Испытание Терний (ЛП) - Тромбли Стейси - Страница 35

Теперь эмоции Рева становятся ясны, как день: ненависть, чистая ненависть переполняет его.

— Кто бы сомневался, — шипит он.

Я улыбаюсь.

— Вот только Дрейк не знает, — шепчу я, и все замирают на месте, — что он только что сам вырыл себе могилу.

Я поворачиваюсь спиной к раненому Реву и лицом к четырём чрезвычайно могущественным фейри. Это самый идиотский поступок за всю мою жизнь, который, скорее всего, обернётся моей смертью.

Рейвен парит над головой, снова каркая. Она понимает, что я делаю?

Чувство вины давит на меня так, что невозможно дышать. Что будет с Рейвен, если я сейчас умру? А ведь это наиболее вероятный исход. Я встречу смерть как старого друга. Знаю, она давно меня ждёт.

Стискиваю зубы.

Нет. У меня есть план. Я смогу выбраться отсюда живой. Надеюсь, по крайней мере.

Дрейк и его союзники заняли выгодные позиции — окружили свою жертву и подошли вплотную. Они все у меня в зоне досягаемости.

Это всё ещё огромный риск… но мне это по силам.

Потому что пришло время перевернуть игру. Пока они думают, что я слабая. Пока они считают меня ведомой. Лёгкой мишенью.

— Думаешь, мне нужно твоё грёбаное прощение? — обращаюсь к Дрейку, глядя ему в глаза, пока призываю свою силу и собираю её в шар, готовый взорваться. — Думаешь, для меня реально предел мечтаний — стать послушной жёнушкой не пойми кого?

Так они удерживали мой двор в аутсайдерах на протяжении последних нескольких веков — принуждали наших сильнейших фейри выходить замуж за представителей других дворов, чтобы вся сила утекала к ним, а у нас оставалось всё меньше и меньше.

Это не свобода. Мне не нужно ничего из того, что он может мне дать.

— Так, значит, ты выбираешь смерть? — равнодушно спрашивает Дрейк, стоя в расслабленной позе, но глаза выдают его ярость. Ему плевать на моё предательство, но моё неповиновение путает ему все карты. Если они сейчас убьют и меня, и Рева, ему придётся сразиться с врагами на равных: двое на двое. Он хотел с моей помощью наклонить чашу весов в свою сторону.

Какая жалость.

— Рев, — зову я. Это самая сложная часть моего плана. Он слишком близко и серьёзно ранен. Моя сила может убить его и при этом только ранить остальных… но вдруг стена за моей спиной начинает рушиться. Я моргаю, с потрясением оглядывая дыру размером в дверь, возникшую прямо за Ревом.

Улыбка расцветает на моих губах, и я перевожу взгляд на Рева:

— Беги.

— Беги, — говорит мне мой враг.

Убийца моего брата стоит между мной и двумя моими союзниками с двумя моими соперниками. Они все хотят убить меня, а она… пытается спасти? Кажется, мой мозг взорван.

Она же слабая. Её тусклые глаза тому доказательство.

Но вот она стоит напротив четырёх могущественных фейри с уверенностью, пугающей меня до смерти. Даже я бы не рискнул выступить против них в одиночку.

Может ли она быть сильнее меня? Или она готова принести себя в жертву, чтобы помочь мне сбежать? Почему? Что она хочет этим доказать?

— Скорей! — кричит она, и я бегу через дыру в каменной стене. Через мгновение взрыв сотрясает землю под моими ногами, толкая меня в спину. Пролетаю вперёд, и последнее, что я чувствую перед тем, как в глазах темнеет, это песок, в который я врезаюсь лицом.

Со стоном поднимаюсь на колени. Злобно рычу, хотя мне некого винить, кроме себя самой. Все четверо моих врагов без сознания и отброшены, по меньшей мере, на пятнадцать метров от меня.

