Заложница их страстей (СИ) - Гущина Яна - Страница 46

- Не бойся, - только и сказал он, будто эти слова что-то могли сейчас значить.

Его золоченые одежды продолжали сверкать, выделяя Правителя Восточных Земель из всех гостей. Затмил своим нарядом всех. Наверное, так и должно быть, ведь как-никак – Правитель, чёрт его подери!

Вначале мы ели и пили, как подобает всем. Но потом Клаудис подал мне руку с недвусмысленным намёком.

- Пройдём в опочивальню, леди Илария. Право первой ночи всегда остаётся за Правителем Восточных Земель.

Я замерла, не веря, что этот миг наступил. Захотелось заорать, позвать на помощь, убежать из зала. Но вместо этого я просто встала, чтобы пройти с Клаудисом. Артур побледнел и тоже встал, ухватив меня за руку.

- Не пущу, - злобно рыкнул он, глянув на Повелителя.

Но отец насильно усадил Артура обратно.

- Не глупи, - зашипел он на сына так, что это стало слышно даже мне. – Таков обычай и с этим ничего не сделаешь. Если попробуешь воспрепятствовать, слуги Правителя убьют всех гостей. Твоя мать и сёстры полягут в кровавом месиве. Ты же понимаешь, чем карается неподчинение Правителю!

Даже так? Я и не знала! Оказывается, неподчинение карается тут же. Впрочем, Клаудис что-то говорил об этом в порыве откровений и угроз, но я не думала, что это так и есть. Полагала, что просто запугивает. А теперь получается, что Артур во имя спасения детей, родителей, сестёр и брата вынужден сидеть за столом, выпивать, веселиться, зная, куда его дядя отвёл его жену! У меня аж в глазах потемнело от полного осознания беспомощности и несправедливости. Мутным взглядом я обвела присутствующих. Все смотрели на нас с Артуром и Клаудисом. И каждый, да, каждый в этом зале знал, куда я пойду, и что будет делать Клаудис, пока мой муж пирует.

Закружилась голова, и я чуть не рухнула. Клаудис поддержал. Артур побледнел, но не шевельнулся. Только потупил взгляд в стол, будто не видит происходящего.

- А как же твоё желание драться за свою женщину до последней капли крови? – в отчаянии упрекнула его я, теряя надежду на то, что ситуация как-то изменится и что-то произойдет такое, что избавит меня от истязаний Клаудиса.

Артур помолчал, а потом еле слышно сказал:

- Он специально пригласил всех моих родных, чтобы лишить возможности помешать ему. Он убьёт всех до единого.

Я поняла, что осталась один-на-один со своей проблемой. Даже какая-то тень ненависти к Артуру мелькнула в душе. То кричал, что жизнь за меня отдаст, а то в кусты при первом же кипише.

Затем включился мозг, и я поняла, что несправедлива к нему. Будь я на его месте, пожертвовала ли я своими родными ради него? К тому же меня не собираются убивать. Только использовать одну ночь. Всего одну. Или лучше сказать, что всего первую ночь? Но как бы ни было, надо пережить эту ночь. Надо. Даже если за первой ночью последуют другие. Сегодня я должна быть сильной и спасти всех, кто находится в этом зале и главное – спасти своих детей, запертых в тайных комнатах

Я медленно пошла за Клаудисом. Он вёл меня вдоль столов, и я слышала, как приглашённые шепчутся о праве первой ночи.

- Интересно, может, она понесёт от Правителя Восточных Земель?

- Вдруг ему так понравится, что оставит своей фавориткой?

- Думаю, он женит племянничка на другой леди, а эту прибережёт для себя.

- Для лорда Артура большая честь, что сам Правитель благословляет этот брак через постель.

- Ночь обещает быть бурной…

Все эти высказывания сплелись в жуткий хоровод безумия в моей голове. Я чувствовала себя овечкой на закланье. Вот тебе и счастье в браке… Не успел Правитель прознать, что племянник женился, как тут же решил отобрать понравившуюся игрушку.

Я в панике оглянулась на Артура и увидела, как он стоит, сдерживаемый отцом, братом и ещё какими-то мужчинами. Он что-то кричал, пытался вырваться, догнать, отобрать меня у Клаудиса, но ничего это уже не имело значения: Клаудис увёл меня, заперев трапезную и приставив к дверям надёжную охрану.

