Лес огней (ЛП) - Тапскотт Шари Л. - Страница 14

Я не буду просто лежать и волноваться о том, о чём вполне могу позаботиться сама.

— Ох, — я застонала, переворачиваясь и прикрывая глаза.

— Что ты делаешь на полу? — спросил Гейдж, стоя надо мной.

Мне удалось разлепить один глаз, чтобы бросить на кузена недовольный взгляд. Он слегка пнул меня в бок, я ответила шлепком по его ноге.

— Можешь не благодарить, — ворчливо ответила я, усаживаясь.

— За что?

— За то, что никто не проник сюда ночью и не вонзил тебе нож в сердце.

Я постанывая потянулась. Лежать на полу было ужасно — это даже жёстче, чем на кровати в выделенной мне комнате, а я-то думала, что хуже быть уже не может.

Гейдж наморщил лоб, пытаясь вспомнить события прошлой ночи. Я развернулась спиной к двери и притянула колени к груди, наблюдая за ним.

Когда до него дошло, что половины ночи он не помнит, его лицо помрачнело.

— Что произошло?

— Кто-то подсыпал снотворное в твой кубок.

— Зачем? — спросил он как-то слишком спокойно.

Это немного напрягало.

Мысленно я приготовилась к тому, что сейчас он придёт в ярость.

— Насколько я поняла, сын хозяйки хотел, чтобы я осталась без присмотра, и, дождавшись подходящего момента… Стоять! — Гейдж уже подскочил на ноги, чуть было не наступив на меня, шагнув в сторону двери. — С ним уже разобрались.

Гейдж замер, держа ладонь на дверной ручке, и посмотрел вниз на меня:

— Кто? Кто с ним разобрался?

— Эм… — я опустила взгляд на колени, спешно принимая решение. — Я не видела его лица. Было темно. Но мы перекинулись парой слов, и он заверил меня, что обо всём позаботится.

— И ты понятия не имеешь, кто это был? — скептически спросил он.

Я не могла рассказать кузену про Риза — понятно, как это выглядело со стороны. Поэтому просто пожала плечами и сказала:

— Давай уедем сегодня.

С долгим страдальческим выдохом Гейдж отошел от двери и опустился на кровать. Он потянул меня за руку, чтобы я села рядом с ним.

— Что ты скрываешь от меня?

Я вспомнила прошлую ночь: тёмную, душную купальню. Как мне было страшно, как участилось сердцебиение. Я чувствовала себя совершенно беспомощной.

— Просто не хочу больше здесь находиться… Пожалуйста, давай уедем, — я сделала судорожный вдох. — Знаю, сейчас уже всё в порядке, но я не могу перестать думать о том, что могло бы произойти сегодня ночью.

Ругаясь себе под нос, Гейдж обхватил меня рукой за плечи, притянул к себе, со всей братской заботой сдавливая мне кости.

— Хочешь, я убью его?

Я хмыкнула и толкнула его локтем в бок.

— Это не смешно.

— А я и не шучу.

Я медленно повернулась к нему лицом.

— Гейдж. Нет.

Он пристально разглядывал меня несколько секунд, напряжённо двигая челюстью. Но в итоге уступил:

— Поехали.

Двадцать минут спустя мы с собранными вещами уже шли по коридору на выход. Мне так хотелось поскорее покинуть это место, что я чуть ли не бежала. Подойдя к лестнице, мы встретились с поднимающимся Эваном. Все втроём замерли, глядя друг на друга.

Эван выдавил улыбку, избегая моего взгляда, и наклонил голову, проскальзывая мимо. Гейдж стоял рядом, гнев исходил от него волнами.

— Может, мне всё-таки его убить? — тихо спросил он.

Стыдно признаться, но я на секунду задумалась, прежде чем ответить со вздохом:

— Нет.

— Как скажешь, — Гейдж бросил наши сумки на пол и стремительно двинулся по коридору, гневно окликнув Эвана.

Я только успела протянуть руку, открывая рот, чтобы остановить его.

Эван повернулся в тот самый момент, когда Гейдж замахнулся. Кулак кузена влетел в лицо парня, и Эван, пошатнувшись, врезался в стену. Он смотрел на Гейджа в ужасе распахнув глаза, прикрывая рукой разбитый нос.

Гейдж развернулся обратно ко мне, стряхивая ладонь, будто она болела.

— Вот. Теперь можно и уезжать.

