Фиктивный брак или Как влюбить куратора (СИ) - Кирсанова Софья - Страница 44

— Хотел узнать, когда и, как ты мне расскажешь, — добродушно усмехнулся Макеев, однако хитрые смешинки играли в голубых глазах мужчины.

— То есть…я не понимаю… Вы не сердитесь? Я думал…думала, что вы бы не хотели, чтобы я… я знала…

Куратор опустил взгляд на руку девушки, которую всё ещё нежно держал, — ты, скорее, единственный человек, которому я хотел бы доверить это, — еле слышно, скорее для себя, прошептал куратор.

После долгой, но не неловкой, а скорее необходимой сейчас паузы, преподаватель поднял взгляд и увидел мирно спящую студентку. Усмехнувшись мужчина задержал взгляд на янтарно-каштановых волосах девушки, спадающих ей на плечи. Скользнул глазами по грациозной белоснежной шее и впился взглядом в брови, щёки и яркие, несмотря на то, что помада уже давно стёрлась, губы.

Неожиданно девушка беспокойно заёрзала на диване. Брови нахмурились и Ковальская снова что-то неразборчиво пролепетала.

Куратор вдумчиво посмотрел на свою студентку, решив, что лучше уж пусть она ненавидит его за то, что он перенёс её в комнату, чем за то, что оставил здесь, чтобы на утро у неё болела шея.

Мужчина осторожно обхватил Алису за талию и бёдра и медленно, чтобы не разбудить поднял с дивана. Когда куратор поднимался вместе со студенткой по лестнице, из высокого окна на втором этаже пробились лунные блики, освещавшие белым светом лицо студентки и профиль Макеева. Куратор поспешил подняться выше, чтобы свет вдруг не разбудил девушку.

Через несколько минут Макеев аккуратно положил девушку на её кровать и, расправив одеяло, накрыл им студентку. На секунду в голове мужчины промелькнула мысль остаться ненадолго, чтобы посмотреть на студентку, как она что-то бурчит себе под нос, ворочается и крепко засыпает. Однако мужчина сразу отбросил эту идею и, накрыв получше студентку, вышел, аккуратно закрыв дверь.

На следующий день Макеева разбудил настойчивый звонок на мобильный. Ресницы мужчины вздрогнули, и через несколько минут куратор открыл глаза и нехотя принял вызов.

— Слушаю, — хриплым голосом ответил мужчина.

— Здравствуйте, это Полина, ваша пациентка. Денис Владимирович, мне выделили квоту! Представляете?! У меня на завтра назначена операция! — раздался радостный женский крик с того конца трубки.

— Серьёзно? В таком случае я вас поздравляю, не многим так везёт со сроками, — искренне улыбнулся мужчина, — а кто вас будет оперировать?

— Это как раз самое интересное, меня закрепили за вами! Я так рада! Я вам очень доверяю, Денис Владимирович.

— Это прекрасная новость, Полина. Тогда сегодня я вам назначу все недостающие анализы, и в соответствии с ними, мы уже завтра продумаем ход операции.

— Хорошо, спасибо большое, — всё ещё эмоционально кричала девушка в трубку.

— Пока не за что, Полина. Увидимся, — мягко улыбнулся мужчина.

— Ага, до свидания.

Мужчина сбросил трубку и хотел было снова лечь спать, однако радостная взвинченность Полины заразительно повлияла на него. Куратор опустил голову на подушку, но его мысли были уже во всю погружены в работу. Как бы Макеев не пытался заснуть, ему это не удалось и, он оставил всякие попытки, поднявшись с кровати.

Открыв дверь, мужчина увидел перед собой студентку, которая тоже, по всей видимости, проснулась только что. Девушка замерла, увидев преподавателя и, бегая глазами из стороны в сторону, опустила взгляд на голубую рубашку Макеева.

— Доброе утро, Алиса.

— Доброе, Денис Владимирович. Я… извините, я обычно не пью.

— Всё нормально, я так и подумал, честно говоря, никогда не встречал людей, на которых два бокала шампанского могут оказать такое влияние, — усмехнулся преподаватель.

— И ещё… я вам вчера призналась, может мне не стоило говорить на такую тему в моём состоянии… — Ковальская сконфуженно посмотрела на преподавателя, однако мужчина поспешил успокоить студентку.

— Не переживай, всё хорошо.

