Два Меча Судьбы (СИ) - Лир Утау - Страница 36

Да, все было не так просто. Во Внешней Секте Небесного Огня царил настоящий хаос, который поддерживали немногочисленные правила Секты. К примеру это: при выдаче качественных пилюль, на них накладывается печать. Эта печать ежечасно испускает яркое сияние, которое не способны скрыть ни одни стены. Она держится трое суток, в течении которых ни один человек не может принять пилюлю. Тем не менее в течение этих трех суток за пилюлю будет идти ожесточенная борьба, из которой практически невозможно выйти живым, если пилюля угодила тебе в руки.

К счастью, в свое время Ла Раи удалось избежать подобной участи, опоздав всего на пару дней. И если бы не эта его невероятная удача, вполне вероятно, он был бы уже мертв.

— Хорошо, — кивнул Ла Раи, — Я присмотрю за ней, Патриарх.

Чжвэй Тан смотрел на него с нескрываемой теплотой, словно на родного сына. Он был несказанно рад произошедшим с юношей изменениям, ведь сейчас он действительно был… практиком Секты Небесного Огня.

Покинув резиденцию Патриарха, Ла Раи не смог удержаться от взгляда на Внешнюю Секту, ведь уже совсем скоро ему придется вновь ступить на эту землю. Юноша не стал идти туда раньше времени, создавая переполох, вместо этого он поднялся в пещеру Бессмертного и принялся медитировать.

— Что-то не так, — прошептал он, глядя куда-то в себя, — Что-то грядет, но… это никак не связано с Сектой Лунного Затмения. Не понимаю…

Его снедала неясная тревога, словно тот мир, в который он окунулся с головой, та пелена, что плотным туманом закрыла от его взгляда будущее, словно все это исчезнет, стоит подуть легкому ветерку. И все же этот ветерок… будет невероятно мощным ураганом, что захватит его и унесет далеко от этого места. Так ему казалось, такая картина представала перед ним, стоило юноше прикрыть глаза.

— Словно кто-то напоминает мне, что мой удел — одиночество, — с горечью прошептал Ла Раи, подняв голову к каменному потолку и тихо рассмеявшись, — Ну конечно, одиночество! Ради меня никто не пойдет против Клана Ван! Все эти друзья, все это тепло в отношениях с другими… это лишь иллюзия того, чему никогда не суждено появиться в моей жизни.

Раздался стук, и юноша махнул рукой, позволив пещере пропустить незваного гостя. Его не интересовало, кто это, он мог бы вообще не открывать, однако он не хотел беспокоить Чжвэй Тана, который действительно стал для него кем-то важным.

Перед ним возник юноша лет тринадцати, с Культивацией второй ступени Конденсации Ци. Так как Ла Раи никогда его раньше не видел, он довольно сильно удивился такому гостю. Однако не стал его выгонять.

— Старший Брат Ла, — произнес юноша, низко поклонившись, — Меня назначили вашим слугой. Меня зовут Чу Юньцзы. Для меня честь прислуживать вам!

Он выпалил это, словно какую-то скороговорку, заученную наизусть и репетируемую ежеминутно. Ла Раи слегка опешил от такого заявления, ведь… как минимум, Чжвэй Тан ничего такого ему не обещал, как и не предупреждал о прибытии слуги.

— Кто тебя назначил? — спокойно спросил он, не выразив на лице ни капли эмоций.

— Старший Брат Чжао! — без колебаний выдал он.

Ла Раи нахмурился. С Чжао Ваном у них были относительно хорошие отношения, бывало, они болтали о Культивации, сидя в пещере Бессмертного Ла Раи, иногда мужчина заваривал свой фирменный чай. Как он сам рассказывал юноше, у него была своя чайная до того, как он попал в Секту Небесного Огня. Он довольно хорошо разбирался в травах, которых у Ла Раи было довольно много. Именно поэтому чай, что он варил, еще и помогал в Культивации. И все же юноша никак не мог понять, как Чжао Ван мог назначить ему слугу.

— «Чу Юньцзы… может, они с Чжао Ваном были знакомы… нет, когда его забрали в Секту этому мальчику не было и двух лет…»

В конце концов, он махнул на все это и позволил Чу Юньцзы остаться. Ведь на его бездонных сумках стоят мощнейшие печати, с которыми придется повозиться даже практикам стадии Зарождения Души.

