Смерть, принесенная Золотым Дождём (СИ) - Лир Утау - Страница 110

В этот момент воронка на руке юноши окончательно застыла, приняв форму голубого иероглифа Земля. За спиной Ла Раи тут же магическим образом возникла земля, состоящая из Инеистой почвы. На ней росло гигантское дерево, которое полыхало ярким пламенем. Над деревом расположилась огромная река жидкого золота. Этот образ символизировал Металл, Дерево, Землю и Огонь!

Культивация Ла Раи поползла вверх. Теперь юноша полностью преодолел ограничения Золотого Ядра. Когда в нём с гулом начала подниматься невероятная сила, аура Ла Раи соединилась с магическим образом у него за спиной. Теперь-то в поединке с Сюй Баем и Чэнь Мо, практиками поздней ступени Зарождения Души, будет очень трудно определить, кто одержит верх: они или Ла Раи!

— Возьми моё наследие, мой меч и калабас, — сказал Хань Шань, — Тебе пора покинуть это место. Если наступит день, когда ты сможешь сотрясти этот мост своей культивацией, не забудь отплатить мне за доброту. Если к моменту твоего возвращения мы с женой ещё будем здесь, я искренне надеюсь, что ты сможешь нас спасти.

Хань Шань рассмеялся. Даже будучи дряхлым стариком, его воля, как прежде, взметнулась вверх. Воля, презирающая Небо и Землю. Взмахом рукава он заставил лазурный клинок появиться. Последние три тысячи лет они были с ним неразлучны. Но сейчас он превратился в голубую вспышку и полетел к Ла Раи. Ещё одним взмахом рукава он послал юноше калабас, наполненный неиссякаемой волей меча. Сердце Ла Раи бешено застучало. Он, словно в забытье, поднял глаза на Хань Шаня.

Но увидел он лишь его спину. Сейчас он выглядел точь-в-точь как во время их первой встречи. Одиноким, тоскливым и безутешным…

Хань Шань взмахом руки вызвал порыв холодного ветра. Он подхватил Ла Раи и ошеломлённую Чжисян и понёс прочь. Ни юноша, ни Чжисян не могли ему противостоять, ветер был слишком силён. Улетая прочь, Ла Раи умудрился бросить прощальный взгляд назад. Оттуда долетел едва слышный мягкий голос Хань Шаня:

— Три тысячи лет назад именно благодаря тебе я отказался стать рабом моста. Три тысячи лет спустя именно благодаря тебе я изменил решение. Даже в такой жизни не будет ничего плохого, если я останусь с тобой… Я лишусь сознания и шанса повернуть назад. Пока я с тобой, ни жизнь, ни смерть не будут иметь значение… Последние три тысячи лет я много думал. Наследия и культивация в действительности не имеют смысла. Гораздо важнее — мечты… Ты была моим миром, без тебя у меня ничего нет. Именно поэтому я готов… готов уверовать.

Когда Хань Шань открыл глаза, в них застыла растерянность. Одиночество и тоска исчезли. Его жена встала рядом с ним, и они вместе медленно пошли прочь. За ними последовали миллионы рабов моста, армия призраков… постепенно растворяясь вдали.

— Когда же восстановится Мост Бессмертия?.. Господин, когда же вы предстанете пред нашими очами?..

— Почтенный Хань Шань… — прошептал Ла Раи.

Ему достался меч и калабас Хань Шаня, на его руке была завершённая тотемная татуировка из Инеистой почвы. Но всё это были вещи материальные. Ему глубоко в сердце запал образ Хань Шаня и его жены. В этом образе не было ни одиночества, ни тоски. Не было в нём и растерянности… только муж с женой, бок о бок уходящие куда-то вдаль.

— Я, Ла Раи, здесь, в мире Руин Моста, торжественно клянусь: как только наступит день, когда я смогу сотрясти Мост Поступи Бессмертных, тогда я обязательно отплачу за вашу доброту!

Несмотря на леденящий ветер, который уносил его прочь, он повернулся к рабам моста и низко поклонился. Установленные самим Ла Раи принципы требовали от него отплатить добром за добро. Оказанная доброта не должна быть забыта!

На пути юноши встречались люди, проявившие к нему доброту. Если он о них забудет, тогда будет недостоин называться практиком… а тем более Истинным Золотым Лотосом. Но это же правило относилось и к злодеяниям… Любое злодеяние он вернёт сторицей.

