Сердце камня (ЛП) - Торн Джессика - Страница 66

Они могут быть напуганы. Если посмотреть на них в бою, разрывающих гравианцев и их корабли прямо на лету… Или даже просто как древних существ из полузабытых легенд или ночных кошмаров… Как их воспримут? Будут ходить слухи о пропавших без вести, погибшем скоте, кто-то подтвердит, что стал свидетелем похищения ребёнка…

Лиетт ухмыляется. Она победила. Она успешно распространяла слухи и ненависть. А теперь она правая рука фактической правительницы Антееса. Она может переделывать этот мир, как ей захочется, пока госпожа ей довольна.

А для этого Копариус достаточно питаться энергией.

Не все эти люди попали под её чары. Некоторые из них — больше, чем хотелось бы, — наверняка искренне верят, что Рондет опасен.

В этот момент Тил выходит вперёд. Он изящно кланяется, как умеет только он — воплощение Имперских манер.

— Ваше величество, — обращается он, — возможно, я мог бы стать вашим посредником. Наша Императрица желает исключительно мира и сотрудничества с Антеесом. Нет необходимости причинять вред кому-либо из присутствующих. Конлейт не станет помехой.

Что он творит? Что он задумал? Просто пытается разряди обстановку или хочет отвлечь её внимание от Кона? Это не сработает. Я точно знаю, что не сработает.

Она наклоняет голову вбок, словно пытаясь разгадать его замысел, увидеть его насквозь и решить, что с ним делать.

— Лорд Тил, — отвечает она. — Можете подойти ближе.

Он медленно и осторожно выступает вперёд. Одновременно с ним выходит Кейда де Лоренс, желающая принять непосредственное участие в переговорах, чтобы получить соответствующие преференции.

— Вашему величеству следует знать, что лорд Тил сейчас не в самом большом фаворе.

— Кейда, — прорычал он. По-настоящему. Я ещё никогда не слышала у него столь грозного тона. — Не сейчас.

Лиетт наклоняется к уху Копариус и что-то шепчет. Когда она отстраняется, на её губах играет коварная ухмылка.

— Леди Кейда тоже может подойти, — Копариус протягивает свободную руку. Камень во второй сверкает чуть ярче.

Кейда быстренько подбегает и присаживается в низком реверансе, склонив голову.

— Мы рады служить, ваше величество, и передать ваши слова лично Императрице, — щебечет она.

— Лиетт поручилась за вас, леди Кейда. По ей словам, вы тоже учёный в поисках истины. Поднимитесь. Лорд Тил, ваше предложение?

Он колеблется.

— Моё… предложение?

— Леди Кейда предложила служение, — она протягивает руку Кейде, которая с радостью ей принимает. Девушка бросает на Тила взгляд, преисполненный триумфа и чувства собственного превосходства. Копариус резко дёргает её на себя. Потеряв равновесие, леди Кейда падает на колени, и чудовище, поселившееся в моём теле, прижимает камень к её лбу.

От него исходит свет. Сделав один судорожных вдох, а потом второй, Кейда начинает кричать. Жуткий, надломленный крик, полный боли.

— Хватит! — выкрикивает Тил. — Пожалуйста! Отпусти её!

Копариус поднимает взгляд на него, её губы — мои губы — изогнуты в улыбке. Она отталкивает Кейду. Девушка падает на пол. Синие волосы лежат в беспорядке, грудь тяжело поднимается и опускается, пока леди Кейда тихонько всхлипывает. Но когда она открывает глаза, она выдавливает неестественную улыбку.

— Что вы с ней сделали? — в ужасе спрашивает Тил.

Копариус делает шаг к нему, он рефлекторно отступает. Но не успевает он дёрнуться, как двое её стражников хватают его. А мы ничем не можем помочь. Ничем.

— Нет! — выкрикивает Петра. В её голосе чистое отчаяние. — Нет, ты не можешь этого сделать!

— Могу и сделаю, Петра Кел, — отвечает Копариус. — Ты это знаешь лучше, чем кто-либо. Кейда скоро придёт в себя. И она станет моей подданной. Верной и преданной. Ваша подруга долго не продержится, лорд Тил. Но она ведь и не подруга вам вовсе, верно?

Он пытается вырваться из хватки стражников, но это скорее демонстративное выражение неповиновение, чем реальная попытка побега. Я задумываюсь, смог бы он на самом деле вырваться, если бы захотел.

