Право истинной пары (СИ) - Эванс Диана - Страница 15

— Я хочу поговорить с тобой на одну серьезную тему.

— Тагир, надеюсь, ты не всегда ходишь с таким лицом, ведь это немного устрашающе выглядит, — весело сказал Тигран, распрямляясь. Но я видел, что черты его лица посерьезнели, и он принялся внимательно слушать меня.

— Амалия рассказала же, почему мы женаты на данный момент? Так вот, ты должен был жениться на ней, а не я. Так получилось, что моя мама, точнее наша мама, — поправил я сам себя. — И родители Амалии хотели во что бы то ни стало соединить две семьи и они буквально не оставили нам выбора. Мы поженились, но, ни о какой любви и речи быть не могло. Мы знали об этом с самого начала, и так продолжалось до твоего появления, — подвел я кое-какие итоги. — Так вот, я хочу развестись с Амалией и мое место должен занять ты. Ведь именно тебе предназначается Амалия. Ни кто-нибудь еще, а именно ты. И если ты сделаешь это как можно скорее, то буду тебе благодарен, ведь она не протянет дольше.

— Подожди, подожди, не протянет дольше? О чем это ты?

С секунду я просто сидел и смотрел на реку. Я медлил, с редкой для себя неторопливостью собираясь с мыслями. Тигран терпеливо ждал моего ответа.

— У каждого вервольфа есть всего одна истинная пара и для Амалии — это ты. Когда вы соединитесь, она обретет всю свою волчью сущность и не будет так часто болеть, понимаешь? У тебя с этим проблем не было, потому что ты ни разу в своей жизни не перевоплощался, а Амалии с каждым разом все сложнее и сложнее это делать. Все ее попытки могут закончиться ее собственной же смертью.

Тигран замер. Лицо словно ссохлось. Он облизал губы и спросил:

— А почему бы ей вообще не перевоплощаться? А если бы я не нашел вас, она бы умерла?

Он был на грани бешенства. Я видел это и понимал его, но я тихо начал объяснять в чем состоит наша волчья сущность:

— Мы должны как минимум раз в месяц превращаться в волков, чтобы наши кости не болели, а также для того, чтобы не утратить свою волчью сущность, ведь в один момент мы можем превратиться в волка и не суметь превратиться обратно в человека. Я, конечно, сильно утрирую, но такие случаи бывали. Давно ничего такого не происходило и мы тщательно за этим следим.

Тигран разглядывал камень у своих ног долгих тридцать секунд. На миг, мне показалось, что брат сейчас вскочит на ноги и начнет кричать в пространство. Но Тигран лишь откинул голову назад и тяжело вздохнул.

— Сколько у нас есть времени? — сквозь стиснутые зубы, спросил он.

— Несколько месяцев. Несколько полнолуний…

— Понятно.

Голос его полностью изменился. Никакой радости в нем больше не осталось, только ужас и безысходность ситуации. Он порылся в нагрудном кармане своей куртки, вытащил телефон и ответил на сообщение.

— Ты согласен? — негромко спросил я, дабы убедиться в том, что Амалия будет теперь в порядке.

— Разумеется. Я не могу оставить ее умирать. В моих силах спасти ее и я сделаю для этого все, что будет необходимо.

— И еще, Тигран, — продолжил я. — Хочу, чтобы ты познакомился с нашей семьей.

Он ошеломленно посмотрел на меня.

— Мы же договорились с тобой. Пока ни о чем и никому не будем говорить обо мне.

Я развернулся к нему, и пристально глядя на него, озвучил свой план:

— Ты не совсем понял, что я хотел донести до тебя. Никто о тебе и не узнает. Ты будешь притворять мной и все. Только не запались, хорошо?

— Это абсурд, Тагир. Я никогда не смогу стать тобой.

Я открыл рот, но Тигран, по-видимому, догадался, что я хотел сказать ему в этот момент.

— Ты хочешь сказать, что мы итак единое целое и все такое, но мы все же ведем себя по-разному, наша манера речи и так далее.

— Не говори глупостей. Никто и не заподозрит! И вообще, Амалия тебе поможет в конспирации! Выкрутитесь как-нибудь!

Тигран не ответил. Он был слишком занят раздумыванием на счет моего дерзкого плана.

— Я согласен! — объявил он, поднимая повыше голову.

— Почему-то я не сомневался в твоем решении, — засмеялся я и повалил брата на спину. — Как же хорошо, что мы нашли друг друга!

