Испытание Терний (ЛП) - Тромбли Стейси - Страница 16

У меня падает челюсть, когда я вижу взлетающую теневиверну, на спине которой гном и предательница, целые и невредимые, приземляются за финишной чертой. Они присоединяются к нам в круг победителей.

На лице Бриэлль отражаются те же чувства, что и у меня. Ярость. Шок. Непонимание. Все остальные таращатся на них с раскрытыми ртами, впечатлённые.

Чёрт подери!

Да как вообще она это сделала? Когда Бриэлль расплавила трос, я был уверен, что никто больше не сможет пройти за нами. Мы уже праздновали поражение предательницы.

Но вот она здесь, каким-то чудом. Немыслимо.

Она оседлала чёртову виверну! Если бы я не презирал её, то тоже бы восхитился. Юные фейри со всех уголков нашего мира будут превозносить её за подобную выходку.

И это плохо. Это даже хуже того факта, что она продолжит участие в состязаниях. Потому что народ начнёт ей симпатизировать. Это худшее, что только может случиться.

Я крепко зажмуриваюсь, пока оглашают результаты. Восемь из нас справились задачей. Чуть больше половины. Это именно то число, которое я ожидал услышать, но совсем не в том составе.

Только шестеро из них — представители правящих дворов. А двое оставшихся — из младших: гном и предательница. Я не вслушиваюсь в имена. Только двое из проигравших вернулись живыми. Девушка, запутавшаяся в терниях, и фейри из младшего двора, которого вытащили из зыбучих песков. Все остальные погибли, большинство — в том самом каньоне.

От некоторых даже не осталось ничего, что можно было бы похоронить.

Двое из них были моими союзниками. Нанте не смогла пройти каньон, и когда Бриэлль услышала об этом, её глаза увлажнились от слёз. Я почти не знал её подругу, но пытаюсь скрыть, что мне плевать. Ещё одним погибшим фейри из правящего двора оказался Кревин. Для меня он был не более чем знакомым, союза мы не заключали, так что это не такая уж большая потеря.

Честно говоря, меня больше расстроила смерть девушки, чьего имени я так и не знаю.

Оглядываюсь по сторонам, всматриваясь в лица окружающих зрителей. Морщу нос при виде ликующего Двора Теней. Не сказать, что их радость не обоснована. Ведьма действительно только что сделала нечто невероятное, но от этого я только сильнее её ненавижу. Мы уж постараемся, чтобы их радость сменилась скорбью как можно скорее.

В глазах некоторых я замечаю слёзы. Мой взгляд останавливается на женщине с чёрно-серо-белыми паутинками на ушах и запястьях. Медленно направляюсь к ней.

— Ты куда? — спрашивает Рук. — Я собираюсь скорбеть, запивая огненным виски, присоединяйся.

— Я вернусь через несколько минут. Мне нужно переговорить с Двором Паутин.

Бриэлль усмехается.

— Зачем?

— За тем, что я здесь благодаря ей. А из-за меня её здесь нет.

Бриэлль закатывает глаза, ворча что-то про пустую трату времени. Я пропускаю её слова мимо ушей и подхожу к Паутинному двору. Увидев меня, они удивлённо моргают. Я слегка кланяюсь им.

— Мне жаль, — говорю женщине с пауками на ушах.

— Ты собираешься сказать это всем дворам, потерявшим своих чемпионов? — её глаза прищуриваются, гнев берёт верх над скорбью.

— Нет. Только вашему.

Она морщит лоб, сдвигая брови.

— Почему?

Зрители провожали нас в начале трассы и встречали в самом конце, они не видели, что происходило между. Она не знает, как погибла их чемпионка.

— Потому что мы вместе сражались против теневиверн. Я бы не справился без её помощи.

— Но всё же она умерла, а ты нет.

Опускаю глаза.

— Я не мог её спасти. Всё произошло слишком быстро. Но как бы то ни было, я хочу, чтобы вы знали, что я уважаю её. И весь ваш двор, за то что вырастили такого чемпиона.

Она наклоняет голову, оценивая меня. Наши дворы не враждуют, но всегда есть скрытое напряжение между старшими дворами и младшими. После долгой паузы женщина кланяется в ответ:

— Я её мать, она была моей наследницей.

