Альфа и Омега (СИ) - Сейд Анна - Страница 37

— Неинтересны? — непонимающе нахмурила брови я. — В каком смысле? Он альфа, вы омеги. Даже мне не по себе от всех этих… запахов здесь. А он должен на стены лезть. Я просто…

— Я тоже так думала, — кивнула Ория, опершись локтями на стол и переплетя унизанные кольцами пальцы. — Поэтому сначала хотела просто накормить его и дать отоспаться. Разместила в самом дальнем помещении, запретила девочкам подходить к нему и сама вела себя очень осмотрительно. А потом стало ясно, что для этого нет нужды. Как уже сказала Поппи, мы ему неинтересны. Он… не испытывает к нам того влечения, что, казалось бы, должно быть заложено в нем изначально.

— У него на нас не встает, — услужливо пояснила светленькая омега с двумя покосившимися хвостиками и слегка размазанной вокруг пухлых губ розовой помадой. — В смысле на омег. Братишка Йон для нас безопаснее Медвежонка.

— Нашла кого привести в пример! — закатила глаза ее товарка в синем жилете на голое тело. — Этого хлебом не корми, дай в наших койках поваляться. Не будь он таким… конкретным омегой, я бы решила, что малыш просто пытается задурить нам головы, чтобы добраться до сладкого.

Они зашумели, начали спорить, а я все никак не могла уложить в голове услышанное. Это казалось совершенно невозможным и даже абсурдным. Я прекрасно помнила, что произошло между нами в тот вечер в подъезде, когда Йон буквально силой вырвал меня из объятий Джен. Если это не было вполне себе здоровой и однозначной эрекцией, то я, кажется, вообще ничего в этом мире не понимаю. Увидев мое замешательство, Поппи, которая первой обрушила эту новость мне на голову, подсела ближе и, накрыв мою руку своей, успокаивающе проговорила:

— Не переживай, он не инвалид какой-нибудь. У него все там работает как надо. Но он предпочитает человеческих женщин, а не нас. Я не знаю почему, но запах омег воздействует на него… либо вообще никак, либо совсем противоположно тому, чего следовало бы ожидать.

— Да, это правда, — подтвердила омега с размазанной розовой помадой. — Мы как-то решили ради интереса попробовать его соблазнить и… поверь, там бы даже человек не устоял, хотя они куда менее восприимчивы к нашим запахам. Но он нас не захотел. Даже чисто физически не среагировал. Глупо вышло. — Она сложила губки в трубочку, а потом хихикнула. — Зато братишка нас защищает. Это очень здорово — иметь среди нас такого сильного альфу, который при этом не пытается воспользоваться своим положением.

— Но я правда не понимаю… — пробормотала я. — Он же… Он… Вы не спрашивали почему? — Я снова подняла глаза на Орию. К ней как раз подсела одна из омег, которой она сейчас с поистине материнской нежностью переплетала растрепавшиеся волосы.

— Он не особо словоохотлив, — признала она. — Я только знаю, что в детстве с ним что-то произошло. Что-то, из-за чего он оказался на улице, попал к церковникам под крыло, а позже возомнил себя мстителем. Но он никогда не говорил со мной об этом. Ни с кем из нас, я полагаю.

Но как же то, что произошло между нами тогда? Потому что, я не сомневаюсь, он хотел меня. Если бы Ория и остальные не рассказали мне об этом, я бы ни за что не догадалась, что у Йона проблемы в общении или тем более интимной близости с такими, как мы. Он вел себя как настоящий альфа — самоуверенно, местами даже нагло и чересчур навязчиво. Зачем, если я изначально не привлекала его как потенциальный партнер, пусть даже на одну ночь или в рамках банальной физиологии? Это все категорически не укладывалось у меня в голове.

— А где он вообще? — вдруг спросила Поппи. Голос у нее был грубый, хрипловатый, как будто прокуренный. Почти не сомневаюсь, что находились мужчины, которым это безумно нравилось. — Отдал новенькую нам на растерзание, а сам под кровать забился?

— Он у Никки, скорее всего, — предположила одна из омег, и они все как-то разом замолкли, с интересом уставившись на меня. Словно это имя должно было мне что-то сказать или вызвать какую-то немедленную и бурную реакцию.

— Да, думаю, он поднялся ее навестить, — согласилась Ория, чуть нахмурившись. — Хана, ты, наверное, очень устала? У нас есть пара свободных комнат. Там не слишком роскошная обстановка, но это все же лучше, чем ночь под мостом.

