Навстречу ветру (СИ) - Маймулина Татьяна - Страница 8

Никита в недоумении уставился на учителя:

— А я смогу?!

Ответить Тур не успел. В этот момент горячее дыхание заставило мальчика резко повернуть голову, и он встретился взглядом с горящими глазами дракона. Никита все еще сидел на единороге, вцепившись в поводья. Каждый глаз дракона был размером с лицо самого Никиты. В огромных желтых глазах было столько злобы, что она пугала сильнее любого оружия. Мальчик уже в который раз оцепенел, но тут он вспомнил про маму и Алису. И про то, что сейчас он единственный мужчина в семье. Точно такая же злоба проснулась в нем самом и, он закричал:

— Пошел вон!

Дракон отшатнулся от Никиты, как ошпаренный. Перед мальчиком сейчас был не огромный невиданный зверь, а нашкодивший мелкий пес. Никита ощущал свою полную власть над ним.

— Я сказал — пошел вон отсюда! — повторил он.

Дракон немного повисел в воздухе, затем развернулся, извиваясь всем своим серебристым в свете луны телом, и улетел. Длинный шипованный хвост просвистел в нескольких сантиметрах от головы единорога.

Никита будто бы вышел из транса. Он с шумом выпустил воздух из легких, развернул единорога и галопом пустил его обратно по направлению школы. Тур полетел следом. В данный момент мальчику хотелось одного — залезть в кровать и уснуть.

Он спешился возле своего дома, учителя рядом уже не было. Никита посмотрел в темное окно своей спальни и решил, что этой ночью он не хочет оставаться один.

Мама сидела на диване в комнате, обложившись книгами и что-то помечая в своем блокноте. В век всеобщей информатизации она и дома любила писать ручкой в обычных блокнотах. У мальчика потеплело на сердце, хоть что-то еще оставалось незыблемым. Он тихонько постучал в окошко, Анна вздрогнула и удивленно воззрилась на сына. Мальчик жестом показал, что сейчас войдет.

Анна вскочила с дивана и подбежала к двери, отперев ее быстрее, чем Никита успел взяться за ручку.

— Что случилось?! — в тусклом свете фонарей, на фоне рыжих волос, ее лицо выглядело мертвенно-бледным.

Никита собрался с силами, незачем ей было знать о произошедшем. Он пожал плечами, как можно более равнодушно.

— Ничего, просто, настроение такое.

Цезарь подбежал, уткнулся носом в руку, приветственно помахивая хвостом. Никита потрепал друга за ушами и поспешил войти.

— Можно я сегодня переночую у тебя? И можно мне… молока с медом?

— Да, конечно! — Анна засуетилась по комнате.

Она наколдовала молока, расправила постель. Никита был явно чем-то огорчен или озадачен. Несмотря на то, что он был очень открытым мальчиком, Анна всегда знала, что он может утаивать какие-то вещи. И никакие уговоры не помогут выдать эти тайны, если мальчик сам не захочет. Вот и сейчас в душу лезть она не стала. Лишний раз отметив для себя, что в трудный момент он все же пришел к ней, она уложила сына спать и отправилась обратно в гостиную изучать историю и социальное устройство этого мира.

Никита как можно глубже забрался под одеяло. Адреналин уже отступил, и сейчас его начинала бить лихорадка. Как можно было вот так, без предупреждения, привести его к дракону? Тур сделал это осознанно. Но он явно не был уверен в успехе своего выбора. Что, если Никита ничего бы не смог сделать? Тур пообещал, что он мог бы отпугнуть… Но это все кажется таким неточным. Смог бы — не смог бы. Как можно было так спокойно рискнуть чужой жизнью, которая тебе не принадлежит? Учителя так не должны поступать! Так вообще никто не должен поступать. И он всего лишь десятилетний ребенок!

Несмотря на все потрясения, Никита, действительно, был всего лишь ребенком. Поэтому сон его все-таки одолел. Мальчику приснились огромные желтые глаза и горячее дыхание.

Никита проснулся и резко сел в постели. Цезарь поднял голову, он лежал в ногах у мальчика.

— Что случилось? — спросил пес.

Никита часто и глубоко дышал, не отрывая взгляда от пса. Тот был в десятки раз меньше дракона, но, как и положено овчарке, внушал уверенность в безопасности.

