Тень чужой луны (СИ) - Журавликова - Страница 11

— Попробуйте что-нибудь сказать, — посоветовал Зашно.

— Да, попробую. У вас красивые глаза, — ляпнула я. Это была чистейшая правда, глаза тут были просто поразительные у всех, кого я видела. Только вот как теперь мне самой разбираться, на каком языке я говорю?

— А я не забыла свой родной язык? — испуганно спросила я.

— Нет, это исключено, — успокоила меня Хбейна. — Вы научитесь это контролировать, и довольно скоро. Сейчас вам нужно отдохнуть пару часов, Гхета, а потом с вами побеседуют.

— Кто? — испугалась я.

— Мы — только учёные, — сказала Хбейна. — Наша задача — обеспечить полноценный обмен информацией. А решать вашу судьбу будут люди высшего ранга.

— Но всё будет хорошо, — пообещал Зашно. Правда, голос его звучал не очень уверенно. — Состав, который мы ввели в ваш мозг, ещё только усваивается, будут образовываться новые связи, вы будете самообучаться. Иногда могут быть неприятные ощущения, некоторые побочные эффекты. Но в целом, операция прошла успешно.

Ох уж эти доктора, о побочных эффектах рассказывают уже после процедуры, так своевременно! За мной пришёл Бука, чтобы проводить в комнату.

— Ну и как, вы меня понимаете?

Бука даже слегка подпрыгнул. Он что, не знал, куда меня вызывали?

- Понимаю, но мне запрещено вступать с вами в контакт.

Ясно, это военный, исполнитель приказов. Собственно, такой же невольник, как и я, но это был его выбор. Попав в свою комнату, я вновь ощутила ужасную сонливость, которой не стала сопротивляться. Кажется, спала я до вечера, пока меня не разбудил Бука. Он принёс еду и новую одежду. Я только успела привести себя в порядок, когда за мной пришли. На этот раз незнакомые люди, парень и девушка. Меня проводили на большую йегму, в которой мы совершили воздушное путешествие, занявшее примерно с полчаса.

И вот новое здание, на этот раз не подземное, а пирамидальной формы. Мы подлетели прямо к верхним этажам, где обнаружилась небольшая площадка для посадки. Мои стражи привели меня в зал, где находилось уже четверо человек, все в разноцветных коротких мантиях. Рыцари круглого стола, да и только. А во главе — благообразный дядечка, похожий на доброго сказочника. С седыми волосами и пронзительно черными глазами.

— Здравствуйте, Гхета, — сказал он ласково. — Меня зовут Унви Бур. Я председатель собрания и верховный судья.

Интересно, что и моё, и своё имя он произнёс с ударением на последнем слоге. Я заметила, что тут чаще всего так принято. Уж насчет «Гхета» я промолчу.

— Меня будут судить?

— Это зависит от того, чем обернётся наш допрос, — сказал сидевший рядом мужчина помоложе, с великолепной зеленой кожей.

— Допрос? До этого мне говорили, что я гостья и живу в отеле. Разве допрашивают гостей?

— Майх не хотел показаться грубым, — вмешался Унви. — Я не хочу лукавить, мы должны выяснить, представляете ли вы опасность. Мне сказали, вы, смогли нам угрожать ещё до того, как научились нашему языку.

И точно, как я забыла! Я постаралась отстраниться от происходящего и поискать в мозгу соответствие нашим русским ругательствам в языке сфата. В голове моей появилось что-то вроде комнаты переводов, куда я загоняла известные мне слова и получала сфатовский эквивалент. Но нет, отклика на обсценные словечки я пока не получила. Может, чудесный состав ещё не до конца подействовал?

— Я не угрожала, я ругалась, разными некультурными словами, — повинилась я. — Так как меня никто здесь не понимал, я использовала слова, которые и на моей родине не особенно приветствуют. Они пошлые и неприличные. Не понимаю, почему они здесь что-то значат.

Я хотела сказать «ума не приложу» вместо «не понимаю», но у меня не получилось, не было в сфата подходящего выражения, или я получила только знания о языке, но никак не культурный код с фразеологизмами в придачу. Местный фольклор, скорее всего, изучать нужно самой.

— Отголоски давнего прошлого, — сказал Унви. — Или мы когда-то имели неприятный опыт с вашими одностранниками, либо кто-то из путешественников между мирами унёс эти проклятия от нас к вам.

— А путешествия между мирами — это не редкость? — оживилась я.

