Старые обиды и предательство (СИ) - Пачесюк Максим Григорьевич - Страница 24

Магия стали видно немного повлияла на их разум, потому, что даже вспыльчивая и нетерпеливая Финелла сумела просидеть на попе ровно два часа, повторяя одну и ту же задачу. Мне пришлось выгонять их из места силы, пока не затвердели, как те бревна. Даже домой ехали в полной тишине, первых два часа, а потом Финелла отмерла и потребовала перекус. За едой очнулся Саймон и вылакал полбутылки бренди, горлышко которой он начисто срезал ножом. Финелла за это устроила ему головомойку, и их перепалка окончательно разбудила Эйли. Перевертыш нашла молоденькую сосну и срубила ее одним ударом тесака.

- Ты бы не усердствовала, - сказал я. – Эффект слабее с каждым использованием.

Все было хорошо и даже лучше. Мой родник оставался полным!

Глава 12

Мое хорошее настроение улетучилось с возвращением домой. Не тяжелая дорога была тому виной, а подготовка к похоронам Роберта. Тело помыли, приодели и доставили в часовню для последнего караула.

Какой к черту караул!? Какое тело!? Он жив должен быть! Совсем дядя заигрался.

Отправив друзей отдыхать, я заглянул к дяде Гордону, чтобы машину отдать, а заодно попросил коротко обрисовать ситуацию. В клане по-прежнему считали Роберта мертвым, тревога и напряжение росли, но меня никто не обвинял. Все выглядело так, словно клан сплотился из-за внешней угрозы. Брайс крупно промахнулся, от происходящего страдала только его репутация.

Каким образом подменили тело Роберта, дядя Грегор не знал, но мне казалось, без МакЛили не обошлось. Я его с совета не видел. Дядя Гордон поведал мне, что Шон Ферон заезжал днем, посещал часовню. А роль последнего караула исполняли сестры Ферон, те самые Алекса и Моргана, что приходили ко мне с вопросами. Роберту они приходились дальними кузинами, их выбор был довольно странным, с учетом того, что были куда более близкие родственники.

Вся эта ситуация была довольно скверной, но если я собирался поддерживать легенду, или хотя бы не выглядеть подонком, которым себя чувствовал, следовало посетить часовню. Наверное, если бы Логан был дома, он предложил бы свою компанию, и я бы согласился. Но Логана дома не было, а идти с дядей, хоть он и предлагал, я не хотел.

Из Пещеры клинков мы вернулись в сумерках, а от дяди я вышел уже затемно, замер на пороге, достал блокнот с заклинаниями, активировал заклинание заднего вида и направился прямо к часовне. Тут было недалеко, всего пара дворов и я вышел на большую поляну с одиноким зданием, за которым начинался сад. Логан с Дженни хотели провести там бракосочетание. По понятным причинам оно откладывалось на неопределенный период. Мысли скакали с одной темы на другую, упорно соскальзывая с белого здания с мозаичными окнами. Часовня навевала нехорошие воспоминания о моем последнем карауле, о смерти деда и драке с Саймоном. Я сам не заметил, как замедлил шаг настолько, что у дверей полностью остановился. Но это ведь не дело!

Я решительно взялся за дверную ручку, дважды выдохнул и распахнул дверь.

Два коротких визга и мне в лицо уставились четыре ствола двух обрезов.

- Дункан, мать твою! – визговато крикнула Алекса. – Зачем так резко!?

Сестры были изрядно напуганы.

- Прошу прощения, только приехал… Да и… Не люблю я это место.

В глазах стояла картина разбросанных по мраморному полу свечей. Вон в той стене была дыра от пули, окно разбито, и гроб… там дед лежал.

Непроизвольный вздох был настолько горьким, что меня даже девушки пожалели, опустили обрезы.

- Да подойди ты, - Алекса пошутила, пряча страх за грубым юмором, - он больше не буянит.

Я действительно подошел, осмотрел тело, в классической позе мертвяка. Ну, прям как живой! То есть как мертвый, настоящий. Иллюзия? Прошлый раз вон в той тени стоял Саймон, а сейчас вполне может Брайан прятаться.

