Лес огней (ЛП) - Тапскотт Шари Л. - Страница 46

Я резко сел, откинув покрывало, и уже коснулся одной рукой кинжала с медным узором, а второй — рубашки.

— Что случилось?

— Ничего, — принцесса смущённо хихикнула, её взгляд скользнул по моей обнажённой груди, прежде чем вновь подняться к лицу. — Я просто услышала странный звук и теперь не могу заснуть.

— Где Эмбер?

— Спит без задних ног, — скривившись, ответила Амалия, хотя в её голосе слышались завистливые нотки.

Я откинулся обратно на кровать и потёр ладонью лицо, внезапно чувствуя сильную усталость.

— Я сейчас обойду дом.

— Не надо… Уверена, здесь всё в порядке.

Нахмурился, не совсем понимая, чего она хочет.

Как вдруг внутри всё перевернулось от осознания, и мне потребовалась вся моя выдержка, чтобы не затащить её к себе в постель.

Вместо этого я встал, потянулся и направился в её комнату. Забрал оттуда покрывала и подушку и затем вернулся к себе.

Амалия следовала за мной хвостиком, растерянно наблюдая за моими действиями.

Скинул вещи на пол, положил руки ей на плечи и мягко подтолкнул к своей кровати.

— Ложись спать.

Сам же устроился на жёстком полу, укутываясь в покрывала Амалии, и едва слышно простонал, почувствовав её запах. Нет, сегодня я точно не усну.

На кровати рядом принцесса возилась с моим покрывалом, пытаясь найти удобное положение. Каждое её движение оборачивалось сущей пыткой для меня.

Устроившись, наконец, она выглянула через край кровати:

— Тебе не холодно?

— Всё в порядке.

— На полу не слишком жёстко?

— Нет.

— А ты?..

— Спокойной ночи, Амалия.

— Спокойной ночи, Риз, — ответила она так, словно с трудом сдерживала смех.

Я перекатился на другой бок, даже не пытаясь скрыть улыбку. Всё равно в темноте не видно.

Я был даже рад, что завтра мы покинем это уединённое место. Не был уверен, что смогу бы вынести ещё одну такую ночку.

Мои люди присоединились к нам утром, и мы выдвинулись на север.

На подъезде к Теверсу, в двух днях пути от Солета, моё плечо разболелось.

Поначалу это была всего лишь ноющая боль, на которую можно было не обращать внимания, но к тому моменту, как мы добрались до деревни, я уже не мог думать ни о чём другом.

Я закрылся в своей личной комнате на постоялом дворе. Мне не хотелось смотреть на рану, но выбора особо не было. Скинул в себя дублет, снял рубашку и повязку, открыл место, где стрела пронзила моё плечо.

Рана была неглубокая, поэтому она так долго не напоминала о себе.

Собравшись с духом, осмотрел её, ожидая найти признаки болезни. Выдохнул. Вроде выглядело хорошо — кожа розовая и заживала, хотя швы немного разошлись. Повёл плечом, хмурясь.

Должно быть, я был неосторожен в пути.

Стук в дверь переключил моё внимание. Я снова надел рубашку, пока пересекал комнату, решительно настроившись не замечать боль.

39

Амалия

Риз вёл себя очень странно. Он погрузился в задумчивое молчание и почти не разговаривал. В отличие от того, которое было по пути из Шейла в Солет, это молчание не было похоже на осознанное намерение держать дистанцию. Он просто был поглощён какими-то своими мыслями.

Я старалась дать ему возможность побыть одному, но мне хотелось, чтобы он со мной поговорил — рассказал, что его так терзает.

Но казалось, что от камня проще добиться ответа, чем от Риза.

Пейзаж сменился, когда мы приблизились к Кальмонскому лесу. Касперонские горы возвышались к востоку от нас. Они оказались заметно выше гор Солета, да и в принципе больше. Синевато-сиреневые, с белоснежными вершинами.

К середине четвёртого дня пути луга сменились лесами. Дорога вела нас к холмам, с которых открывался вид на бескрайние лесные просторы и волнистые равнины до самого горизонта. Высокие хвойные деревья с серо-синими иголками росли рядом с гибкими лиственными деревцами со светлой корой и ярко-зелёными листьями. Вдоль дороги цвели полевые цветы, привлекая пчёл и бабочек.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я переживала, что Эмбер не выдержит дальней дороги с повреждённой лапой, но, как оказалось, рана полностью зажила. Эмбер бегала и радовалась новым видам и запахам.

