ожидание, ваше высочество. Я не приеду. Благодарю за приглашение.

− Как знаете, леди Ревель, это ваше решение, − на подошла в плотную наклонилась и прошептала на ухо: − Если, что тебя предупреждали, милая, − она улыбнулась мило и ласково.

− Вам могу сказать тоже самое, ваше высочество…

Договорить мне не дали. На полигоне появилось новое действующие лицо: молодая женщина со смуглой кожей, яркими зелеными глазами, волосами цвета вороного крыла и мускулистым поджарым телом. Одета она была в короткую холщовую кофточку, поверх которой был надет жакет с кнопками, цепями и пряжками; брюки, облегающие стройные сильные ноги и высокие сапоги с серебряными металлическими мысами. Издалека она была похожа на матерую волчицу: еще не больную и старую, а сильную и опытную. В женщине не вооружённом глазом можно было разглядеть стать. Воительница. Боевой маг. Она прошла не одну войну, была главнокомандующем императорских войск, затем входила в телохранители Императора, но, если верить сплетня, вскоре подала в отставку и пришла в обитель Академии Магических Искусств готовить будущие поколение. Несмотря на ее молодое без единой морщинки и складочки тело, лет ей было много. Хотя определять возраст мага по внешним составляющим — безумие. Истинные маги никогда не выглядят на свой реальный возраст, чем больше в тебе силы, тем дольше ты проживешь. Это небольшое отступление. Вернемся же к нашей воительнице. Позвольте вам представить моего тренера по боевым искусствам − леди Даниэлла Арфелия Эш — воительница, дочь генерала королевской армии, министра военных дел и владычицы северных виаров, клана Белых Лис.

− В одну шеренгу становись! — последовал приказ. В доли секунд, я даже моргнуть не успела, наша группа стояла одной ровной линией. — Задание на сегодня, неспособные мои, десять кругов бега, полоса препятствий, затем собираемся и я начну обучать вас атакующим заклинаниям. Все ясно?

− Да, мастер Эш, − грянул хор голосов.

Больше литературы, истории мира и магии, я не любила занятия по боевым искусствам. Как говорила мастер Эш в самый первый день занятий, я бездарь не способная даже правильно бросить камень. Я, оказывается, даже бегать правильно не умею. Мечусь по полигону как курица без головы, а толку ноль. Вот и сейчас бегу ноги гудят, а зачем бегу, куда бегу понять бы еще. Грязь под ногами хлюпает, ноги разъезжаются, сапожки все в грязи, я растрепанная, усталая, злая, но все равно бегу потому что сама себе такую судьбу выбрала и жаловаться на нее теперь совестно. Пробежала. Отмучилась. Вся раскрасневшиеся, дышу тяжело, на голове гнездо куриное. Красота. В таком виде только высший свет покорять. Все аристократы падут к моим ногам… от разрыва сердца от такой-то красоты. Я тихонечко хихикнула, удивляясь собственным мысля, и пошла проходить «полосу».

Эту башню я ненавидела с самого первого дня, как только ее увидела. Первое же задание я провалила, потом день у целителей прокуковала: переломы, ожоги и вывихи исцеляя. Ой, и кричала я, когда молодая целительница-практикантка мне вывихи вправляла и ожоги маслом каким-то подозрительным мазала, аж до сих пор в ушах звенит. Сейчас на башню я смотрела со страхом и ненавистью, но не выполнить задание не могла. Мне все никак не давали покоя слова мамы про Восходящую Звезду (ну, не могу я представить себя в роли великой Спасительницы мира. Да и отчего спасать-то? Мы уже лет триста ни с кем не воюем) и то, что мне этой Звездой предстоит стать. Как? Но времени на раздумья не было, и я тяжело вздохнув смиренно пошла к башне.

Описывать прохождения тренировочной башни я не вижу смысла, потому что это неописуемо. Меня буквально выкинуло из нутра башни, протянула по еще зеленой травке и в итоге я уткнулась своим хорошеньким носиков в чьи-то красивые туфельки. Поднялась, выплюнула траву, которой успела пообедать, пока грандиозно летела, и уперлась взглядом в насмешливые зеленые глазище сестры. Девушка стояла слегка, склонив голову набок и не скрывая насмешки в глаза, меня разглядывала. Я же смотрела нее и отмечала внешнее сходство. Она уже не была похожа на умирающею: кожа по розовела засветилась румянцем, на ногах держалась уверенно, спина ровная, вид волевой. Вот она похожа на воительницу. На настоящего боевого мага, а я — размазня. Неуч. Бестолковщина. Хоть и стараюсь изо всех сил, грызу гранит науки, а толку-то ноль. Только головная боль и расшатанные нервы. Тяжко мне. Ох, как тяжко. Но не сдамся, потому что уже не раз и не два поняла, что сама себе такой судьбы захотела и еще и упрямство мое, спасибо бабке Каллерии Ранат. Я молю Богиню, чтобы спокойно ее душеньке в чертогах небесных было. Что-то я не о том думаю, расчувствовалась.

− У тебя координация слабая и реакция почти на нулевом уровне, а еще в руках силы совсем нет. Они у тебя словно веревки болтаются. Тебе, сестричка, тренироваться надо, иначе вылетишь из Академии.

− Спасибо за наставления. Я это все, Фаннараира, и без тебя знаю, − пробубнила я. Все же неприятно, когда про твои ошибки говорят еще и носом тебя в них тыкают, но вдвойне неприятней, кода ты не знаешь, как эти самые ошибки исправить.

− Ты имеешь полно право на меня злиться, Шанталь, но от этого правда не престанет быть правдой. Если по велению Судьбы ее избранницей стала ты, то так тому и быть. Хотя лично я с таким выбором не согласна полностью. Например, от меня было бы гораздо больше пользы, чем от тебя, милая сестра. Но историю пишут Боги, наша же задача лишь следовать и подчиняться, − она попыталась улыбнуться, вышло плохо. Видимо Фаннараира еще не полностью отошла от удара заклятия. И как она могла не знать, что «Клинок Огня», сотканный из огня изначального обоюдоострый? Нам на лекции рассказывали, что нужно помнить, кода наносишь удар противнику этот удар придется принять и тебе. И если в человеке сотворившись такое оружие нет зла, то не троне его древняя магия, пойдет сквозь не потревожив, а если же сердце отравлено черной злобой, то уничтожит создателя клинок, сжигая его тело клеточка за клеточкой и будет умирать он в страшных муках.