— Что вам нужно от нас?

— Служение. Ваша жизнь, — она подходит к нему, глубоко вдыхая, словно зверь, почуявший добычу. Он вздрагивает в ответ. Кажется, я впервые вижу его страх. — Вы так полны жизни, лорд Тил. Вы будете служить мне и подчиняться, приведёте меня лично к Императрице, чтобы она тоже стала моей.

— Нет, — он замирает неподвижно, так стойко и спокойно, что я понимаю, что в нём нашли Петра и Зендер. Он не какой-то изнеженный лорд, каким он пытается казаться. Он намного больше.

— У тебя нет выбора. Прими камень. Прими всё, что я предлагаю, и стань сильным. Если примешь сам, будет не так больно.

Он бросает взгляд на скорчившееся тело Кейды.

— Непохоже, что ей было менее больно.

Копариус снова улыбается, но мимолётное дружелюбие быстро сменяется рвущейся наружу гнилой натурой.

— Умный мальчик. Что ж, давай посмотрим, чего желает твоё сердце?

Она прижимает к нему камень.

Петра кричит, Зендер едва удерживает её на месте. Тил извивается от боли, его позвоночник выгнут, как дуга лука, зубы стиснуты, руки сжаты в кулаки. Стражники крепче держат его за плечи, когда ноги Тила ослабевают. Слёзы текут по его лицу, он бьётся в конвульсиях, пока магия камня проходит через него, как заряд электричества. Он распахивает рот, словно хочет заорать, но в лёгких не хватает кислорода, чтобы выдавить хоть звук.

— Отпусти его! — кричит Петра. — Опусти его! Пожалуйста! Прекрати!

В конце концов Копариус отходит от него, он тут же падает и не шевелится. Не видно никаких признаков жизни. Он просто рухнул на пол, как тряпичная кукла, и остался лежать молча и неподвижно.

Петра плачет, Зендер пытается её утешить, шепча тихие слова, но в его голосе тоже слышится отчаяние. Её тело ослабевает, он прижимает её к себе, не давая упасть. Мне невыносимо видеть их боль и страдания.

— Да, некоторые погибают, Петра Кел, — произносит Копариус в внезапно наступившей тише. — Им ничем не помочь. А теперь, антейм Конлейт, пора вернуться домой. Ко мне.

Камень в её ладони будто раскалённый. Сила исходит от него волнами. Я буквально чувствовую вибрации в воздухе.

Копариус протягивает руку, словно подманивая к себе Кона. Аэрон, испугавшись за друга, бросается вперёд.

— Вы так предсказуемы, — говорит Копариус моим голосом.

Кон вздрагивает. Я легко могу представить себе запись: верная жена пытается спасти Кона от коварных имперцев и опасных чудовищ из пещер.

Она сжимает кулак, закрывает глаза, мне становится не по себе. Ренна раскрывает крылья, пятится назад. Силы покидают её — и меня. Мы не можем пошевелиться. Инстинкты кричат, что нужно бежать, но уже слишком поздно. Фавре кричит, Аэрон падает камнем на землю.

Ренна сдаётся следующей, её сердцебиение замедляется, мысли затихают. Я понимаю, что происходит. Мне вспоминаются эксперименты Кона и Соррелл с кристаллами в лаборатории, когда копариус начал выкачивать из них энергию. Так она выживала все эти годы, высасывая жизнь из недр Антееса и древних антейцев. Это из-за неё Рондет погрузился в спячку. Из-за неё началась сонная болезнь, из-за неё люди пропадали без вести.

И сейчас она делает то же самое: выкачивает жизнь из Рондета, но быстрее и жёстче. Она убьёт их прямо сейчас.

— Стой! — в отчаянии кричит Кон. — Стой! Я сделаю то, что ты хочешь. Я вернусь с тобой во дворец. Только… отпусти их.

Она колеблется. В конце концов, именно этого она и добивалась. Но по-настоящему ей хочется другого.

Она голодна.

«Вставай, Ренна», — поддерживаю её изнутри. Я пытаюсь разбудить её. Мне удаётся заставить её подняться на лапы, открыть глаза. Теперь я могу смотреть её глазами. Цвета стали ярче. Она видит то, чего не вижу я: энергетические потоки, силовые поля.

Копариус — это скопление света и энергии, золотое облако, пребывающее в постоянном движении. Оно поглощает всё вокруг себя. Она пришла из мёртвого мира, но именно она его и разрушила.