— Ничего, — наконец произнес Никита. — Страшный сон.

— А, ну, ладно, — ответил Цезарь и вновь улегся.

Мальчик откинулся на подушку и уставился в потолок. За окном тихонько завывала вьюга. Это навеяло мысли о предстоящем празднике, о разговоре с сестрой о подарках, о елке в их доме, ледяной горке в деревне у бабушки… Постепенно Никита перестал думать о драконе и уснул.

5 глава

Преследователь

— Вы в своем уме?! — Михал Михалыч мерил кабинет широкими шагами, пытаясь успокоиться. — Как вы могли втянуть в это ребенка?

Казалось, Тур действительно не понимал суть претензий. Он хмурился, пытаясь угадать мотивы директора.

— В чем, собственно, дело? Я и до этого привлекал учеников к охране наших территорий. От оборотней, волков, великанов и драконов тоже.

Директор остановился и взмахнул руками:

— Но не этого же ребенка!

Тур подался вперед, он сидел на стуле, неудобно распластав крылья по спинке. Ему хотелось поскорее покинуть этот кабинет, абсолютно не приспособленный для летунов.

— Так я и пытаюсь вам объяснить, что именно этот ребенок показал вчера особенные данные при встрече с драконом. Если бы не тот факт, что мальчик смог прогнать дракона, не применяя никакие особые заклинания, вы бы вообще об этом не узнали, — в голосе Тура начали проскальзывать обиженные нотки.

Михал Михалыч устало покачал головой и сел за стол. Он несколько раз вдохнул и выдохнул, пытаясь обрести равновесие.

— Никита — далеко не первый ученик из Иномирья, но вы так и не поняли разницы. Наши ученики — это самостоятельные люди, с которыми мы можем делать все, что угодно. В пределах необходимого, конечно, — поспешил уточнить директор. — Если что-то случится с этим юным магом, никто из родителей нам ничего не скажет. Такова суть учебы, суть отбора. Но в Иномирье родители трясутся за своих детей вплоть до собственной смерти! Если Анна узнает, что ее сына без ее ведома отправили на встречу с драконом, она тут же заберет детей и вернется в Иномирье. Это в лучшем случае. В худшем… — Мужчина помедлил. — Боюсь себе даже представить.

— Знаете, — Тур развел руками. — Если бы не выдающие способности мальчика, я бы сказал "пусть возвращаются в свое Иномирье в любое время", но в свете последних событий я скажу так. — Он помедлил, подбирая слова. — Пока Никита — мой ученик, я буду сам решать, какие книги ему читать и с какими монстрами встречаться. Вы мне доверили охрану границ, и я хочу быть уверен, что в следующий раз при встрече с нечистью у меня будет "козырь в рукаве". Кажется, так вы называете особо ценное оружие.

Тур встал, встряхнул крыльями, взметнув клубы пыли с книжных полок.

— А теперь я хотел бы покинуть кабинет.

Михал Михалыч кивнул. Разговаривать с Туром было очень сложно. Из любой ситуации тот выходил со своими личными выводами и доказать что-либо было невозможно.

Как только дверь за Туром закрылась, Михал Михалыч подошел к одной из книжных полок, отодвинул фальш-панель в виде корешков книг, достал графин, стакан и налил себе виски. Он пригубил густой ароматный напиток, подождал, когда тот проникнет в желудок, обжигая все на своем пути, отправляя рецепторам мозга команду расслабиться.

Затем повернул кресло к окну, сел, расстегнул верхнюю пуговицу на форменной тунике, почесал коротко стриженную седую бороду. Мужчина вдыхал успокаивающий запах книжной пыли и виски, осматривая свои владения. Заснеженные крыши домов хранили столько секретов… И столько десятилетий он мастерски управлял этой системой, но сейчас он впервые не знал, что делать.

А все потому, что знал дракона, который вознамерился долететь до школы.

Анна шла по длинному школьному коридору, красный ковер на полу приглушал шаги. Сумерки наступили как всегда слишком быстро, она не успела уйти домой. Девушка застегнула длинное голубое пальто, отороченное белым мехом, накинула капюшон, вздохнула с сожалением, что отпустила Цезаря к Никите, и открыла дверь в сад. Очень уж хотелось сократить путь до дома!