Спустя несколько часов, Старейшина Шань передал Ла Раи сумку с пилюлями, а также, покопавшись в своей бездонной сумке, дал ему пилюлю Морской Скорби. Совсем скоро ему нужно будет отдать ее нияего не смыслящей в Культивации девчонке, а затем трое суток смотреть, чтобы никто ее не убил и не отобрал пилюлю.

Вот только когда пришел назначенный час, и на ладонь девчонке легла целебная пилюля, отреагировала она совсем не так, как рассчитывал Ла Раи. Не было радости, ужаса и страха, была лишь холодная отстранённость, словно не происходит ничего, о чем ей следует беспокоится! Однако спустя пару вдохов, когда толпа оживленно загомонила, обсуждая событие, на ее лице проступило удивление, которое быстро сменилось на холодную отстраненность. И, тем не менее, глаза выдавали в ней лихорадочные размышления.

— Это же пилюля Морской Скорби! — раздавалось со всех сторон.

— Последний раз я ее видел год назад!

— Если я приму ее, то, несомненно, достигну новой ступени Конденсации Ци!

Девушка стала медленно скользить взглядом по собравшимся, среди которых, к изумлению многих, не было Цин Сяошаня. Не многим в Секте было известно, что он покинул Секту Небесного Огня несколько дней назад. В конце концов, ее взгляд остановился на Ла Раи. В этот момент ее глаза полыхнули осознанием, сомнением, а затем в них появилась решимость. Она распрямила спину и вышла вперед.

— Старший Брат Ла, — позвала она, и в этот момент весь гомон стих, над площадью воцарилась мертвая тишина. Ла Раи сфокусировал на ней взгляд и кивнул, позволяя девушке продолжить, — Меня зовут Кэ Цзюсы, я бы хотела подарить эту бесценную пилюлю Морской Скорби вам в знак глубочайшего уважения!

Глава 14: Великий Духовный Трактат!

— Старший Брат Ла, — позвала она, и в этот момент весь гомон стих, над площадью воцарилась мертвая тишина. Ла Раи сфокусировал на ней взгляд и кивнул, позволяя девушке продолжить, — Меня зовут Кэ Цзюсы, я бы хотела подарить эту бесценную пилюлю Морской Скорби вам в знак глубочайшего уважения!

Кэ Цзюсы была довольно сообразительной девушкой, обычно она делала что-то, лишь если была уверена в том, что все получится, однако сейчас, по ее мнению, у нее не было другого выбора, кроме как отдать пилюлю тому, кого из-за нее точно не убьют. Конечно, Ла Раи в любом случае бы защитил ее, однако девушке не было об этом известно. Да и если бы было, она предпочитала сама решать свои проблемы. На самом деле она было довольно холодной, что было нетрудно понять, наблюдая за девушкой, однако практически никто не мог понять, что эта холодность — обычная маска.

Девушка произнесла это так, чтобы ее слова услышал каждый практик на площади. Ла Раи мысленно замер. Ему не нужна была эта пилюля, однако если он откажется, то невольно спровоцирует всю Внешнюю Секту, нажмет на спусковой крючок, дав добро на безжалостную атаку. Отойдя от оцепенения, он поманил пилюлю рукой, после чего она послушно поднялась в воздух и мягко легла ему на ладонь. Кэ Цзюсы облегченно выдохнула.

Немного подумав, Ла Раи хлопнул по бездонной сумке и извлек из нее необычный артефакт в форме лотоса. Этот лотос переливался всеми цветами радуги, от него исходило золотое сияние, что невольно наводило на мысль о том, что это, должно быть, невероятное сокровище. Все на площади затаили дыхание, не смея даже пошевелиться. Этот лотос был очень ценным, как, впрочем, и все, что лежало в бездонной сумке Ла Раи. И эта ценность объяснялась в первую очередь тем, что артефакт обладал невероятными свойствами. Он не только позволял практику ниже стадии Возведения Основания летать, но и был мощным защитным сокровищем, кроме того, он мог использоваться и для атаки! Всего таких артефактов в сумке Ла Раи было около десяти. Даже в Великом Клане Ла они были редкостью. Лотос несколько раз обернулся вокруг своей оси, после чего полетел к Кэ Цзюсы и опустился ей на ладонь.

— Этот артефакт называется Золотым Лотосом Восьмицветных Грез, — произнес он негромко, но на площади его слышал каждый человек, — Когда ты достигнешь пятой ступени Конденсации Ци, он позволит тебе летать, а пока будет твоим защитным сокровищем, способным выдержать удар эксперта стадии Возведения Основания. При необходимости используй его в качестве оружия, его лепестки способны поразить любого, стоящего на этой площади.