— Но у меня еще столько вопросов! — почти возмутилась я, кожей ощущая неприятное покалывание от направленных на меня многочисленных взглядов. Обитательницы Дома ждали шоу и мысленно запасались попкорном, это я видела по их оживившимся лицам. И мне это совсем не нравилось. Кем бы ни была эта Никки, одного упоминания ее имени было достаточно, чтобы настроение на небольшой переполненной кухне разом изменилось.

— Завтра обо всем поговорим, ладно? Ты сейчас перевозбуждена и устала, тебе нужно немного привести мысли в порядок и поспать. Сузи, проводи ее.

Сузи — та самая блондиночка с двумя хвостами — с готовностью спрыгнула на пол с кухонной тумбы, на которой сидела, и легко подцепила меня за локоть. По тому, как уверенно она потащила меня прочь, я поняла, что надеяться на продолжение беседы не стоит. При всем гостеприимстве и показном радушии Ории она явно не знала, чего от меня ждать, и ей самой требовалось время, чтобы уложить нашу с Йоном историю у себя в голове. И, вероятно, обсудить ее с ним самим еще раз.

И, честно говоря, в том, как Сузи волочила меня за собой по тесным, плохо освещенным коридорам Дома, мне виделось нечто неприятным образом схожее с тем, как вели себя альфы-священники в Церкви Святой Изабеллы. Хотя, возможно, мой изможденный обилием событий мозг уже просто скатывался в бессмысленную паранойю, кусая сам себя за хвост.

— Кто такая Никки? — Я остановила ее, когда она распахнула дверь в пустую, пока что совсем темную угловую комнату. Мне не хотелось давать пищу и без того почти наверняка наводнившим Дом сплетням, но почему-то казалось важным обладать этой информацией до того, как мы с Йоном встретимся в следующий раз.

Омега захихикала, втянув голову в плечи, и я заметила, что один из ее передних зубов был сколот, что придавало ее улыбке немного безумный оттенок.

— Пойдем покажу, — проказливо произнесла она, закрывая дверь в мою будущую комнату. — Ория не одобрит, но, мне кажется, ты имеешь право знать. Я слышала, вы с братишкой Йоном… вроде как предназначены друг другу или вроде того, да? — Ее любопытство было вязким, густой массой облеплявшим меня с ног до головы.

— Я ни в чем не уверена, — лаконично ответила я, не испытывая особого желания делиться с ней подробностями всей этой запутанной истории.

— Обидно, что у вас все равно ничего не получится. — Сочувствие в ее голосе было настолько фальшивым, что я невольно задалась вопросом о том, сколько омег в этом Доме было бы не против пустить Йона в свою постель, если бы он сам того захотел. Даже опуская тот факт, что мое его восприятие было изначально необъективным из-за влияния метки, он был очень видным молодым альфой. И наверняка совсем не походил на тех своих собратьев, что приходили сюда удовлетворить свои потребности. Подумав обо всем этом, я осознала, что даже не хочу злиться на неприкрытое злорадство Сузи или ее очевидное желание ткнуть меня носом в какую-то местную тайну. А, может, я просто слишком устала для всего этого.

Поднявшись за ней по скрипучим лестницам на третий этаж, я оказалась в начале короткого коридора, заставленного коробками и другим накрытым старыми простынями хламом. В конце его была чуть приоткрытая дверь, из-под которой тянулся мягкий желтоватый свет. Уже отсюда я могла почувствовать запах Йона — спокойный, насыщенный, разморенный. Но, наполняя им свои легкие, я почему-то не чувствовала прежнего восторга и покалывания в пальцах. До того, как мы пришли сюда, существовали только я и он — посреди огромной Вселенной, противостоящие чему-то и ведомые за руку судьбой. Я позволила себе увлечься этой идеей, этим чувством цельности и единства с кем-то, кто был мне обещан судьбой как моя идеальная вторая половинка. Но жестокая и неумолимая правда по-прежнему состояла в том, что мы были знакомы всего пару дней, и если моя собственная жизнь в какой-то момент начала казаться мне чем-то вроде зала ожидания, в котором я томилась все эти годы, пока его появление не встряхнуло меня и не вывело из анабиоза, то кто сказал, что его ситуация была аналогичной? Я все еще едва ли знала его, но того, что мне было известно на данный момент, было с лихвой достаточно, чтобы понять, что он имел в виду, говоря, что у него совсем не было времени на все это. На меня.