11

Амалия

— Тебе придётся отрезать волосы, — заявил Гейдж, сидя за столом и наблюдая, как я пытаюсь распутать узлы расчёской.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я раньше никогда не ухаживала сама за своими волосами, и понятия не имела, как их заплетать. Распущенными они доходили до поясницы, что было жутко неудобно при верховой езде. Сегодня их ещё и развевал ветер, запутав окончательно.

— Ни за что, — ответила я сквозь зубы.

Несколько часов назад, на закате, мы добрались до Талтона — одной из крупнейших деревень Реновы — и остановились в новоприобретённом доме отца в самом центре оживлённой площади. Он не большой и не маленький, не роскошный и не убогий — золотая середина во всех отношениях.

Здесь было гораздо лучше, чем на постоялом дворе.

— Мне больно смотреть на твои мучения.

— Ни слова больше, — огрызнулась я. — А то у меня сейчас дикое необъяснимое желание бросить расчёску тебе в голову.

Гейдж усмехнулся и запихнул в рот одну из пшеничных лепёшек, купленных нами по приезду.

Недавно мы столкнулись с неожиданным открытием — ни один из нас не умел готовить. Вообще. Никак. Совсем. Поэтому скоро мы отправимся искать какое-нибудь место, где можно будет поужинать.

— Всё, — я швырнула расчёску на стол, одержав победу над спутанными прядями. Перевела задумчивый взгляд на кузена. Он отклонился назад.

— Что? — спросил Гейдж, в его голосе послышались нервные нотки.

— Я так понимаю, плести косы ты тоже не умеешь.

— Вот уж нет, — он фыркнул, а затем поднял брови. — Но я могу тебя подстричь.

— Только попробуй приблизиться к моим волосам с ножницами — прирежу на месте.

Он ухмыльнулся.

— Смелые слова для девчонки, у которой нет даже самого маленького ножика.

Я всерьёз задумалась над этим.

— А должен быть, тебе так не кажется?

— Чтобы ты могла меня зарезать?

— Нет, — разозлилась я, бросая в него расчёску.

Он, смеясь, поймал её.

— Для самозащиты. Не прошло и двух дней, а я уже попала в неприятности, — лицо Гейджа помрачнело, но я подняла руку прежде, чем он успел что-то ответить. — Не надо. Я не хочу зацикливаться на том, что произошло. Просто нам стоит подумать, как я могу себя защитить.

Матушка всегда говорила, что леди не подобает стрелять или драться. Но у нас не та ситуация, чтобы думать о приличиях.

— Хорошо. Подберём тебе что-нибудь, — в итоге уступил Гейдж. — Какие-нибудь пожелания? Кувалда? Боевой топор?

— А если серьёзно?

Он снова рассмеялся.

— Значит, маленький кинжал.

Вскоре мы вышли из дома, и пошли по дощатой улице, осматривая прибрежную деревню. Талтонский залив сиял в закатном свете, морские птицы собирались в стайки на причалах. Берег здесь был каменистый, и большая часть деревни стояла на деревянном настиле поверх крутых валунов.

Огненные лилии цвели вдоль берега, как будто дразнили меня. Цветы были прекрасны, да, но их вид — живое напоминание о том, как рано Бритона лишили жизни.

Несколько рыбацких лодок были пришвартованы неподалёку, на достаточной глубине.

— Как думаешь, далеко отсюда до границы? — спросила я Гейджа, пока мы шли и смотрели на горизонт, где небо встречалось с водой.

Он проследил мой взгляд.

— Я слышал, что можно отправиться по морю, по прямой, и вернуться в Ренову через неделю. Так что, наверное, три-четыре дня, в зависимости от ветра.

Этот необычный феномен возник с появлением Разлома. Мы не могли покинуть королевство, и никто не мог в него попасть. У нас сохранились исторические карты, на которых были изображены другие континенты, чужие земли. Мы были вовлечены в международную торговлю, как и королевство, находившееся прямо над нашим.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

А теперь мы были изолированы ото всех, жили в своём собственном мыльном пузыре. Никто точно не знал, что случилось, когда мой далёкий предок попросил фей создать магический барьер между Дрейганом и нами. Выполнив просьбу, они покинули нас, унеся с собой тайное знание, — уплыли на гигантских кораблях, каким-то образом сумев пересечь границу, не пускающую нас, равно как и кого-либо другого.