Сразиться в одиночку с четырьмя невероятно сильными фейри и выжить практически невозможно. Но выплеснуть всю свою магию до последней капли разом — непредвиденная атака, заставшая их всех врасплох, — это нечто сродни эффекту взорвавшейся бомбы. Я постаралась вложить в ударную волну побольше гипноза, чтобы они как можно дольше не приходили в себя или хотя бы не могли ничего сделать из-за головокружения.

А я надеюсь, что мне этого хватит.

Потому что мой магический резерв теперь полностью опустошён. Я использовала всё. До дна.

Ближайшие несколько часов я буду слаба и смогу восстановиться не раньше, чем к завтрашнему утру.

Я пробираюсь через дыру в едва стоящей, почти развалившейся стене, несколько мелких камешков падает мне на голову.

С другой стороны оказывается Тьядин, пытающийся волочь Рева по песку. Он останавливается, заметив моё приближение.

— Что ты, чёрт возьми, только что сделала?

Пропускаю его выпад мимо ушей.

— Вижу, ты, наконец-то, определился с союзником?

Он дёргает плечами, всем своим видом говоря, что его это не очень-то радует.

— Спасибо.

— Почему мы спасаем его? Он тоже теперь союзник?

— Его выбор: либо мы, либо смерть, — пожимаю плечами. — Думаю, мы узнаем его ответ, только когда он проснётся.

— Что произошло? Они все объединились против него? — Тьядин кивает на тела, неподвижно лежащие на песке.

— Как выяснилось, некто вне соревнований пожелал избавиться от него. Не просто, чтобы он вылетел… А чтобы отправился на тот свет.

— Ну, тебе это практически удалось. Он почти неживой.

— Оклемается через часик-другой. Наша главная проблема — как выполнить задание, пока он в таком состоянии.

Тьядин поджимает губы.

— Почему бы просто не оставить его здесь?

— Если мы его бросим, он умрёт, и тогда весь мой бунт окажется напрасным.

— А если его где-нибудь спрятать? Он не пройдёт первый день испытания, но, по крайней мере, останется жив.

Обдумываю этот вариант, хотя он мне не очень нравится. Рев не сдастся. Да, когда он очнётся, у него будет немного больше времени подготовиться к встрече с новыми врагами, но он всё равно рискнёт пойти против всех них из чистого упрямства и нежелания покидать испытания.

Четверо против одного.

У него по-прежнему остаются все шансы умереть.

К тому же стоит учесть ещё кое-что.

— Без него нас только двое против четырёх, и это если мы хорошо сработаемся. С ним… наши шансы значительно возрастут.

Тьядин оглядывается округ, словно изучая арену испытания на много миль вокруг. Его лицо мрачнеет, когда он снова поворачивается ко мне.

— Жалеешь обо всех своих решениях?

Он вздыхает:

— Очень.

— Так что?

— Помоги мне донести его до колодца. Посмотрим, как можно выполнить задание, пока он в отключке. Но если другие проснутся раньше, я бросаю всё и действую сам за себя.

Киваю. Справедливо.

— Посмотрим по обстоятельствам.

Тьядин подхватывает Рева за подмышки, я беру за лодыжки, и вместе мы таким вот странным образом проходим оставшиеся полтора километра до колодца. Мы охаем и ворчим, мышцы ноют, ноги спотыкаются, пот льёт градом под палящим солнцем пустыни.

— По-моему, вся эта муть с союзами сильно переоценена, — высказывается Тьядин, когда мы, наконец, бросаем тело Рева на песок рядом со сверкающим рубиновым колодцем.

Моё лицо такое же красное, как и песок под ногами, когда мы в конце концов присаживаемся отдохнуть. Полчаса передышки пролетают незаметно. Нам нужно выполнить задание и свалить отсюда как можно скорее. К счастью, моя ударная волна задела Рева меньше, чем всех остальных, так что он должен очнуться раньше. К тому же той четвёрке ещё нужно будет выполнить задание, и это займёт их на некоторое время.

А нам осталось только понять, как это сделать с парнем, который всё ещё не пришёл в себя…

Тьядин первым поднимается на ноги, хватает пергамент из ведра над нами и читает вслух:

— Первое задание: выпейте воды из колодца и загадайте желание, используя только одно слово.