Я сделаю всё что в моих силах, чтобы отплатить благодетелям!

Я сторицей воздам за злодеяния моих врагов!

Пока люди не атакуют меня, я не стану атаковать их.

Если кто-то атакует меня или дорогих мне людей, он умрёт!

В этом был весь Ла Раи. Оказавшись в мире культивации, юноша шёл собственным путём. Этот путь не был связан с культивацией, а скорее с его собственными принципами. В этих принципах у юноши имелось и понятие о справедливости — справедливости, состоящей из двух частей. Первое правило о том, что всегда надо платить добром за добро. Второе, нести смерть всякому, кто вздумает его атаковать! Культивация развивает уверенность. Культивация учит, как надо вести себя!

С самого детства внутри юноша был добрым и всепрощающим. Как бы он ни не хотел признавать, на самом деле юноша никогда всерьез не задумывался о мести Цин Сяошаню, хоть из-за него и погрузился в кому на два года. Но последующие испытания взбудоражили нечто в самом темном уголке души Ла Раи, словно очень старую, покрытую кровоточащими рубцами, рану. Постепенно к юноше пришло осознание: это ненависть, затаившаяся в душе одного из его прошлых воплощений. И тогда он перестал подавлять эту ненависть, позволив ей питаться от воспоминаний о том, что произошло у Озера Перерождения. Даже если однажды это заставит его пожалеть, он не откажется от того, что осталось от его прошлых воплощений. Пусть даже это и разъедает его душу изнутри.

Ла Раи очень долго не разгибал спины. Чжисян, находящаяся рядом с ним, неожиданно с большой скоростью вырвалась из холодного ветра и помчалась куда-то вдаль. Она вскинула руку, вызвав цветок. Атака была направлена не на Ла Раи. Её цветок превратился в целое море цветов, которое окружило… демонического духа, летавшего неподалёку!

Всего за несколько мгновений она с радостным смехом поймала бабочку. Неподалёку неожиданно появился второй демонический дух. Он, похоже, почувствовал, что его заметили. Захлопав крыльями, он в страхе попытался сбежать. Чжисян с блеском в глазах собиралась броситься в погоню, но ей резко пришлось затормозить. Всё потому, что Ла Раи неожиданно вспыхнул Ци Танцующего Меча. Постоянная угроза со стороны Ци меча уже порядком надоела Чжисян. Она покосилась в сторону юноши. Он уже не в первый раз проделывал нечто подобное. Нахмурив брови, она рассмеялась и полетела в обратную сторону. До Ла Раи донёсся её голос:

— Ла Раи, ты сегодня немало узнал. Хоть наше сотрудничество и подошло к концу, если тебе всё ещё интересно, мы можем встретиться в этом месте через двести лет и вместе войти в древний мир Бессмертного Демона! Возможно, там ты узнаешь способ, как спасти почтенного Хань Шаня. Что до демонического духа, если хочешь, можешь его забрать, я не стану с тобой из-за него драться.

Её тело залила вспышка, и она в луче красного света умчалась куда-то в пустоту. Ла Раи с блеском в глазах проводил её взглядом. Он не стал ни останавливать её, ни отвечать на её предложение. Вместо этого он рванул в сторону демонического духа.

Отлетев немного, Чжисян выполнила скачок и переместилась как можно дальше от Ла Раи. После перемещения она закашлялась кровью. Её била крупная дрожь. Внезапно возник призрачный образ её собственного лица.

Удивительно, но это был образ вырывающейся на волю души Чжао Юлань!

— Я не планирую сливаться воедино с твоей душой, золотце. Но тебе придётся выполнить свою часть уговора. Я позаимствую твоё тело на двести лет. Когда этот срок выйдет, я верну его тебе. При этом ты отдаёшь его мне не за просто так. Я гарантирую, что после этого ты останешься на великой завершённости стадии Зарождения Души.

С этими словами она нажала пальцем себе на лоб.

Попытки души Чжао Юлань вырваться резко сошли на нет. Со страхом на лице её призрачный образ медленно исчез.

— Меня ранила Инеистая почва, вдобавок в моё тело дважды проник леденящий холод. А чтобы поймать этого демонического духа мне пришлось циркулировать довольно много моей эссенции Бессмертного. Этот хитрый лис Ла Раи дьявольски жесток. Надо убираться отсюда поскорее, не ровен час, этот парнишка действительно атакует меня.