Шла, глотая слёзы и проклиная свою судьбу. Вроде как не девственница, которая должна бояться секса с мужчиной, но сам факт измены мужу претил мне. Будь я не замужем, то не испугалась бы интимной близости, но сейчас всё было по-другому. Сейчас был Артур, и ему было плохо. Наверное, ещё хуже, чем мне.

Даже не помню, как мы поднялись по лестнице и куда именно шли. Я ни разу не была в покоях Клаудиса. Единственное, что заметила, так это вооруженную до зубов охрану на каждой лестнице, у каждой арки, в каждом коридоре. Поняла, что если отец с братом не сдержат Артура и он побежит за нами, то его порубят на фарш прямо здесь, а я даже и знать не буду об этом, «нежась» в объятиях Повелителя.

От происходящего ужаса закружилась голова. Я привалилась спиной о стену. Клаудис с лёгкостью подхватил меня на руки и понёс дальше. Вскоре я поняла, что его апартаменты близко: коридоры расширились, залы стали более вычурными, охрана усиленной.

Толкнув ногой двустворчатую дверь, Клаудис внёс меня в ту самую комнату, которую я видела в самом первом моём видении: полумрак, широкая кровать с пологом, дубовый стол, шкура медведя у разожжённого камина. Окна нараспашку, шторы развиваются… Ещё не смотрела в окно, а уже знаю, что там пропасть и ничего больше.

А ещё комнату наполнял запах ароматических свечей. Он дурманил, сводил с ума, лишал воли…

Перенеся через порог, Клаудис поставил меня на ноги и закрыл двери. Снаружи послышался звук ключа в замочной скважине. Нас заперли…

Хотела подойти к окну, чтобы подышать свежим воздухом и тут почувствовала, что фата всё же застряла в дверях! Чёрт! Хоть что-то идёт по тому плану, которым снабдила меня судьба, забросив сюда впервые. Остаётся надеяться, что согласно тому же плану я избегу насилия этой ночью…

Недовольно дёрнув головой, распрощалась с фатой вместе с кусочком волос. Даже не поморщилась. Сейчас подойду к окну и выброшусь в него. Знаю, что решёток на нём нет. Лучше смерть, чем такой позор. А Артур переживёт утрату, вскоре влюбится и женится. Пусть запомнит меня своей преданной женой, чем безвольной игрушкой в руках похотливого дядюшки. Лучше так, чем по-другому. Зато наши дети будут в безопасности, и Артур будет жив.

Чуть ли не бегом бросилась к окну, отдёрнула занавесь и остолбенела: я увидела решётки.

- Так и знал, что ты предпочтёшь смерть, - услышала из-за спины насмешливый голос Клаудиса.

Резко обернулась. Он снял камзол, шейный платок, и ворот рубахи приоткрыл обнажённую грудь. Когда я видела Клаудиса в первый раз, на нём кроме белой набедренной повязки ничего не было. Всё же ситуация кардинально изменилась, хоть и осталась прежней.

Он подошёл ко мне и обнял. Причём это не были властные объятия тирана. Это было прикосновение влюблённого мужчины, трепещущего от каждого вздоха возлюбленной. Даже странно было представить Клаудиса в роли влюблённого. Весь его вид напоминал смущённого парня, которому предстояло этой ночью лично лишиться девственности.

- Ты меня волнуешь, - признался он, нежно проводя ладонью по моему плечу.

- А ты меня нет, - холодно ответила я, устав от идиотской ситуации. Во мне кипели гнев и немыслимая агрессия. Я стала злой и неуправляемой. Подошла к тому самому столу, на котором уже однажды извивалась под похотливым натиском Клаудиса. Раз в моём ночном видении действия происходили в этом месте, то пусть всё случится здесь и сейчас. Раз Клаудису больше нравится заниматься сексом на столе, чем на кровати, пусть не отказывает себе в удовольствии. – Пора с этим кончать. Раньше сядешь, раньше выйдешь.

Этой фразой из другого века я, скорее всего, огорошила мужчину, но не стала дожидаться расспросов, что это значит. Чтобы поберечь красивое платье, сама развернулась спиной к Клаудису и велела:

- Расшнуровывай.

Пока он будет там копошиться, взлохматила причёску, разбросав волосы по плечам. Но Клаудис бездействовал. Я резко развернулась и воззрилась на мужчину, который с интересом наблюдал за мной.

- Что ты делаешь? – недоумённо спросил он, находясь в чрезмерно опасной близости.