Мир богов. Книга 2 (СИ) - Борисова Светлана Александровна - Страница 32

— Заткнись! — посоветовала я и с любопытством глянула на неё. — Кстати, а где твои паладины? Неужели уже угробила бедолаг?

Прямо в полотне двери возникло знакомое женское лицо, и голубые глаза стрельнули в мою сторону.

— Нет, госпожа, мы ещё живы, — сообщила живая маска и погрустнела. — Погиб только мой брат Артур.

— Лижен! — рявкнула двойняшка, и лицо на двери мгновенно испарилось.

Знакомое имечко. Память отправила меня во времена шестилетней давности и перед внутренним взором возникла клетка, в которой я и двойняшка вместе с паладинами возносились на Небеса. Это была девушка-дракон, которую ранили и за которую очень переживал высокий светловолосый парень. Затем случилось то, за что я до сих пор не могу простить двойняшку — она убила Эдика и Тигрёнка, при воспоминании об этом у меня до сих пор горит душа. Тогда я убила бы Алконост (оболочка богов смертна, в отличие от их души), но её спасла девушка-дракон. Она приняла на себя смертельный удар и брат, спасая её, скрылся с поля боя. Помнится, двойняшка распорядилась их убить, но, видимо, сменила гнев на милость.

— Что случилось с твоим воином-тигром? — поинтересовалась я у неё.

— Не твоё дело, — фыркнула она, и я ответила ей тем же. Действительно, как будто мне есть дело до её паладинов, со своими хватает мороки.

— Бедный мальчик защищал наш дом от врага, так что честь ему и слава, — сообщила мама со скорбным видом.

Двойняшка, судя по лицу, хотела ей возразить, но передумала.

— Когда это было? — поинтересовалась я.

— О, это случилось в самом начале войны! Тогда вероломный Зевс проник во дворец Золотого императора, и Алконост поспешила мне на помощь, — сказала мама и с признательностью посмотрела на двойняшку, которая не преминула задрать нос.

— Смотри не лопни от важности, — посоветовала я, пряча досаду.

— Я же не ты, которой паладины дороже тех, кто дал тебе жизнь, — поддела меня сволочная сестрица. Я выразительно глянула на статуэтку, которая изображала пасторальную пастушку с ягнёнком на руках; по-моему, она достаточно увесистая и сгодится в качестве метательного снаряда, вот только не было настроения драться.

— Каким образом погиб твой паладин? — спросила я, ощущая подспудное беспокойство.

— Кто-то сжёг его дотла, — не стала запираться двойняшка. — На западной стене дома до сих пор остался след от его тела… такой характерный след.

После её слов мне сразу же вспомнилось бегство через Грозолинскую башню Руха и то, как любящий дядюшка пытался прибить меня при помощи молний.

— Это Кецалькоатль! — уверенно сказала я.

— Вот и мне так кажется. А ещё мне кажется, что этот гадёныш причастен к исчезновению отца, — сказала двойняшка и искоса глянула на маму.

«Так! Это ещё что такое?» — насторожилась я.

— Алконост! Опять ты за своё, — мама укоризненно покачала головой. — Девочки, ваши домыслы ничем не обоснованы, так что будьте добры, говорите о дяде вежливо.

В общем, я её понимаю. За исключением цвета волос Кецалькоатль копия отца; сложно ненавидеть того, у кого лицо того, кого ты любишь.

Когда мама потянулась к вышивке, давая понять, что аудиенция закончена, я не стала задерживаться; потом выясню, чего она взъелась на мою семейку. Сейчас необходимо поговорить с двойняшкой, и я вслед за ней переместилась в парк.

— Что ты имела в виду, говоря про характерный след на стене? — спросила я.

— Идём, покажу, — отозвалась двойняшка, и мы завернули за угол дома. — Видишь? Судя по отпечатку на стене, распроклятый мальчишка спал, хотя я поручила ему охранять маму. Счастье, что она была у Бонов, и с ней не случилось ничего плохого, — возмущённо проговорила она, но не слишком громко; видимо, не хотела, чтобы её услышала девушка-дракон, которая на некотором отдалении шла за нами. Гляди-ка, что творится! Никак она научилась ценить тех, кто её защищает.

— Думаю, ты права, — кивнула я.