Мы ехали по главной дороге, соединяющей Солет и большой северный город Йу. Это была хорошо охраняемая территория, поэтому по пути мы встретили несколько отрядов конной королевской стражи.

Ранее мы проехали мимо мужчины, везущего дрова в длинной повозке, запряженной ослом, и молодой доярки с тележкой, которую тянули собаки.

Местные оказались очень дружелюбными. Я надеялась, наша поездка сюда пройдёт хорошо.

Но несмотря на этот чудесный день, мои нервы были на пределе. Мы приближались к тому месту, где разбойники лишили жизни Бритона. По информации, которую нам докладывали, схватка произошла где-то между Гленфордом и Рок-Криком, и сегодня утром мы вышли из первого во второй.

Я пыталась расслабиться, понимая, что с Ризом и его ребятами мне ничего не грозило, но возродившаяся тоска по брату душила меня.

И ещё некое тревожное чувство холодком пробегало по коже, вызывая мурашки. Скорее всего, оно было навеяно больше моими ассоциациями с этим местом, чем реальным предчувствием опасности. Просто разыгралось воображение.

Но как и тогда, на поляне с Бритоном в нашу последнюю встречу, я не могла избавиться от ощущения, что вот-вот случится что-то плохое.

Может, поэтому, услышав топот копыт позади, я уже была готова к любым неприятностям. Обернулась, как раз когда лучник на коне выстрелил в Брейта. Здоровяку удалось уклониться в сторону, и стрела попала в дерево позади него.

Риз выругался на Моргана:

— Он же должен был заняться ими!

— Это может быть совершенно другая шайка, — предположил Аэрон.

Наездников было пятеро, и они быстро нас нагоняли. Аэрон ошибся: нескольких из них я узнала. Это были приспешники Руперта.

— Уведи Амалию, — обратился Льюис к Ризу, пока лошадь нервно переступала копытами. — Мы их задержим. Встретимся в Рок-Крике, после того как поговорите с ведьмой.

Люди Риза уже обнажили оружие. Аэрон натянул тетиву и выпустил стрелу, но я не увидела, достигла ли она цели. Мы с Ризом ускорились, направляясь глубже в лес.

— Эмбер! — отчаянно позвала я. С облегчением заметила её, проскакивающую через кусты. Словно предчувствуя угрозу, собака держалась рядом.

Мы свернули с основной тропы и ехали по дороге для повозок, а в итоге и вовсе съехали с основных путей. Я только надеялась, что Риз сможет вывести нас в нужном направлении.

Мы ехали часами, сбавив скорость только тогда, когда убедились, что никто нас не преследует.

К тому времени, когда мы остановились, на лес уже опустились сумерки. Мы оказались в роще лиственных деревьев, названия которых мне были неизвестны. Они были не такими высокими, как хвойные, но с огромными стволами, серебристой корой и длинными ветками, которые украшали набухшие почки.

— Где мы? — я оглянулась вокруг. Здесь не было ни малейшего признака цивилизации.

Теперь, когда солнце село, нас окружили мошки. Дни только-только потеплели, и вот уже расплодился целый рой насекомых. Я отмахнулась от нескольких и развернулась в седле, чтобы достать плащ из сумки.

Устав от длительной пробежки, Эмбер упала на мягкую молодую травку.

Когда я заметила, что Риз так и не ответил, я повернулась к нему. Рыцарь согнулся пополам, прижавшись к шее лошади, тяжело дыша, даже не замечая надоедливых насекомых.

— Риз! — вскрикнула я, мигом позабыв о плаще, и спрыгнула с лошади.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Я в порядке, — выдавил он, поднимая ладонь, чтобы я не подходила ближе.

— Ничего не в порядке, — положила руку ему на бедро. — Что с тобой?

— Отойди, — даже одно-единственное слово далось ему с трудом. — Не так близко.

Я застыла: знаете, такой холод, начинающийся в костях, а затем пробирающийся наружу. Это было не ледяное дыхание тирейта, парализующее на месте. Так действовал чистый страх.