Фауст 21 века. Перед Апокалипсисом (СИ) - Уверский Илья - Страница 50

Мы все вместе зашли в комнату, которая оказалась огромным залом. Японец остался в коридоре. Перед тем как дверь захлопнулась, я еще услышал его голос.

- Вполне логично. ОЗ был прав. Современные люди. Когда им говоришь «по очереди», они заходят всей толпой сразу.

Дверь закрылась. Мы остались в кромешной тьме.

- Что у них здесь, электричество что ли вырубилось? – по детски возмутилась Мария.

Громовой металлический голос потряс зал. От темноты, неожиданности и от страха, мы схватились другу за друга, а преимущественно за Щелкунчика. Я по ошибке вцепился в плечо Марии, удивившись, как сильно она обросла шерстью.

- Поздравляю. Вы достигли финального пункта назначения. Вы будете заходить в комнату перед вами по очереди. Будьте готовы. Я назову каждого из вас по очереди. Я готов исполнить ваше желание. Используйте свою фантазию. Формулируйте четко. При условии, что вы попадете в комнату.

Мы приготовились.

- Но, прежде вам придется принести мне жертву. Это необходимо, так как иначе вы решите, что это просто аттракцион.

Этого в программе не было. Я попытался нащупать дверь выхода, но дверь эта загадочным образом исчезла. Боковые стены с металлическим скрежетом начали зловещее движение в нашу сторону. Мы даже не пытались гадать, чем они нам угрожали.

Не растерялся только Пилат.

- Лев Николаевич, ваш звездный час. Ваша миссия выполнена, вы довели нас до пункта назначения. Большое спасибо. Полагаю, что теперь вы можете спокойно завершить свое предназначение.

Громовой голос продолжил.

- Это называется «электромясорубка». Сейчас перед входом в комнату откроется люк. Жертва должна прыгнуть вниз. То, что от нее останется, будет поджарено в огне. Остальное додумайте сами. У вас ровно минута, чтобы принять решение и попрощаться с жертвой. В противном случае в мясорубке окажетесь вы все.

Люк действительно открылся, на нас хлынул отсвечивающий красным дым, - как из большой печи.

У Льва Николаевича совершенно пропало желание подходить к открытому люку. Его щенок, повизгивая от страха, бросился ему на руки. Он крепко прижал его к груди, опасаясь, что его сейчас выхватят и бросят в мясорубку.

- Знаете, что-то мне страшно, - услышали мы от него.

Я понимал, что это виртуальный герой из книжки, оживленный искусственным интеллектом. Но, несмотря на это, он не планировал приносить себя в жертву. Все становилось довольно серьезно. Мне пришлось вмешаться прежде, чем прокуратор приказал центуриону помочь нашему бывшему проводнику.

- Великий ОЗ. А если мы столкнем в мясорубку кого-нибудь насильно, это будет считаться как жертва?

- Ответ отрицательный. Это будет убийством.

Самоуверенность на лице Пилата как ветром сдуло. Время уходило. Вместо него к центуриону обратился я.

- Щелкунчик, у тебя какое желание?

- Я хотел бы получить душу, то, что вы люди, называете сердцем.

Пилат сразу сообразил, в чем дело.

- Ты же машина. У тебя не может быть сердца. Как и души. Твое желание совершенно невыполнимо. Марк центурион, эта комната для тебя не имеет смысла.

Щелкунчик стал медленно продвигаться спиной к печи.

- Я все понял. Будьте счастливы, хозяин. Пусть все ваши желания исполнятся.

Мы облегченно выдохнули.

- Но сперва отгадайте загадку.

Щелкунчик уже стоял спиной к люку. Пилата чуть не перекосило.

- У нас нет времени на эту ерунду!

- Кто в детстве ходит на четырех ногах, в рассвете сил на двух ногах, а перед смертью передвигается с костылями?

- Человек, человек! – закричали мы хором. Стены находились от нас на расстоянии полутора метров и продолжали надвигаться.

- Не правильно, - услышали мы гнусавый голос в огненно-красной подсветке.

Я увидел реальный ужас на лице своих спутников.

- Человечество, это человечество - успел крикнуть я.

- Нет порока хуже, чем трусость. Прощайте.

