Заложница их страстей (СИ) - Гущина Яна - Страница 56

Мы с удивлением воззрились на него.

- С чего бы это вдруг? – не понял Артур. – Зачем тебе два идентичных тронных зала, похожих друг на друга, как два брата-близнеца.

- Второй зал необходим нам с братом, - раздался из-за колонны голос Клаудиса, и вдруг из-за неё вышел второй Клаудис! Он встал рядом с первым, и мы обалдели от сходства мужчин!

- Зачем было скрывать брата-близнеца? – не понял Артур, относясь к этому настороженно.

Клаудис, с которым мы пришли, отличался одеждой, благодаря чему мы всё же ориентировались кто есть кто. Он прошёлся перед нами и сообщил:

- Над нашим родом висит проклятье. Родовое имя Вольфи берёт происхождение от Вервольфов. Женщины нашего рода не подвержены проклятью, так что Эжелин избежала злой участи. Но мужчины… - он сделал паузу, давая нам возможность домыслить услышанное.

- Нас всего двое прямых продолжателей рода, - заговорил другой Клаудис, абсолютно ничем не отличающийся от предыдущего. – Два проклятья рода Вольфи. Два брата-близнеца. Два оборотня.

- Вы оборотни? – испугалась я, отступая за спину мужа.

- Да, - развёл руками Клаудис. – В любой момент один из нас может обернуться здоровенным волком и, если не принять меры, то будет рыскать по округе в поисках жертвы. Второй обязан защитить замок и горожан. Мы очень редко бываем вместе в облике волков, так что один из нас остаётся человеком и контролирует второго. Поэтому мы не могли предстать перед людьми вдвоём. Один всегда оставался в тени другого. Мы менялись местами, и никто ничего не подозревал. Так было всю жизнь и могло бы продолжаться дальше, но нам надоела такая жизнь.

- Чтобы оградить людей от оборотня, тот, кто был человеком, должен был вовремя запереть брата вот в этом тайном тронном зале, где нет ни окон, ни дверей, а только крепкие кованые решётки, которые открываются и закрываются под действием скрытых рычагов, – продолжил исповедь «другой» Клаудис. – Обычно всё ограничивается закрытием каменной пасти волка. Тогда обращённый не может выйти, и воет здесь, где никто не может его ни увидеть, ни услышать. Но мы никогда не знаем, кто и в какой момент может обернуться. В этом вся проблема. Поэтому мы редко принимаем гостей, а если такое и случается, то апартаменты гостей отдалены от центральной части замка и на ночь запираются так, что выйти невозможно. Фактически каждый гость ночью становится пленником. Но об этом никто не догадывается, так как ни у кого не возникало мысли выйти из своих комнат. Поэтому наш секрет был скрыт долгие годы.

- Но в вашем замке полно народа! – отметила я, не понимая, как можно говорить о «затворничестве», когда тут кипит такая активная жизнь! Много прислуги и друзей, живущих в замке!

- Мы научились распознавать приближение превращения, и тут же потайными переходами бежали в тайный тронный зал. Второй из нас тут же подменял сбежавшего. Никто из живущих в замке и не догадывается о нашей двойной жизни!

- О, небо! – у меня мороз пробежал по коже. Я стояла рядом с двумя оборотнями! – Какой ужас.

Но исповедь продолжилась, не дав мне окончательно запаниковать.

- Когда приехал ты, Артур, с женой и детьми, - подхватил рассказ другой Клаудис, который был в зале до нашего прихода, - мы столкнулись со страшной проблемой: один из нас страстно желал обладать леди Иларией, другой же уважал твой выбор и не желал обижать ни тебя, ни твою жену.

- И кто из вас чего хотел? – напрягся Артур, стараясь не выпустить из поля зрения ни одного из дядюшек. – Очень хотелось бы внести ясность в наши отношения. Кто из вас этой ночью посмел дотронуться до моей жены?

Его голос был глухим и грубым: очевидно он так и не поверил, что этой ночью меня не осквернил ни один из его дядюшек. Впрочем, нет! Один из них всё же имел доступ к моим интимным местам. Но кто? Впрочем, какая разница? Разве это теперь имело значение? Радовало лишь одно: хоть один из них дружил с головой и не допустил развратной ночи, на которую рассчитывал другой.

- Давайте забудем о ночном инциденте! – воскликнул тот Клаудис, который привёл нас сюда. – Наши пререкания не имеют уже никакого значения.