Мы пошли по дорожке, окружённой весенними цветами; на Фандоре тоже была весна. Вспомнив о князе Фонге, — жаль, что мы пропустили его полёт, я посмотрела в небо, а затем на свои ладони, на которых, наряду с пером феникса, красовалось огненное тату томагавка.

— Темах. Интересно, зачем он отцу?

Двойняшка дёрнула плечом.

— Не имею понятия!

— Тогда зачем я вам понадобилась? — удивилась я, до этого свято уверенная, что именно из-за этого подарочка лучезарного Тонатиу меня вытащили с Земли. Ведь Алконост тогда сказала, что Темах нужен отцу.

Так! Нюхом чую, сволочная сестрица что-то скрывает от меня. Ну, ничего! Сейчас я выведу её на чистую воду!

Но не успела я приступить к допросу, как с неба обрушился настоящий потоп. Пустившись наперегонки, мы одновременно влетели на подъездную аллею у дома и… оказались носом к носу с Кецалькоатлем.

Под драконьей маской он был неотличим от Золотого императора, но в этот раз я сразу же поняла, что это не отец.

— Доброго вам здравия, племянницы! — прогудел он добродушным голосом и предстал перед нами в образе белобрысого мистера Вейса.

— Здравствуйте, коль не шутите, — отозвалась я, насторожённо глядя на гостя.

В белых замшевых штанах с бахромой по бокам и такой же белой безрукавке, расшитой изумрудами, он выглядел очень импозантно. Красивый стервец! И сам прекрасно это знает. Я внутренне усмехнулась. Судя по изучающему взгляду, имеющему специфическому окраску, дядька у нас шалун и, похоже, не прочь покрутить шуры-муры с красивыми девицами и не важно, что это родные племянницы, только фиг ему!

С физиономии Кецалькоатля пропало задумчивое выражение. Похоже, он прочитал мои мысли, и они пришлись ему не по вкусу.

— Нам нужно поговорить! — заявил он раздражённым тоном и ухватил меня за локоть.

— Постойте! — воскликнула двойняшка, держа меня за другую руку. — Вы должны сказать, куда её забираете.

— Должен? — рявкнул Кецалькоатль, но тут же примирительно улыбнулся. — Передай Вифании, чтобы она не переживала. Мы будем в Небесном дворце. Сирин некоторое время погостит у меня.

— А с моей стороны возражения принимаются или как? — осведомилась я, только кто бы меня слушал!

Перед глазами потемнело и в следующее мгновение мы с Кецалькоатлем оказались у подножия парадной лестницы. Интересно, почему всегда здесь, а не внутри самого Золотого дворца?

— Потому что так настроена система безопасности, — последовал ответ на мой невысказанный вопрос.

— Понятно, — я покосилась на Кецалькоатля, который не выпускал моей руки во время подъёма по лестнице. — Куда вы тащите меня?

Он бросил на меня сумрачный взгляд.

— Я же сказал, некоторое время ты погостишь у меня.

— Как долго? — не унималась я.

Кецалькоатль вроде как поскучнел и отвернулся.

— Это зависит от твоего отца, — сдержанно ответил он.

Плохо дело! Кажется, мне отводится роль яблока раздора в их разборках.

Во дворце меня передали под присмотр полуголой смуглой девицы с чешуйчатым зверем на поводке. Судя по рыбьим глазам и плавниковому забору на хребтинах, обе твари были выходцами из морской стихии.

Несколько комнат, что мне отвели, блистали роскошью, но тюрьма есть тюрьма. Помимо уже знакомого по Тартару магического барьера, ко мне приставили дворцовую стражу. Несколько раз заглядывала девица со своей зверюгой, видимо, не доверяла моему спокойствию; затем она же принесла обед. У меня создалось впечатление, что она не прочь поговорить, но я устала как собака собачья и была не в состоянии вести словесную битву.

Глава 17

После обеда я прилегла отдохнуть, а когда проснулась, был уже вечер и, как выяснилось, уже другого дня. После ванны и ужина я исследовала свою темницу. Увы, мне! барьер был непроницаем. Поскольку не в моих правилах было биться лбом, то ради интереса я исследовала гардеробную и, выяснив, что там нет ни одного подходящего для бегства наряда, решила остаться в том, что есть. Кстати, это оказалось очень предусмотрительно с моей стороны.