Беспринципный (ЛП) - Корте Белла Ди - Страница 64

Разгрузив оставшуюся часть повозки, Капо потащил ее обратно к дедушкиной вилле. Перед тем как уйти, он приказал людям, которые стояли вокруг, не спускать с меня глаз. Он никогда не оставлял меня без присмотра. С тех пор как появились незваные гости, у него стало больше людей.

Я поспешила в дом и быстро оделась. У меня не было времени беспокоиться о том, как я выгляжу, особенно когда я хотела освежить виллу и приготовить вкусный завтрак. У меня ушло пять минут на уборку и двадцать на приготовление еды. Я приготовила еще кофе (кофе латте), круассаны (cornettos) и простой омлет. Я разложила на столе множество разных закусок на вращающийся поднос для бутербродов и закусок. Я даже вышла на улицу и сорвала свежие полевые цветы, чтобы поставить их на стол. Ваз не было, поэтому я использовала старые банки из-под варенья.

Сестры многому меня научили.

Я слышала, как Нонно хихикает над потрескивающими колесами телеги, катящейся по пересеченной местности. Я развязала фартук и выбежала на улицу. Он сидел на заднем сиденье, окруженный другими растениями, и все еще смеялся. При виде его моя улыбка стала еще шире.

— Дорога была ухабистая, Farfalla, но я справился! — он вытер лицо носовым платком, который держал в кармане.

Zia Стелла с улыбкой подошла прямо к мужчинам.

— Видела бы ты его! — Она подошла ко мне, когда Капо практически поднял своего дедушку и поставил его на ноги. Капо поддерживал его, пока они шли к нам. — Он потребовал, чтобы Амадео провез его по всему поместью. И если там был холм, он хотел ехать быстрее! Он вел себя так, словно был на одном из тех страшных аттракционов, и ему снова было семь. Он поднял руки в воздух и сказал: «Виии-иии-иии!»

Оказавшись достаточно близко, чтобы притянуть меня, zia поцеловала меня в щеки, а затем вошла внутрь виллы. Я поцеловала Нонно в обе щеки и подала ему руку, чтобы помочь войти.

— Прикосновение женщины, — тихо сказал он, оглядываясь вокруг, — все меняет в доме.

Мы прекрасно позавтракали. Zia46 Стелла и Нонно делали вид, что им все очень нравится. Капо ничего не сказал, но когда он встал, чтобы вымыть свою тарелку, он поцеловал меня в щеку и произнес: «На этот раз я попробовал все ингредиенты». Капо даже вернулся на несколько секунд.

Остаток дня мы провели за посадкой. Нонно помогал мне решить, где разместить все эти цветы, чтобы они процветали в своих новых домах. Когда Капо отвернулся, он толкнул меня локтем и сказал одно слово: «Radici». Корни.

Капо трудился над беседкой почти весь день. Время от времени, когда солнце было слишком жарким для Нонно, он садился рядом с Капо под деревом на заднем дворе и говорил ему, что делать.

Я не могла поверить, как хорошо выглядел при этом Нонно. Он почти светился. Казалось, у него открылось второе дыхание. Мы даже наслаждались легким обедом на улице, и к тому времени, когда вечер встретил нас, мы уже закончили.

У виллы и двора вдруг появились корни цветов. И каким-то странным образом я чувствовала себя такой же укорененной, как те новые растения, что привыкали к своим новым местам обитания. Я загадала желание — я хотела, чтобы все бабочки, которые найдут дорогу к нашему дому, нашли здесь убежище.

Zia Элоиза принесла нам ужин. Мы собрались вокруг стола и поужинали по-семейному. Блюда переходили из рук в руки, наливалось много вина, и общий смех был более сытным, чем еда и вино вместе взятые. К тому времени, как мы закончили, звезды уже погасли.

Тетушки и несколько двоюродных братьев и сестер ушли первыми. Капо планировал отвезти Нонно на его виллу в повозке, но перед отъездом ему хотелось посидеть во дворе и насладиться всеми новинками.

Мы с Капо помогли ему выйти, и он сел на скамейку, а мы расположились по обе стороны от него. Нонно поднял глаза к небу и затих.

