Подземье (СИ) - Михайлов Николай Александрович - Страница 17

Наконец из черного зева башни суетливой пеной вытекла свита Живы. Пауки насторожено замерли, осматриваясь на предмет возможной опасности и перещелкиваясь между собой. Затем из ворот показалась туша паучихи, которая медленно выкатывалась, опираясь на своих поданных. Основная масса мелких пауков сосредоточилась под огромной Живой, которая впритык, но все же прошла в створ ворот. Небольшая полоска паучьих подданных окружила ее кольцом, изображая защиту.

Одурманенные жертвы тоже заметили вынос божества. Градус радости на помосте, среди будущих блюд паучихи разом поднялся, песнопения зазвучали с новой силой. Восторженные шеэвы в воздушных одеждах стали активнее пританцовывать и хлопать в ладоши.

Я перешел на духовное зрение и оказался в мире пронизанном энергиями. Толстые жгуты потоков медленно скользили в пространстве передо мной. Энергетический фон Подземья и так был повышен, даря легкость выполнения техник, а здесь, поблизости от источника шеэвов, эффект увеличивался кратно.

Я потянулся к разлитой вокруг энергии. Сила взбурлила вокруг меня своевольным штормом, закручиваясь в ревущий смерч. Я отбросил маскировавший меня плащ, выполнил начальное движение техники, второй, третий шаг…

Тем временем пауки спустили Живу по ступеням на арену и остановились. Паучиха нашла в себе силы, с трудом приподняла черную лапу с шипами на сочлениях, приветствуя свою паству. Чем вызвала новую бурю восторгов. Жива настолько расслабилась, почивая вверху пищевой цепочки, на лаврах прошлых заслуг, что даже не заметила изменений в токе энергии, вызванных подготавливаемой мной техники.

Я выполнил финальное ключ-движение и техника Меча силы, проявившись в реальности, взревела слепящим столбом энергии, рванула в высь. Я махнул уже свои обычным мечом, направляя буйство энергий, и слепящий вал энергии, наполненный пронизывающими его синими молниями, устремился к туше паучихи. Попавшееся на пути здание развалилось, как масло под горячим ножом. Трибуны возникшие на пути прожглись и разметались каменным крошевом.

В какой-то момент перед изогнувшейся дугой беснующейся силой, как буруны перед накатывающей волной, появились призрачные силуэты древних шеэвов. Фигуры предков выросли до небес, их лица исказились в беззвучном яростном крике. Они неслись к Живе, оседлав ревущую волну Меча силы и намереваясь стребовать с паучихи все, что она задолжала их народу.

Жива наконец-то заметила грозившую ей опасность и, что есть мочи, стала стегать своими членистыми конечностями окружающую ее свиту. Мелкие пауки суетливо забегали, защелкали вокруг нее. Огромная туша паучихи, чуть сдвинулась. Но Жива похоже потеряла разум от страха и своими ударами только мешала своему спасению. С десяток мелких пауков из свиты были разрублены ударами черных, поросших волосками лап, усеянных острыми шипами.

Устроившиеся на трибунах зрители из шеэвов сначала увидели несущийся к арене сверкающий клинок энергий. Они тут же в испуге вскочили, кто-то заметался, часть в шоке застыла на месте. Затем шеэвы увидели сотканных из белесого тумана призраков своих предков, которые неслись в авангарде шипящего молниями вала энергии. Сразу же раздались радостные, приветственные крики. Шеэвы собрались вместе, а затем все, как один, пали ниц в поклоне нежданным призрачным мстителям.

В последний момент паучиха вспоминает, что когда-то была практиком, идущим по пути Возвышения, и вокруг нее вспыхивает золотистый полупрозрачный барьер, за которым видно, как паучиха продолжает быстро мельтешить лапами. Внутри разлетаются части тел разрубленных пауков, на пленку барьера опадают фонтаны желтой паучьей крови.

Оставшиеся снаружи пауки брызгают врассыпную, ревущий смерч силы, выпущенный мной, накатывает на отгородившуюся Живу. На пару секунд все замирает, ярость столкнувшейся с барьером техники немного стихает, сосредотачиваясь на преодолении преграды.

