Сердце камня (ЛП) - Торн Джессика - Страница 33

— Возьми Копариус, — командует Лиетт своему сообщнику. — Дай его мне.

Он уверенно тянет руку к камню, как вдруг выстрел попадает ему прямо в живот. Он отшатывается назад, на лице отражается шок, когда он врезается в верстак.

— Кон, пригнись! — кричит Джондар. Стражники толпой забегают в мастерскую.

Гудение бластера Лиетт за моей спиной оглушает. Я двигаюсь чисто инстинктивно, отклоняясь в одну сторону и делая ей подсечку ногой. Столешница над моей головой разлетается на части. Место, где должна была быть я, дымится. Как бешенная, я налетаю на неё, выбивая оружие из рук.

Она вырывается и карабкается по полу среди поднявшейся суматохи. Экспериментальный бластер Кона лежит неподалёку. Если она дотянется до него, я труп. Бросаюсь следом за ней, и мы крутимся по полу, врезаясь в основание верстака, на котором лежит камень. Не успеваю понять, что происходит, как она вцепляется когтями в мои волосы и бьёт меня головой об пол.

Лиетт хватает камень, выдёргивая его из «колыбели», и всё словно бы замирает.

Она опускается на корточки, прижимая его к груди. На лице играет безумная улыбка победителя.

— Положи камень! — кричит Кон.

Но она не двигается. Просто смотрит на свечение, которое исходит от камня, и оно отражается на её лице, как лучик солнца, как всполохи пламени. Оно мерцает на её коже, полосы света тянутся вдоль её вен, как расплавленное золото.

Она медленно разворачивается ко мне, двигаясь так, будто ей непривычно в этом теле. Её глаза светятся, словно бы сверкающими слезами, а лицо застыло в гримасе — перекошенной улыбке.

— Беленгария Вейрианская, — произносит она нараспев не своим голосом. Это не Лиетт. Она полностью изменилась, словно нечто постороннее использует её голос, нечто, что не до конца понимает, как работает человеческая речь. — Королева Антееса, но не из Антееса, защитница, освободительница… избранная… особенная… Я могу дать тебе то, чего жаждет твоё сердце…

И медленно сгибается пополам, падая на пол, как снятая одежда. Я подаюсь вперёд, чтобы поймать её — или камень, не знаю точно. Просто бросаюсь к ней.

Кон кричит моё имя, пока мои окровавленные руки тянутся к камню. Он холодный. Не знаю, почему я думала, что он будет горячим, но почему-то мне так казалось. Возможно, из-за свечения. Взяв его в ладонь, я начинаю слышать голоса — очень много голосов, но каким-то образом они сливаются в один. Единый хор потерянных душ вздыхает в моей голове, плачет, кричит, вопит. Это как Рондет, но только безличный, без юмора, любопытства, без индивидуальности, которая делает каждого из них столь близким мне. Но это мощная штука, Копариус или что там внутри. Постепенно один из голосов становится громче, заглушая все остальные. Один голос, шепчущий моё имя.

— Беленгария…

Волна силы, энергии проходит через меня, переполняет меня, волна силы и света. Всё, о чём я когда-либо мечтала, пронеслось через моё тело.

Кон выхватывает камень из моих рук, обернув ладони какой-то тканью, и небрежно бросает его обратно в «колыбель». Он движется, как одержимый, восстанавливая защитное поле так быстро, как только может, закрывая камень ото всех. После чего сжимает мои плечи, притягивает к себе, встряхивает.

— Ты в порядке? Поговори со мной. Бел, скажи что-нибудь! Кто я? Ты помнишь, где мы находимся?

Потрясённая, оцепеневшая, я смотрю в его пронзительные зелёные глаза.

— Кон, — шепчу. — Ты Кон. Мой муж.

Кажется, мой ответ подействовал волшебным образом. Он заметно расслабляется, его облегчение передаётся и мне, когда он обнимает меня с такой силой, какой я и представить в нём не могла в нашу первую встречу.

— Не пугай меня так больше, — говорит он, уткнувшись лицом в мои волосы. Я вдыхаю его запах, чувствую его тепло. Облегчение такое мощное, что всё моё тело обмякает, а внутри разгорается пожар.

— Ваше величество, — обращается один из стражников. Кон отстраняется, глядя на него в ожидании отчёта. — Двое под арестом, двое мертвы.