— Эй, это я вас нашел, не забывай об этом, — в тон ответил Тигран и, запрокинув руки за голову, посмотрел на небо. — Значит, у тебя скоро состоится развод, а у меня свадьба? Разве это не странно?

— Более чем, братец. Но что только у нас в семье не происходило! И это переживем! Ну что, ты готов? — спросил я его.

— Еще бы!

Амалия

Все было именно так, как я и подозревала. Очевидно, Тагир не проинформировал своего брата о том, что при входе в дом мы не снимаем обувь. Вот и сейчас, стоя на пороге, Тигран попытался избавиться от обуви, но я его вовремя остановила, хотя, помощница по дому могла заметить столь необычное поведение одного из жильцов особняка.

После этого, настала очередь поздороваться с помощницей и спросить о ее сегодняшнем настроении, чего Тагир никогда не делал. Девушка удивленно отвечала на вопросы Тиграна, а я попыталась прервать эту интереснейшую беседу.

— Тигран, может, перестанешь любезничать с прислугой? — Сегодня ты Тагир, — напомнила я и поправила ворот его рубашки. — Ты великолепно выглядишь. Костюм тебе к лицу.

С минуту я любовалась им, как будто он был огромным куском чего-то вкусненького, а затем я продолжила:

— Ты должен быть дерзким и немного грубоватым.

Тигран, молча, выслушал меня, уставившись на картины, висевшие позади меня на стене молочного цвета.

— Тигран, ты вообще меня слушаешь?

— Разумеется, — ответил он, не сводя с меня глаз. — И меня зовут Тагир, если ты не забыла об этом, — он чмокнул меня в лоб и прошел вглубь дома.

Я тихо кашлянула, как бы выражая сомнение в его действиях, но он и ухом не повел.

— Ты не туда идешь! — остановила я его на полдороги в столовую. — Гостиная в той стороне, — указала я на противоположную сторону.

— Ты просто прелесть.

Из-за спины послышался сердитый голос Арабеллы:

— Дети, вы прячетесь от меня?

Тигран застыл, услышав голос своей матери.

— Я не могу, — прошептал он мне, попытавшись выйти из дома, но я схватила его за запястье, тем самым не дав сделать, ни единого шага вперед.

— Ты должен с ней встретиться. Рано или поздно это должно случиться. Я считаю лучше сейчас, чем потом. Так ты меньше будешь об этом думать.

Заглянула в его глаза, спрашивая разрешение сделать шаг навстречу его матери. Он кивнул и я, взяв его за руку, потянула за собой Тиграна.

— Тагир, я тебя давно не видела! — благодушно произнесла Арабелла, посмотрев сына. Увидев меня за широкой спиной Тиграна, у нее сверкнули глаза, но комментировать она ничего не стала.

— Прости меня, мама. Я был очень занят на работе, — ответил он, пытаясь держать себя в руках и не подбежать к матери.

— Во всяком случае, — сказала Арабелла, — ты не можешь не уделять времени своей матери. Я ведь скучаю по тебе.

Тигран, не видя никакой возможности увильнуть от ответа, медленными шагами подошел к матери и наклонившись, нежно приобнял ее. Арабелла от нахлынувших чувств сына была удивлена, но попыталась скрыть свое смятение.

— Больше такого не повторится, — мягко произнес Тигран.

— Сынок, я тебя не узнаю, — не выдержала Арабелла. — Я даже и не помню, когда ты меня в последний раз обнимал.

— Арабелла, зачем вы так? — бросилась я на помощь Тиграну.

— Ты права, — ответила Арабелла, отпуская сына из объятий. — Мне очень приятно, что ты не забываешь про меня и хочу, чтобы ты был счастлив.

— Я и так очень счастлив, — подойдя ко мне и взяв меня за руку, произнес Тигран. — Вы две женщины, делающие меня счастливым в этом мире. И я очень вам за это благодарен.

Тигран наклонился ко мне и поцеловал в левую щеку. Эта речь, кажется, не впечатлила Арабеллу и она на миг скисла, но вовремя вернула прежнюю форму своего лица, пока ее сын не заметил изменений.

— Я очень рада за тебя, моя милый, — слишком слащаво и неправдоподобно ответила она.

Арабелла неотрывно смотрела на нашу парочку, вновь, по ее мнению, воссоединившуюся, и потому не заметила, как зазвонил ее телефон. Она вздрогнула и потянулась за ним, проводя пальцем по экрану.