Где я, там смерть (СИ) - Сербинова Марина - Страница 140

На следующий день, приехав вечером домой, Джек нашел под порогом странный конверт, на котором было написано только его имя. Нахмурившись, он зашел в дом и, отложив кейс, собрался распечатать конверт, но мгновенно забыл о нем, услышав голос Патрика.

— Папа! Я приехал! — в восторге закричал мальчик, мчась ему навстречу с протянутыми руками и радостной улыбкой. Джек изменился в лице, увидев его, мрачное угрюмое выражение сменилось счастливой широкой улыбкой. Со смехом подхватил он сына на руки и подбросил вверх, а потом сжал в объятиях, прижимая к груди.

— Ну, наконец-то! Неужели ваше путешествие закончилось? Ты нас совсем забыл! Я чуть не умер, так по тебе скучал!

— Я тоже скучал. А где мама? Она все еще в больнице?

Улыбка медленно сошла с лица Джека и, подняв взгляд, он увидел перед собой отца. Тот смотрел на него испытывающим взлядом.

— Привет, Джек, — сдержанно и скупо, какими всегда и были их отношения, поприветствовал его Джордж. Он знал о том, что Кэрол сбежала из больницы и не дает о себе знать, и не вернулся бы, если бы Патрик сам не запросился домой, заскучав по родителям. Возразить ребенку он не смог, и они прилетели без предупреждения, решив сделать сюрприз.

Джек погладил сына по голове.

— Маме пришлось улететь в срочную командировку, она же не знала, что вы приедете. Мы думали, что вы не вернетесь, пока весь мир не исколесите. Напутешествовались?

— Нет, что ты, пап! Это так интересно, мне так понравилось, только я по вам соскучился. Вот побуду чуть-чуть дома, и мы с дедом опять отправимся путешествовать. Мы с ним уже договорились. А когда мама приедет? Я так соскучился. Давай ей позвоним и скажем, чтобы возвращалась. Пойдем, пап, давай прямо сейчас позвоним, — схватив отца за руку, Патрик потянул его к телефону. Бледный и растерянный, Джек остановился.

— Сынок, она сейчас в такой глухомани, где нет телефонов.

— А разве такое бывает, чтобы не было телефонов? — усомнился мальчик.

— К сожалению, бывает.

— Компания, в которой мама работает, будет там строить новый дом?

— Да, собираются.

— А-а, понятно, — Патрик грустно вздохнул. — Ладно, тогда придется ждать. Пап, но если бы она знала, что я приеду, она бы ведь не уехала, да?

— Конечно, не уехала бы. Мама очень по тебе скучала, и даже обижалась, что ты так надолго уехал. Она очень любит тебя, сынок. Надо было все-таки позвонить.

— Да, надо было, — снова вздохнул мальчик, а потом оживился. — Пап, я вам столько подарков привез! Пошли скорее смотреть!

— Патрик, ты пойди, распакуй сумку с подарками, а папа сейчас переоденется и к тебе присоединится, — вмешался Джордж. — Что ж ты на него прямо с порога бросаешься, он же только с работы пришел, ему и поесть надо. Иди пока к себе, а мы скоро придем, и будем вместе смотреть подарки.

Мальчик кивнул и умчался в свою комнату.

— Ну? — Джордж вперил в сына мрачный взгляд. — Ты нашел ее?

— Нет, — сквозь зубы ответил тот. — Пошли в кабинет, там поговорим.

Захватив кейс и конверт, Джек вместе с отцом разместился в кабинете.

— Ты следишь за этим самцом хреновым?

— Поставил ребят. Ничего. В основном дома отлеживается после нашей с ним беседы.

— Что-то не верится. Может, плохо работают, ребята твои?

— Может. Вчера заменил на других. Что ты смотришь на меня? Не самому же мне за ним день и ночь по пятам ходить! Проколется, если его рук дело, вопрос времени.

— А если все же не он? Ищешь?

— Ищут. Как сквозь землю провалилась, сука.

— Других проверял? Касевес, подружка ее эта, шлюха… Пегги, кажется. Кто там еще у нее есть?

— Да никого у нее нет. Шлюху проверил, Берджесы вообще ничего не знают, кроме того, что Куртни умерла. С Даяной они враги. Друг детства ее тоже не при делах, у него занятие посерьезней, чем похищение больных девиц из дурдома — новая звезда среди киллеров. Вот разберусь с Кэрол, и этим молодчиком займусь, отправлю его в газовую камеру*. Потом и до сестрички его дело дойдет. Планов у меня много.

— А что с Кэрол делать будешь, когда найдешь?

— Посмотрю по обстоятельствам. Но если честно, такой злой я на нее, что сам себя боюсь. Кажется, увижу ее — прибью.

— Ну, зачем же так жестко? Будь снисходителен, сам ведь говорил, что у нее не все дома. Не виновата девчонка в том, что мамаша ее сумасшествием наградила.