Я открыл третий глаз и не заметил ничего необычного под стеной, перевел взгляд на тело – аналогичный результат, но вот коснуться я так и не решился. Кроме того заметил, как от стенок гроба тянуло туманом – наверное лучшей стихией для создания иллюзий. По часовне тоже гуляли небольшие, едва заметные пятна этой стихии, а вот девушки сверкали как россыпь драгоценностей на солнце. В прорве амулетов под одеждой и на виду были, наверное, все возможные стихии. Сестры наблюдали за мной. Наверное смотреть на меня было легче чем на гроб. Я в свой караул отвлекался как мог, даже книгу прихватил, но глаза все время возвращались к деревянной коробке. Я знал, что обычно говорят какие-то слова, но не знал, что сказать трупу человека, который жив-живехонек сидит в подвале ратуши. Постоял, подумал и развернулся.

- Надеюсь, вас больше не побеспокоят, - пожелал я девушкам и вышел вон.

Холодный ночной ветер прогнал из головы тяжелую муть, свечного дыма и благовоний. Пришедшая на смену пустота не спешила заполняться. Ноги сами шагали домой по знакомой дороге, хотя и не ходили здесь почти год. Пожалуй, сегодня мне не помешает пинта-другая крепкого гиннеса. Я дошел до первого дома за поляной. Здесь Бейли живут. И там, и… Погасла пара ближайших фонарей, благодаря заклинанию заднего вида я заметил шевеление в кустах живой изгороди чуть позади, резко обернулся, достал бульдог из кармана. В мгновение ока от кустов отделилась тень, оформившись черной фигурой человека, она перехватила руку с револьвером, заблокировала большим пальцем курок, а свободной рукой врезала по лицу.

Голову ломануло так, словно кто-то одним движением вбил в черепушку толстый болт. В глазах полыхнуло и сразу потемнело, а потом медленно зажглись звезды. К головной боли добавился холод, звезды продолжили сиять и я понял, что лежу. На сочной молодой траве. А должна быть мощеная дорожка.

- Шевелись уже Кинкейд, не строй из себя девственницу, - сказали сбоку. Я повернул голову на звук и увидел тот же черный силуэт мужчины, только кустов рядом не было. Не было дорожки, фонарных столбов и домов, зато был автомобиль. Глаза отказывались нормально работать, выдавая черные круги вместо четкой картинки. Но, судя по всему, дорог рядом тоже не было, только каменистая местность, немного кустарников и один старый покрученный ужас в качестве дерева за спиной. Похоже, главный ориентир в этой местности. Надо запомнить на случай, если выберусь живым.

Я медленно встал, прижимая руки к бокам, чтобы проверить наличие оружия. Обобрали меня качественно: ФН, бульдоги, сумку с зельями. Я повел плечами, расправил грудь, чтобы натянуть куртку и ощутить дядин клинок и запоздало понял, что она расстегнута, а у меня даже перстней на пальцах не осталось. Клинок, благодаря магии крови, все же ощущался где-то рядом, где-то в машине, так что достать я его не мог. Единственное, что оставалось, что не смогли отобрать – способности.

Я открыл третий глаз и осмотрел тонкое тело человека. В груди мужчины сияло зеленое солнце в котором крутились, переплетались и перемешивались многочисленные рунные кольца. Колдун. Чертовски сильный колдун, что не скрывал своей природы, либо наоборот – выставлял ее напоказ.

- Ты кто? – спросил я.

Мужчина зажег на руке оранжевую искру, что немного развеяла тьму. Под широкополой шляпой было лицо Шона Ферона.

- Узнал? – Он быстро погасил искру, чтобы не светить наше местоположение.

Проклятье, шансы выбраться из этой передряги живым стремились к нулю. Если Шон настоящий, конечно. Если подделка, призванная меня грохнуть, то дадут время сообщить своим о личности нападавшего. Вряд ли он ответит честно, но попробовать стоит.

- Так это ты Роберта грохнул, - сказал я.

- Что? Неужели так сильно по башке приложил, или проблемы с чердаком начались раньше?

- Ну как же, сначала Кинкейд убивает Ферона, потом Ферон убивает Кинкейда. Отличный план развалить клан.

- План действительно отличный, - согласился Ферон. – Огорчу – я настоящий.

- Докажи.

- Да пожалуйста! – Шон открыл багажник, достал лопату и бросил мне. – Иди к дереву.

- Это что?

- Это лопата, Дункан, - раздраженно ответил Ферон. – Инструмент такой.