— Именно что редкость. Большая. Чтобы человек перенесся в параллельную реальность в целом виде и здравом уме, нужно, чтобы совпало очень, очень много факторов. Вы и не представляете, сколько. Особенно, если индивидуум делает это неосознанно, как в вашем случае. Поэтому мы не склонны были верить, что вы посетили нас из другого мира.

— Но вы же мне поверили? Я ведь ещё даже не успела рассказать о себе, а вы в курсе, что я не отсюда?

Унви немного замешкался, кажется, он выдал лишнюю информацию, не дожидаясь, когда я сама её сообщу. Нечисто здесь, я чувствую. Не буду говорить, чем.

— Да, мы склонны вам поверить, мы сами пришли к такому выводу. Вы прибыли в одежде немодного фасона, со странным устройством, похожим на те, что были у нас в ходу лет 70 назад. Если бы не ваш неизвестный язык, мы бы может, подумали, что путешествия во времени реальны. Или что вы отлично сохранились.

— Унви, я думаю, нам нужно узнать у Гхеты, была ли она одна, или с ней в наш мир проник ещё кто-то, — подал голос третий из присутствующих. Приятный голос, надо сказать. На меня смотрел эталонно красивый молодой мужчина с рыжей щетиной на голове, глазами глубокого синего цвета, изумительно правильными чертами лица и обаятельной улыбкой, открывавшей ровные белые зубы. Под мантией угадывались сильные накачанные плечи, красивые длинные пальцы нетерпеливо барабанили по столешнице.

— Меня зовут Тарб Йел, я управляющий безопасностью Сфата, — представился красавец. Как мне подсказывал мой прокачанный мозг, «управляющий» — это что-то равноценное нашему министру.

— Я была одна, — сказала я, завороженно глядя на это совершенство во плоти.

— Поведайте вашу историю, дорогая, — попросил четвертый мужчина.

Тарб поднялся со своего места и придвинул мне посадочное место. Эти пуфики-цилиндры назывались «шат». Я бухнулась, очарованная галантностью министра, и принялась за свой рассказ, ничего не скрывая. Во время моей исповеди пришла девушка с табличкой «Сервис» на спине синего комбинезона, она привезла тележку с напитками и закусками. Обстановка стала более непринуждённой.

— Расскажите подробнее, как вас похитили, — велел Майх. Всё-таки, он именно что грубый. И смотрит исподлобья.

Я вздохнула и приступила к описанию безумной поездки с Уайтмихом.

— Они обманули, мы вас убивать не собирались, — мягко сказал Тарб, выслушав мою историю.

— Сами посудите, зачем нам ликвидировать того, кого можно сначала изучить? Мы пытливая нация, чьё мировоззрение основано целиком на науке. Но нам нужно убедиться, что вы настроены миролюбиво.

— Я миролюбивая! Очень. У себя на родине я работаю с растениями и цветами, — зачем-то сообщила я.

— О, тогда вам будет очень интересна наша флора, — дружелюбно сказал четвёртый. Я до сих пор не знала, как его зовут.

Важные мужи провели для мня политинформацию. По их рассказам выходило, что Сфата — прогрессивное государство, которое заинтересовано в мирной политике во всей Сомасте и даже за её пределами, если придётся принимать гостей из иных вселенных. Правительство Сфаты старается оказать посильную помощь остальным, менее развитым и прогрессивным странам. А вот Аофабо, куда я попала по роковому стечению обстоятельств — это город-предатель. Нет, Сфата не собирается объявить вражеским целый многолюдный населённый пункт, где полно мирных жителей. Но довольно мощная преступная организация базируется именно там. Их цель — свергнуть правительство Сфаты, уничтожить Верховного Электронного Советника, который не даёт принимать безумные, продиктованные эмоциями решения и навести везде свои порядки. Как мне объяснили «на пальцах», институт власти Сфаты представлен следующим образом: есть Правительство, куда входит около двадцати управляющих, в моём понимании — министров. Они мониторят ситуацию в разных городах, районах и странах, связываясь с наместниками. Затем формируют законы, постановления, реформы и так далее. Все эти предложения обрабатывает суперкомпьютер, который просчитывает их индекс успешности. Все нежизнеспособные проекты отметаются, принимаются только перспективные. Есть один Верховный Советник, ему доверяют самый сложный анализ. Он подключен к односторонней сети с другими компьютерами, которые выполняют узкие цели. Например, компьютер — судья выносит решения о виновности или невиновности, компьютер — главный врач проверяет, верно ли назначено лечение и поставлен диагноз. Верховный Советник может беспрепятственно использовать информацию остальных советников, те же не имеют к нему доступа.