Кон тяжело выдыхает, беря себя в руки.

— Допросите их. Выясните, что им было нужно.

Но я смотрю на Лиетт, на её руки, связанные за спиной, на то, как её держат два стражника. Её голова опущена, лицо пустое, ничего не выражающее. Не думаю, что им удастся что-то вытащить из неё.

— Соберите их единомышленников, — добавляю я. — Фейстуса и остальных.

— Разумно ли это? — уточняет Джондар. — Это закрытая религиозная группа. Если они пожалуются на гонения…

— Тогда действуй деликатно! — Кон растерял остатки терпения. Все думают, что он безгранично спокоен и мудр, но он такой же человек, как и остальные. У него есть свой предел. — Но соберите их всех и допросите. Приведите их сюда, во дворец. Мне нужно знать, чего они хотели этим добиться. Я хочу выяснить, как они добрались до неё.

Кон смотрит на тело Деллы. Он убил её. Да, он этого не хотел, но всё же он не сможет так просто об этом забыть. Так или иначе, она мертва. Была ли она предательницей или нет… для него это не имеет значения.

— Я всё организую, как надо, — с полной серьёзностью кивает Джондар.

— Давай, — Кон разворачивается ко мне. — Пойдём отведём тебя к доктору Хэли. Пусть посмотрит твою рану на голове.

А я уже и забыла. Голова болит, кровь всё ещё течёт по моему лицу. У меня кружится голова, и подкатывает тошнота. Возможно, сотрясение. Наверное, поэтому я чувствую себя так странно и отстранённо, будто наблюдаю за происходящим со стороны.

Я смотрю на свои руки, пока мы идём к двери. Кровь с них исчезла — напрочь, будто испарилась. А под подушечками пальцев появилось необычное золотистое свечение.

Глава 16

ПЕТРА

Темнота. Бескрайняя, безмолвная темнота. Планета, виднеющаяся за стеклом ближайшего иллюминатора, становится всё меньше и меньше, жемчужиной в ночи, и я задерживаю дыхание. Рядом со мной сидит Том, его глаза закрыты, и он уже несколько минут тихонько посапывает. Спать в дороге — хорошая идея: накапливаешь силы и время летит быстрее. Хотела бы я также: просто расслабиться и отключиться на эти несколько часов. Но даже сейчас, хотя это далеко не первый мой полёт, я не могу уснуть. Эти удивительные ощущения, искренний восторг и чувство невероятной мощи, поднимающей нас в атмосферу, гениальная инженерия, благодаря которой наш полёт происходит плавно и безупречно — это всё сильнее меня.

Мои мысли постоянно возвращаются к Бел, чья свадьба, наконец-то, состоялась. Она осталась там, далеко внизу, в мире, где все её обожают. Надеюсь, она счастлива, не беспокоится о нас, нашей миссии или за Кона. После всего, через что она прошла, Бел заслуживает немного счастья. Но я же знаю её. Она всё равно будет переживать.

Хорошо, что с ней Джондар. Он надёжный. Серые со своим проклятым камнем, Тил с остальными куорцами и таинственное заболевание — обо всём этом он уже в курсе. В его распоряжении всё, что нам удалось выяснить, если не больше. Я уже знаю, что не стоит недооценивать Джондара. Антеес, королевский двор и в первую очередь Кон для него превыше всего.

Он собрал вокруг себя хорошую команду. Мы втроём отбирали лучших из лучших.

Но есть ещё Арт. Что бы он ни забыл на Антеесе…

— Петра? — Зендер всё ещё сидит напротив меня, как он всегда это делал в прошлом. В полумраке он красив, прямо как в прежние времена — до того, как стал кронпринцем. Мой командир и возлюбленный. Бывший, по крайней мере.

Образ Вела Тила всплывает в моей голове, тот чувственный поцелуй, и вот уже моё предательское тело вновь охвачено жаром.

— Что?

— Выглядишь так, будто твои мысли за миллионы световых лет отсюда.

Ухмыляюсь одним уголком губ. Это так в его духе.

— Может, так оно и есть?

Он тянется ко мне и сжимает мою ладонь, а я слишком потрясена, чтобы отдёрнуть руку.

— Вот бы всегда было так, как сейчас.

— Как так? В полёте на мёртвый спутник, где нас ждёт неизвестность?