— Тогда пусть сидит в психушке, пока не вылечится. Мне ее выходки уже поперек горла, — Джек фыркнул и, взяв конверт, распечатал. — Это что еще за анонимное послание?

Джордж с любопытством посмотрел на него.

Джек резко побледнел, лист бумаги задрожал в его руках и упал на стол. Джек поднял на отца шокированный взгляд.

— Не может этого быть… — прохрипел он слабым голосом. — Она бросила меня… Папа, она меня бросила…

Сердце Джорджа пронзила острая боль, когда он вдруг увидел перед собой потерянного и напуганного мальчика с глазами, наполненными безумной болью и отчаянием. «Папа, она меня бросила» — точно также и с таким же выражением лица, с тем же взглядом произнес его сын много лет назад, когда мать оставила его. Сильный жестокий мужчина исчез, в нем вдруг ожил тот самый мальчик, жестоко раненный женщиной, собственной матерью.

— Бросила, — повторил Джек, сидя в кресле и смотря куда-то в пространство ничего не видящими глазами.

Джордж схватил письмо и пробежал по нему глазами.

«Я уезжаю, Джек, пожалуйста, не преследуй меня. Я не хочу и не буду жить с тобой. Я больше тебя не люблю. Я вообще не понимаю, как я могла любить такого человека, как ты. Живи по своим законам, так, как привык, убивай, мучай, изводи людей, но меня не вынуждай делить с тобой эту жизнь. Надеюсь, что когда-нибудь в тебе проснется совесть и появится что-то человеческое. Но лично я никогда не прощу тебя. Не прощу того, что ты погубил тех, кого я любила. Мэтта, мою маму, Куртни. Но зла тебе я не желаю. Поэтому хочу тебя предупредить, что ты в опасности. Пожалуйста, будь осторожен. Берегись пули. Поверь мне, если хочешь жить, даже если по-прежнему считаешь меня сумасшедшей. Только я здорова, Джек, а ты мне не поверил, впервые, и бросил на издевательства в руки этих врачей. А может, ты сделал это специально, чтобы погубить меня или наказать за то, что воспротивилась твоей воле. Тебе виднее, а я уже ничему не удивлюсь. Не удивлюсь, если ты все-таки найдешь меня и придешь за расправой. Ведь ты любишь учинять расправы. Только я перед тобой ни в чем не виновата. Ты сам все разрушил. Мне кажется, что ты сам просто до конца не понимаешь, что ты сделал. С людьми, которых я любила. Со мной, с моей душой, с моей жизнью. И вряд ли ты поймешь. Я знаю, ты будешь беситься из-за того, что вышло не по-твоему, и только это будет иметь для тебя значение. Ты не задумаешься о том, какую боль я увожу с собой. Потому что все, что имеет для тебя значение в этом мире — это ты сам. Мир должен крутиться вокруг тебя, а если кто-то этого не желает, того ты уничтожаешь. Ты и меня из бед вытаскивал для себя, а как только бы я стала тебе не нужна, ты бы выкинул меня из своей жизни и не вспомнил бы. Лучше бы так и было, лучше бы ты просто выкинул меня из своей жизни, чем разрушил мою. У меня никого не осталось благодаря тебе. Даже от Рэя я вынуждена отказаться из-за твоей ревности, а ведь он практически меня спас, когда забрал у матери, и вырастил. Я ему обязана. Оставь его в покое. Он не сделал ничего плохого тебе, он всего лишь меня оберегал, и он имел на это право, он его заслужил. К моему бегству из больницы и из города, он не имеет отношения, и ты зря его мучил. Но даже здесь он мне помог, хоть и невольно, отвлекая на себя твое внимание, и ты, преследуя его, пошел по ложному пути и не нашел меня. Ты должен был подумать о том, что я никогда не стала бы подвергать опасности Рэя. Можешь следить за ним и дальше, только это тебе ничего не даст. Как и тебе, я оставила ему письмо, в котором с ним простилась. Надеюсь, что теперь ваша вражда прекратится. Будь человеком, оставь в живых хоть одного из тех, кто мне дорог. И еще. Хочу, чтобы ты знал. Эти пять лет, что мы прожили вместе, я была счастлива. Сейчас мне мое счастье кажется всего лишь иллюзией, но это уже не имеет значения. Мне жаль, что у нас с тобой ничего не получилось, но не надо за это мстить мне. Все могло бы быть иначе, если бы ты согласился меня отпустить. Мне не пришлось бы бежать. А у Патрика оставались бы оба родителя, и я, и ты. Может быть, когда-нибудь ты изменишься, и мы сможем жить рядом, общаться, ради нашего мальчика. Только я знаю, что этого не будет, потому что скорее изменится весь мир, чем ты. Хотелось бы попрощаться с тобой, но что-то мне подсказывает, что мы еще увидимся. Ведь ты не оставишь меня в покое, да, Джек? Я знаю, что бы я ни говорила и ни делала, ты все равно останешься верен себе и своим принципам. Только помни, что преследуя меня, ты гоняешься за своей смертью. Я пытаюсь тебя спасти, но выбор за тобой».