С трудом сглатываю, осознавая смысл её слов. Передо мной стоит действующая правительница их двора, а та девочка должна была стать следующей королевой. Их потеря — это не только личная трагедия. Её смерть ослабит двор ещё сильнее.

— Я почту её память, насколько это будет в моих силах.

Она знает, что я наследник своего двора, а значит, однажды у меня будет возможность использовать свою власть в их пользу. Например, поспособствовав заключению выгодного брака их следующего правителя. Или просто заняв их сторону в возможном конфликте. За мной остался долг.

Она кивает, принимая моё негласное предложение. После этого я разворачиваюсь и ухожу, чтобы найти Бриэлль и Рука и вместе с ними утопить печали в алкоголе.

Я отхожу в сторону от арены, прочь от толпы, пока мой двор не успел окружить меня. Не имею ни малейшего желания выслушивать, насколько я потрясающая по их мнению.

Да, я испытываю облегчение, что мне всё-таки удалось пройти это испытание, но праздновать победу не хочу. Я бы не отказалась от чая с ромашкой, горячей ванны и крепкого сна, но только не встречаться с теми, кто почитает меня, как героиню, которой я не являюсь.

Обвожу взглядом собравшихся: каждый двор окружил своего чемпиона. Проталкиваясь через толпу, я вслушиваюсь в слова ведущей, оглашающей имена успешно прошедших испытание.

— Тьядин из Обваливающегося двора!

Отлично, теперь я знаю, как его зовут. Толпа, услышав его имя, отвечает боевым кличем, эхом разносящимся по арене. Я замечаю его самого среди сородичей: некоторые из них такие же приземистые и волосатые, как он, но есть и гладко выбритые, светловолосые и худощавые, как большинство фейри. Они хохочут и улюлюкают, празднуя победу, а я просто улыбаюсь, когда он смотрит на меня в ответ.

Уголки его губ тоже приподымаются, но улыбка не касается глаз.

Сегодня погибло много участников состязаний. Отрезвляющее напоминание для оставшихся: эти испытания — не игра.

Возможно, некоторые жертвуют своей жизнью, чтобы заявить о себе. Но сегодня мы — я и мой друг-гном Тьядин — смогли проявить себя и остаться в живых. Мы единственные представители младших дворов, кому удалось пройти первое испытание.

Я прикусываю губу и отворачиваюсь, пробираясь сквозь толпу, большую часть которой составляют скорбящие дворы. Некоторые из сильнейших дворов потеряли своих перспективных чемпионов. Но больше всего оплакивают погибших младшие дворы. Для некоторых из них это невосполнимая потеря.

Я прохожу мимо паутинных придворных, уступающих мне дорогу. Держу голову высоко, а лицо бесстрастным, пока возвращаюсь в поместье Мерцающего двора.

Белоснежная сова пролетает над зрительскими местами, крича что-то по-птичьи. Она находит меня, когда я сворачиваю в пустой уголок за трибунами, ловко пикирует вниз и приземляется мне на плечо, неловко запутываясь крылом в моих волосах.

— Ну вот, я только хотела похвалить твои навыки полёта, как ты всё испортила своим приземлением, — ворчу я, высвобождая волосы от её когтей и мягко отпуская крыло.

Она встряхивается и тихонько ухает мне на ухо.

— Я тоже рада тебя видеть, — шепчу в ответ. Она единственная, кого мне сегодня хочется видеть рядом.

Наверняка я первой вернусь на этаж чемпионов, а значит, у меня есть все шансы принять ванну, не столкнувшись с кем-то враждебно настроенным.

Бегом поднимаюсь по лестнице в поместье, где несколько фейри носятся в спешке, выполняя последние приготовления к предстоящей вечеринке.

Некоторые из них кивают мне, когда я прохожу мимо. Меня напрягает это внезапное выражение почтения. Сторонники восстания? Не знаю. И не уверена, что хочу знать.

Рейвен парила над поместьем, когда я заходила, поэтому я иду в свои покои, чтобы встретить её. Она уже дожидается меня на подоконнике.