Тайны темного мира (СИ) - Орлова Алёна - Страница 44

— Нет — покачала головой девушка — мир изменится, и все на нем погибнут, я не хочу этого.

— Тогда расскажи, что ты задумала, могу ли я помочь?

— Проклятье снимет, пожертвовав собой, потомок той, что прокляла мой мир — прекрасный лик богини чуть подернулся пеленой, и пред мужем предстала темная богиня. Такая же прекрасная и любимая.

— И где же этот потомок? Я хочу взглянуть на того, кому придётся отдуваться за бабку. — Творец поднялся, подходя к жене.

Богиня резко выдохнула и подняла на мужа испуганные глаза. Она не могла найти девчонку, которую вела и так хранила. Похоже, случилась беда. Быстрым шагом она спустилась в свой мир.

Мужчина постоял, борясь с желанием смять этот мир и создать его по новой. Потом вздохнул и, окинув взглядом мирок, увидел девчонку. Она залипла, как муха в янтаре, в безвременье, в межмирье. Вдохнув, он приблизился к планете и аккуратно ткнул пальцем в океан, тот забурлил, вскипел и в этом месте образовался остров. Еще мгновение и появились заливные луга, деревья, много разной живности и скалы. Конечно, ну а как без скал? В одной из скал он обустроил уютную пещерку и осмотрел свою работу. А ничего так вышло, и потоки силы почти не потревожил. Жена, конечно, всё равно будет ругаться, прямое вторжение богов сформированные миры приемлют плохо. Но это же для дела!

— Ашшараин, старый друг, не хочешь отдохнуть? — на ладони творца появился ящер и посмотрев на бога зашипел.

— Что случилось на этот раз? Я от прошлого еще не отошел!

— Да я всего лишь отдохнуть тебе предлагаю, нервишки подлечить, а то вон вместо “Здравствуй, друг мой” ты шипишь, как старая змея — пряча улыбку в курчавую бороду проговорил мужчина.

— Ох, чует мое сердце, я пожалею об этом, но говори уже, что надо то? Только учти, больше никаких принцесс! Одни стрессы от них…

— Да ведьмочку одну спасти надо, уж больно у моей жены на нее много планов…

— Ладно — ворчливо произнес змей — так и быть, помогу. Что за мирок? И, надеюсь, ты там все обустроил для меня? — Творец чуть улыбнулся и указал на мир и на остров, который он создал для друга.

— Забавненький мирок, проклятый. А ты шутник! Отдохнуть и нервы подлечить, в проклятом мире? Забавно тут у них… Кстати, а почему у ушастых ты Ао?

— Да я просто первыми их создавал, хотел жене сюрприз устроить, увлекся малость. А тут она зашла, а я и не заметил, вот… И на ее вопрос и выдал озадаченное “Аааа!”

— О! — удивился ящер, представив эту картину, он то знал как друг мог увлечься.

— Ага — вот так же и она сказала… — вздохнул творец, вспоминая как стал богом для перворожденных.

— Так, а что с проклятьем? А то остров он создать не погнушался, а проклятье снять?

— Жена не хочет, любит этот мир. Ты же знаешь, любое прямое вмешательство богов несет в себе большие перемены.

— Ладно, где твоя ведьма, что делать то надо?

Когда великий Ао показал на девушку, дракон чуть не высказал все, что думает о друге, и со словами “Чего тянул то? Душа в межмирьи растворится вот-вот” бросился к девушке.

Лаура Эвонс

Когда я проваливалась в переход портала, мне так хотелось сбежать, что было все равно куда я попаду. Обида на друзей поглотила меня полностью. Растерянность и злость клокотали во мне. В какой-то момент, мне захотелось вернуться, и высказать всё в лицо этим лицемерам. Именно тогда я поняла, что переход не завершился. Было ощущение, что я залипла как букашка в янтаре. Тут не было ничего, совсем ничего, ни пространства, ни времени. Обычно переход занимает буквально долю секунды, ты шагаешь в портал с одной стороны, и выходишь с другой. Даже ощущений нет никаких, если сравнивать с той же завесой.

Слезы высохли мгновенно, ко мне вернулся рассудок, а потом меня затопил страх. Страх кусал за пятки, когда я пыталась восстановить в памяти все, что произошло. Страх сковал все тело, когда я поняла, что я угодила в портал с открытой точкой выхода. Нам это еще не преподавали, но я прочла все, что смогла найти в библиотеке и знала, чем грозит такой переход.