После слов мужчины в коридоре воцарилась громоздкая пауза. Девушка всё ещё чувствовала вину за вчерашнее, а потому, поспешила прервать молчание.

— А где Вика?

— Ещё спит наверное, хотя надо бы её уже разбудить, — сказал Макеев, озабоченно посмотрев на часы.

— Зачем? Выходной ведь?

— Ей нужно собрать сегодня чемоданы. Все документы по её переводу в лицей Суматохина наконец-то готовы. Так что завтра Вика уедет на целую неделю.

— Ого, так быстро, вы даже толком не успеете попрощаться, — расстроилась девушка.

— Она уезжает всего на неделю, до выходных, хотя конечно я буду жутко скучать, — бережно и нежно улыбнулся мужчина, — кстати у меня для тебя прекрасные новости.

— Какие? — девушка оживилась и переключила всю свою энергию на выпытываете информации.

— Завтра ты будешь мне ассистировать.

— Что?! Денис Владимирович, вы серьёзно?! Вы не шутите? — восторженно вскрикнула девушка.

— Я вполне серьёзен.

В этот момент у девушки ушла земля из-под ног. Ковальская по-детски вскрикнула и от прилива эмоций крепко обняла мужчину, и тот в свою очередь рефлекторно ответил на объятие, положив руки на тонкую талию девушки.

О, это неописуемое чувство тепла, уюта. Студентка вдруг почувствовала, как часто бьётся её сердце. Слишком часто, как будто ещё чуть-чуть и оно разорвётся, чуть-чуть и выскочит из пылающей груди. А потом вдруг девушка перестала слышать этот бешеный ритм, ей казалось, что все участки кожи, где она чувствовала тепло тела Макеева сквозь рубашку, горят и плавятся. В следующую секунду Ковальская поспешно разжала руки и отпрянула от мужчины, словно побоявшись растаять, сгореть.

Куратор нехотя отпустил девушку и дома вдруг стало холодно. Слишком холодно, когда ты не можешь коснуться её. В какой-то момент мужчина вздрогнул от озноба и даже его глаза будто превратились в айсберг.

— Эээ… ну я тогда пойду разбужу Вику, — скованно и неловко сказала студентка.

— Хорошо, — хриплым тихим голосом ответил куратор, отойдя от девушки.

Под вечер чемодан был собран и Вика собирала в маленький рюкзачок любимые игрушки, в то время, как студентка вместе с Макеевым обсуждали, всё ли они положили девочке в дорогу.

На следующий день Ковальская проснулась задолго до звона будильника. Эту ночь девушка почти не спала и чувствовала обеспокоенность даже во снах. За эти несколько месяцев студентка слишком сильно привязалась к девочке, и сейчас отпускать её на неделю одну, в совершенно незнакомое ей место для Алисы было выше всяких возможностей.

Ковальская встала с кровати и почувствовала, как лёгкий озноб прошёлся по телу, когда она вылезла из-под одеяла. Никогда ещё девушка не чувствовала себя настолько странно. Чувство страха и тревоги за девочку накладывалось на безграничную радость от ожидания того, что сегодня она будет ассистировать на сложнейшей операции. Ковальская вздрогнула от перевыполнявших её чувств, которые становились более странными рано утром.

Девушка тихо открыла дверь и на цыпочках направилась к Вике в комнату. За последние несколько дней погода сильно ухудшилась и, в доме стало прохладно. Студентка хотела было укрыть девочку получше, однако она вдруг услышала голоса из детской.

— Пап, не волнуйся, мне конечно тоже страшно, но я ведь так долго этого ждала, — послышался детский шёпот, который казался звонким от утренней прохлады.

— Знаю, милая, хорошо, не буду, — сказал куратор мягким, бархатным голосом, который в это тревожное утро обладал успокаивающими свойствами.

— И Алиса пусть не боится, не хочу, чтобы она расстраивалась.

— Хорошо, я успокою её, скажу, чтобы не расстраивалась, — со слышимой доброй усмешкой ответил отец.

— Пап? — голос девочки вдруг стал серьёзным, будто это сказал не ребёнок, а солдат тонким голосом.

— Что, Вик?

— Пап, ты любишь Алису?

Глаза Ковальской, которая всё это время стояла за дверью, вдруг вздрогнули и взгляд полный отчаяния, надежды и страха заметался в надежде отыскать укрытие от отрицательного ответа. Руки девушки непроизвольно дотронулись до её шеи, и судорожно проскользнули по тёплым ключицам.