Некоторое время никто из нас не произносил ни слова. Казалось, мы все погрузились в собственные мысли. После тридцати минут или около того, Капо спросил у деда что-то про беседку. Он не ответил.

Сначала казалось, что Нонно заснул. Капо сел быстрее, чем я думал, и встряхнул его.

— Papà47!

Я тоже села, удивляясь, почему Нонно не отвечает.

Через секунду он ответил, но в его словах не было смысла. Они были невнятны, а глаза казались пьяными.

— Марипоса, — Капо вскочил со своего места и направился к передней части виллы. — Продолжай с ним разговаривать!

Я опустилась на одно колено перед Нонно, прижимая его руку к своему сердцу.

— Нонно, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно спокойнее. Если он умирал, я не хотела, чтобы он чувствовал хаос, чувствовал мой страх, потому что я дрожала, и мое сердце разрывалось. — Нонно, пожалуйста, не уходи. У тебя осталось так много жизни. Ты должен остаться с нами. Пожалуйста. Не уходи. — Я целовала его руку снова и снова.

Нонно поднял свободную руку и положил ее мне на голову. Его слова звучали невнятно, но я могла их разобрать.

— Я прожил долгую жизнь. Я прожил полную жизнь. — Нонно сделал вдох, и я могла сказать, что он был неглубоким. — Я не получил всего, о чем просил, но я получил все, что мне было нужно. Мои последние дни были наполнены радостью. В первый раз я попробовал воздух. В первый раз я почувствовал на лице солнце и луну. В первый раз я влюбился. Я получил все, что мне было нужно. Моя работа здесь закончена. Моя жертва не была напрасной.

Я не понимала, что Капо оттащил меня от деда, пока не увидела его издали, и дядю Тито, сидящего рядом с ним и проверяющего его пульс. Под звездами Нонно выглядел умиротворенным, довольным, как будто все его желания сбылись. Все его потребности были удовлетворены.

Обретенный покой Нонно был полной противоположностью тем крикам, которые я слышала, когда его дочери и вся семья толпились вокруг, оплакивая человека, который так много значил для многих.

***

Я встречала смерть в своей жизни.

Мои родители.

Потеря Капо в первый раз.

Джослин и Папаша.

В каком-то смысле я никогда по-настоящему не горевала ни о своих родителях, ни о Джослин и Папаше. У меня не было на это времени. После того, как меня переселили из одного дома в пять, а потом из единственного, который я помнила в десять, вся моя жизнь с этого момента была наполнена борьбой за выживание. Я часто думала о них, но ненадолго. Это было слишком больно. И чтобы дышать, мне приходилось держать голову прямо.

Так что смерть была мне не чужда, но все же я не испытывала потери на этом уровне — настолько близкой, будучи достаточно взрослой, чтобы знать, что означает потеря в данный момент.

На похоронах все были в черном, и я никогда не слышала, чтобы кто-то плакал так громко, как одна из дочерей Нонно, когда они закрывали его гроб. От этого у меня подкашивались колени. Капо пришлось поддержать меня, чтобы я не упала. Это был тот тип крика, которого все боятся — рыдание из глубин души, скорбящей по человеку, который забрал с собой половину ее.

После похорон мы вернулись на виллу его деда. Я старалась молчать, держаться в стороне и помогать как можно больше. Мое сердце словно обливалось кровью, так что я даже не могла понять, что чувствовали самые близкие ему люди. Он был одной из тех душ, которых мир никогда не забудет. Его слова были выжжены на бумаге. Нонно будет навсегда увековечен на страницах книг и в сердцах всех, кто любит его больше всего.

В отличие от меня, которая в какой-то момент подумала, что меня могут найти в Нью-Йоркском мусорном контейнере. Единственными, кто меня помнил, были Кили и ее братья. Я даже не оставила следа в этом мире. Даже бумажного пореза не было. Очередная Сьерра.

Я вздохнула, оглядывая толпу в поисках Капо. Весь день он то появлялся, то исчезал из моего поля зрения. Капо проверит, как я, а потом исчезнет.