Центурион спрыгнул в мясорубку. Мы услышали страшный скрежет металла. Что-то трещало, ломалось, рвалось и взрывалось, пуская красные искры. Стены остановились и начали отодвигаться в начальное положение. Из люка донеслось шипение, затем стали вырываться наружу языки пламени. Зал превратился в сауну. Мы отодвинулись назад, стараясь избежать жара.

- Кому это он сказал про трусость? – спросил прокуратор.

Ему никто не ответил. И снова громовой голос.

- Вы что мне подсунули? Вы сломали мою установку.

- Уговор есть уговор, - ответил Пилат.

Люк закрылся. В зал вырвались струи холодного газа, стало прохладней. Включилась тусклая подсветка. В противоположной стене из-под двери вырвалась белая полоска яркого света.

- Юная Мария, дамы впереди кавалеров, вы заходите первой.

Мария исчезла за дверью на около тридцати минут. Возможно, что она скрыла что-то, возможно, что нет. Но если верить ей, то войдя в комнату, она увидела говорящую голову, стоящую на подносе, который стоял на какой-то установке. Это была голова Берли ОЗа, правда почему-то страшно похожая на голову Пилата. Мария даже простояла несколько секунд перед Пилатом, вглядываясь в его лицо.

Из описаний Марии я понял, что Берли ОЗ принял обличие головы профессора Доуэля. Эта голова спросила о ее самочувствии. Мария ответила, что все нормально. Не встречался ли нам по дороге людоед. Нет, не встречался.

Мария спросила его, при чем здес¬ь мертвая голова? ОЗ показал ей голограмму большой бабочки «Мертвая голова». Как она перерождается, выбираясь на свет из мумии своего кокона. В этой отрезанной голове спрятана тайна жизни и смерти. Голгофы и чаши святого Грааля, дающего отпившим из нее, вечную жизнь. Это формула жизни, дающая ответ на вопрос: «Быть или не быть?». Голова сказала, что когда-нибудь Мария догадается о ней, но пока этого достаточно.

Свое желание Мария нам не раскрыла. Но голова сказала ей, что может выполнить ее желание и помочь нам только в обмен на встречную услугу. «Quid pro quo». Хотя возможна небольшая путаница. Этим условием было уничтожить Великую волшебницу Запада, царствующую над всеми земными царями. Потом обсуждался какой-то ночной плач, который мучил кого-то по ночам. Какие-то агнцы и прочая ерунда. В конечном итоге голова застыла, умерла, превратилась в череп с изумрудными глазами, а затем исчезла.

Мы ничего не поняли из рассказа Марии.

Следующим был Лев Николаевич. Как и Мария, он ожидал увидеть говорящую голову. Но этому идиоту явилась прекрасная дама, сверкающая огнем подобно солнцу. Вокруг нее сияли звезды. А в озере, над которым она парила, отражалась луна. Голос ее был подобен речному потоку. Лев попросил у нее мудрости, чтобы спасти нас всех от неминуемой гибели, но услышал ту же самую историю про «услуга за услугу» и про важность ликвидировать Великую блудницу. Лев Николаевич сказал, что не знает, как это сделать. На что ОЗ попросил его не валять дурака, так как нет большего специалиста по Великим блудницам, чем он.

Услышав это, прокуратор целую минуту умирал от смеха, а Мария покраснела.

В подарок Лев Николаевич получил небольшой сувенир - детскую игрушку в форме ежа, утыканную иголками. А перед выходом был предупрежден о какой-то очень дорогой вазе, которую ни в коем случае нельзя разбивать. При этом, если Мария пыталась всматриваться в лицо Пилата, то Лев Николаевич пытался разглядывать Марию. Впрочем, та изменилась до неузнаваемости.

Дальше была моя очередь. Я был бы рад увидеть говорящую голову, или Царевну-Лебедь, но увидел я страшное чудище.

Я оказался на берегу мрачного моря, терзаемого волнами. Намечалась гроза.

- Есть кто-нибудь?

Я увидел молниеносный огонек мобильного телефона, на полной скорости разбившийся об утес. Его осколки пали в море. Огонек растворился в большое зеленое пятно. Море забурлило, и из него вышло нечто ужасное. Это был какой-то гибрид между львом, леопардом и медведем. У него было семь голов и десять рогов с коронами. Вообще-то с ним должен был встретиться Щелкунчик, но он по уважительной причине отсутствовал.