Затем в воздухе разносится чистый протяжный звук, золотистая пленка барьера лопается, и Меч силы разрубает Живу. На песок арены падают две спекшиеся половинки со скрюченными конечностями. Взбесившаяся техника проходит дальше, оставляя на ступенях, ведущих к библиотеке, полыхающую алую борозду прожженного камня, утыкается в стену здания и опадает.

— Спасаем детей! — ревет мелкая отсюда фигура ящера голосом Шзиза и, выхватив меч, прыгает с трибун на арену.

За ним сразу же подхватываются несколько шеэвов и прыгают следом. Остальные ящеры несколько секунд сидят в полной тишине, затем взрываются криками и тоже бросаются на арену. Кто-то выхватывает меч и ловко прыгает прямо на арену, кто-то в силу возраста острожно спускается по ступеням, но равнодушным не остался никто из шеэвов.

Чернорясники полностью потеряли свою спесь и в едином порыве, наравне со всеми побежали к помосту. Где молодые шеэвы уже приходили в себя, сбросив наведенный дурман. Один из предназначенных к жертве молодых ящеров с отвращением отбросил взвизгнувшую дудку, грохнулся выкинутый барабан. Бывшие жертвы попрыгали с помоста и со слезами на глазах обнялись со своими родными.

Группа шеэвов во главе с Шзизом навалилась на растерянную свиту Живы. Замелькала клинки, раздались писки и хрипы гибнущих тварей. Затем Шзиз повелительно крикнул и поднял руку, останавливая своих бойцов. Он обратился к малочисленным остаткам свиты Живы. Затем ящеры достали веревки и начали вязать между собой сдавшихся на волю победителя пауков.

Несколько ящеров остались с пленниками, а Шзиз с десятком бойцов, включая знакомого мне Скриза, подошли к остальным шеэвам. Родители и родственники, счастливо обретшие обратно своих детей, братьев и сестер, уже немного отошли от переживаний. И теперь на их лицах начало проступать недоуменное выражение. Рядом валялись порубленные останки Живы, власть паучихи закончилась. Но что дальше?

Шзиз остановился напротив своих соплеменников, что-то произнес твердым голосом. В следующий момент воздух за его спиной задрожал и из ниоткуда соткались призрачные силуэты предков шеэвов. Теперь они были почти нормального роста, всего на голову выше своих потомков. Или потомки просто измельчали? Как бы то ни было, они встали за спиной и по бокам от Шзиза, а затем каждый положил свою ладонь на его плечо.

Скриз первым подал пример и склонил колено перед новым царем шеэвов. Затем зазвенели амуницией верные воины, которые бросились в схватку в след за своим лидером, и коленопреклонных фигур сразу прибавилось. Спасенные жертвы и их родственники склонились перед новым царем. А чуть погодя, и все чернорясники в едином порыве преклонили колено. Лишь один из них немного замялся, но затем все же склонил свою голову, признавая власть Шзиза Первого и волю своих предков.

Глава 10. Где герой испытывает чувство полета

Я осторожно вышел на развилку. Так, кажется направо, — я сверился с нарисованной от руки картой. Затем бережно свернул потертый пергамент и убрал в футляр. У Шзиза, помимо привычки становиться царем, нашлось еще такое полезное увлечение, как составление карт Подземья.

При власти Живы он был главой охотников и успел облазить окрестные пещеры вдоль и поперек. Темными пятнами оставались только территория Кира и пещеры за Темным морем. Я как раз преодолел исследованные области, которые были отрисованы на карте и пришел к одной из арок ведущих на запретную территорию Кира.

Шзиз делился воспоминаниями, что помимо запрета Живы, на земли Кира было трудно проникнуть из-за патрулей кирейцев. Сами они вроде как умерли, но продолжали исправно греметь костями по подземельям в виде скелетов. Вооруженных, одетых в доспех и наделенных жаждой сражений. Но дальше своих пещер нежить не совалась.

Как раз трое таких воинов остановились у входа в пещеру, как будто чувствуя, что кто-то притаился в темноте обрамленного аркой хода, соединяющего пещеры. Я не удержался и поправил плащ шеэвов, который маскировал меня от пытливо высматривающих глаз и полностью скрывал ток жизненных энергий в теле. И в свою очередь тоже уставился на застывших скелетов.