Я попробовала пошевелить хотя бы пальцем, но тщетно. Если бы я спохватилась в первые секунды перехода, или хотя бы думала о конечной точке, был бы еще шанс, но в обиде на друзей я сама загнала себя в межмирье. Страх сменился сожалением, у меня были планы, желания… У меня были даже друзья, пусть даже они были рядом только потому, что должны, но мне было с ними весело, уютно и тепло. Тот же Кель, ведь я чувствовала искреннюю заботу, может я неправа? Да нет, он рядом тоже из-за пророчества. Как это гадко!

Потом наступила апатия. Сделать я ничего не могу, так чего суетиться. Я не знала тогда, как на человека влияет межмирье, в которое я угодила. Оно высасывает, растворяя в себе все эмоции, все желания, а затем и самого человека. Я лежала в этом странном пространстве и смотрела в серые глаза куратора. Почему я так четко помню именно их? Вспомнить родителей или бывших друзей не получалось, а вот глаза куратора, что с грустью и тревогой смотрели на меня, я видела очень четко…

— Тоже мне дилемма. Влюблена, вот и цепляешь за то, что дорого! Всё, спи, не люблю я эти ваши визги и истерики — затухающее сознание уловило чей-то, чуть шипящий, голос. Кто это сказал я не поняла, но проваливаясь в сон почувствовала, как что-то обхватило меня поперек туловища и куда-то понесло.

В это же время.

Светлая сторона — императорский дворец.

Темная сторона — МАТ.

В больших и мягких креслах, в одинаковых позах, сидели два мужчины. Они были разделены расстоянием и завесой, и один из них даже не помнил о существовании второго. Они даже не были похожи в данный момент, но это не меняло главного, они оба почувствовали божественное вмешательство в их мир. Ощутили, как дрогнули потоки силы, и оба сделали один и тот-же вывод. Одинаковыми жестами отставив бокал, они поднялись из кресел и синхронно повернулись в сторону, где недавно появился остров. А потом, так же синхронно, покинули свои покои. У обоих мужчин появилось много работы. И как бы это не было странно, но оба отправились в пыточные.

Кельнимиир Атуран Ра’Ота

Вампир тоже почувствовал изменения. Он, по-прежнему, не чувствовал направления, где находится Лори, но понимал, что угроза миновала. Это радовало и обнадёживало вампира, так как в последние сутки связь таяла и тень безумно боялся потерять сестру. Пусть не любимую девушку, как он думал раньше, а названную сестру, но Лори стала очень дорога ему и сейчас он понимал это как никогда. Поэтому, почувствовав изменения и более крепкую связь, Кель обрадовался этому, как самому желанном подарку в мире.

Связываться с ребятами было еще рано, надо подождать еще немного, может и получится пробиться к анами, хотя бы узнать в каком направлении её искать. Да и куратор прав, что могут они, первокурсники. Ну не ездить же по дорогам в надежде найти пропажу. Тем более, как объяснил мастер, они обидели Лори, и, если его домыслы верны, то она может сама от них закрываться и прятаться.

Честно говоря, сам Кель такие выводы никогда бы не сделал, но в объяснении куратора была своя логика. “Обжегшись на молоке — дуешь на воду” — такая, вроде, у людей есть пословица. После откровений Лори про семью, которая молчала о её силе и ведьмовском даре, о женихе, которого она любила и который её не просто предал, а уничтожил всё, что ей было дорого и чуть не убил её, они могли бы догадаться, что она может почувствовать, но, к сожалению, не догадались.

Сосредоточившись ещё, вампир понял, что Лори уже в безопасности. Да, он не понимает, где она, но не чувствует угрозы для жизни анами. Гнетущее чувство потери больше не терзало его. Это успокоило, и он смог уснуть, впервые за несколько дней.

Араниэль Иттари Аэль Гринн Д’Руо

Арен был в священном лесу у первородного древа. Он сам почувствовал влияния бога творца. Нет возможно он бы не понял, что именно почувствовал. Но Арен был в лесу не один и видел, как были поражены его спутники. Всплеск силы был четким ярким, да таким мощным что первородное древо дало несколько новых побегов. Это событие на столько поразила, своей мощью, своим ощущением сопричастности к чему-то великому. Что впервые за все века, случилось массовое паломничество в священный лес. Эльфиский народ, что не приемлит храмов и считает, что общения с богом это сугубо личное. Как заколдованные шли к священному древу.