- Да как тебе сказать? – зло прошипел Артур, переводя взгляд с одного родственничка на другого. – Для меня имеет огромное значение, кто переспал с моей женой. А ещё подглядывал через зеркало в спальне, и с друзьями вошёл в спальню, чтобы оскорбить нас.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- И что ты сделаешь, когда узнаешь? – саркастично вздёрнул бровь тот Клаудис, который привёл нас сюда.

- Прикончу гада, как взбесившуюся псину, - рыкнул Артур. – Или вы решили, что если я хочу покинуть замок, то готов простить всё, что произошло? Вовсе нет! Я вернулся бы с войском, и отомстил за поруганную честь.

- Ишь ты, какой бравый, - Клаудису явно доставляло удовольствие наблюдать за племянником. – С войском на оборотней! Ну-ну! – Он сделал паузу. – Послушай, Артур, - уже примирительно продолжил Клаудис. – Зеркало и друзья в спальне – это был перебор под воздействием дурмана. Клянусь честью, что как только действие зелья прошло, каждого из соучастников тех событий я казнил. Их уже нет в живых. Я никогда и ни у кого не просил прощения, но у тебя и у Иларии прошу.

Мы с Артуром переглянулись, не зная, как и реагировать. Но разговор пошёл дальше, и мы снова окунулись в странный мир оборотней.

Второй Клаудис заметил:

- Главное то, что всё семейство Кхасс успело покинуть замок вместе со всеми детьми. Артур, поверь, твои дети были в безопасности в нашем замке, так как мы приказали страже не впускать внутрь никого. Это правило распространялось и на нас. Так что мы не могли навредить малышке Лиане или Эрику. Дети были заперты в надёжном месте. Но раз уж ты, Артур, посчитал нужным забрать их, это твоё право.

- Так ты же, гад, угрожал, что подвергнешь детей мучительной смерти, если мы с Артуром воспротивимся твоим замыслам по поводу свадьбы, пира и ночи, - еле сдерживая накатившее бешенство, напомнила я.

Клаудис, что привёл нас, расхохотался.

- Я был вынужден запугать вас, чтобы получить желаемое. Дети были в безопасности, клянусь честью.

Он уже второй раз ею клялся, а у меня были лишь один вопрос – есть ли она у него, эта самая «честь», чтобы ею клясться, да ещё чтобы верить этим клятвам. Но тут второй Клаудис кивнул, и что-то внутреннее мне подсказало, что насчёт детей эта «сладкая парочка» не врала.

- Давай ближе к делу, - ввернул второй брат.

Первый кивнул.

- Уехали все, кроме вас троих, - подытожил Клаудис с которым мы пришли сюда, отделяясь от компании. Он подошёл к трону и уселся на него, обозначая свою важность. Все мы приблизились к нему и встали перед ним. Он немного помолчал и заявил:  – Пришло время серьёзных разговоров. Так уж получилось, что этой ночью пролилось много крови и случилось много недопониманий и обид. Кто-то был оскорблён, кто-то унижен, кто-то пленён. Нам с братом надоело быть причиной всех бед! Больше так продолжаться не может! Раз род Кхасс отрёкся от старшего сына… - Клаудис запнулся, понимая, что это не совсем так и пояснил: - Вернее – лишил Артура права наследования титула правящего лорда, то мы решили поставить Артура во главе рода Вольфи.

Ничего нового он не сообщил, но прозвучало это как-то по-особому. Артур отступил, будто вместе с титулом ему хотели передать проклятье рода.

- Не торопись с отказом, - велел второй Клаудис, присевший на ступени подножия трона. - Послушай, как звучит гордо: правящий лорд Артур Вольфи, Правитель Восточных Земель и повелитель мира.

Ух! Даже у меня дух захватило! Звучало, и впрямь, шикарно, хотя с «повелителем мира», пожалуй, был перебор. Это он сочинил прямо на ходу.

 - Повезло тебе, братишка, - Роберт хлопнул Артура по плечу и, подмигнув, добавил: - самая красивая леди – твоя жена, да ещё и самый высокий титул! Чего ты раздумываешь? Соглашайся!

Но Артур медлил. Он ещё раз шагнул назад, будто на него сейчас набросятся оба дядюшки и насильно усадят на трон, приковав к нему цепями.