Потерянная богиня (СИ) - Богомолова Валерия - Страница 17

Мильтон пожевал губами, изображая мыслительный процесс.

— Милейшая сударыня, то, что вы говорите, несомненно, справедливо, но существуют законы, согласно которым…

— А какое наказание по закону полагается градоправителю, обрекающих жителей на мучительную смерть?

— Что?

Я больше не сдерживалась, вскочила с места и схватила его за ворот.

— Слушай, ты, жирный боров, через два часа в эту деревню повалят мертвецы, голодные и злые. Они порвут всех на части, понимаешь — всех! И то, что твоя деревня просто вымрет, и перестанет существовать, будет для нее самой лучшей перспективой. Только будет еще хуже. После смерти каждый житель этой дыры пойдет дальше, ничего не соображая и убивая всякого, кто попадется на его пути, разнося эту заразу дальше, пока какой-нибудь некромант не положит конец этому ужасу. Ну что, пошлем запрос в Инквизицию? Или напишем разрешение?

— Джен, — вдруг подал голос эльф. — Уже темнеет.

Мы переглянулись.

— Стража!!! — заорал Мильтон, воспользовавшись заминкой.

Два здоровяка ворвались в зал, но тут же упали и больше не двигались.

— А теперь, боров, заткнись и молча благодари господина Эльстана, что он их не убил, — прошипела я, приставляя нож к третьему подбородку старосты. — Эльстан, свяжи его, чтоб он не мешался.

Уговаривать эльфа не пришлось. Слабо упирающуюся тушу мы вытолкали на балкон, с которого было отлично видна вся площадь. Попутно я заловила мальчика-слугу, приказав ему собрать народ. Как ни странно, ему это удалось — звон колокола был слышен, наверное, даже в лаборатории некроманта.

И народ повалил. Что мне понравилось, никому не пришло в голову нас пристрелить, хотя шум поднялся что надо. Но едва я начала говорить, все стихло — видимо, любопытство у горожан было развито на порядок выше, чем любовь к своему хозяину.

Речь моя, была, в принципе, проста. Не буду приводить ее текст, он так звенел от пафоса, что даже у меня уши закладывало. Но общий смысл был таков. Я объяснила жителям, какая им грозит опасность, и приказала не высовываться из своих домов ни под каким предлогом, пока лично от меня не услышат, что все закончилось. На вопрос, что с градоправителем, ответила просто, что он их предал, и единственно, кто может им помочь в борьбе с нечистью — это их всеми забытый некромант Руперт. Как ни странно, великой новостью это не было. Народ побросал в воздух шапки, проскандировал имя некроманта, кто-то обозвал Мильтона жирной свиньей, после чего все по моей команде дружно разошлись по домам. Я перевела взгляд на старосту.

— Да, господин Мильтон, я вам не завидую. Любят вас, нечего сказать.

Староста таращил глаза и клацал зубами, издавая нечленораздельные звуки. Хорошо хоть слюни не пускал.

— Куда это? — спросил эльф, брезгливо кивая в его сторону.

— Это мы оставим здесь. Господин Мильтон, то, что я сказала, к вам относится так же, как и ко всем остальным, несмотря на то, что вы мне глубоко неприятны. В смысле, сидите дома и не отсвечивайте. Запритесь на все, что можно. Если знаете еще какое-нибудь средство против нечисти — флаг вам в руки, только из дома не выходите.

— А если…

— «Если» исключается. Любое.

— Но милейшая…

— Все, я сказала. Вашего словоблудия мы уже наслушались вдоволь.

— Джен, — поторопил меня эльф.

— Уже идем. Да, — обернулась я в дверях, — так как насчет разрешения?

Мильтон расплылся в подобострастной улыбке.

— Вам решительно нельзя ни в чем отказать.

Я выжидающе протянула руку. Он замялся.

— Понимаете ли, это дело далеко не одной минуты, а я, право, не смею вас задерживать…

— Мильтон! — нахмурилась я. Эльстан обнажил меч.

— Нет-нет-нет, что вы, господа, — зачастил градоначальник, — я вовсе не собираюсь вам перечить и ставить палки в колеса тем, кто занят таким богоугодным делом. Я хотел лишь предложить, не угодно ли вам…

— Короче!

Он кивнул.

— Короче. Я подготовлю документы и завтра утром принесу их вам вместе с… благодарностью… так сказать, платой за содеянное. Если вы, конечно…

Я махнула рукой.

— Завтра мы зайдем. Сами. И чтобы все было готово.

— Не извольте сомневаться, милейшая сударыня, — он изобразил нижайший поклон, на который только был способен.

Эльстан передернул плечами.

— Ты ему поверила? — спросил эльф, как только мы вышли на улицу.

— Ни на грош.

Он нервно рассмеялся.

— Но тогда…

— Почему отпустила? Чтоб не мешался. Скоро будет не до него.

Эльстан вздохнул.

— Да уж. Видел бы меня сейчас Илидор…

— Не дрейф, — подмигнула я эльфу. — Он бы тобой гордился.

— Ты думаешь?

— Уверена.

Может, мне показалось, но, по-моему, он приободрился.

Вернувшись в дом некроманта, мы застали только тщедушного ученика Руперта, и того — уже на пороге. Завидев нас, он едва не пустился в пляс от радости — оказалось, что он только нас и ждал, сгорая от нетерпения присоединиться к ритуалу, который затеяли его обожаемый учитель и «господин ведьмак». Нам же было велено оставаться в доме «на всякий случай». Он уже начал тараторить, где здесь оружие, как им пользоваться, и где — подземный ход на «совсем крайний случай», куда он ведет, и что делать, если… Но Эльстан остановил его повелительным жестом.

— Как вы считаете, сударыня, — он снова перешел на официальный тон, видимо, ввиду серьезности ситуации, — где мы сможем быть более полезны господину Руперту? Отсиживаясь в полностью безопасном доме или же… — эльф повернулся к сбитому с толку подростку, — милое дитя, где состоится ритуал?

Мальчишка неопределенно махнул рукой, но тут же пояснил:

— За кладбищем, в лесу…

Эльф приподнял бровь.

— Здесь недалеко, я могу вас проводить, — с готовностью выпалил ученик некроманта, — я знаю дорогу!

Эльстан кивнул.

— Сударыня, надеюсь, вы не будете против…

— Не буду, — я вскочила на Зверя. — Малец, веди нас к некроманту.

Конечно, я не сошла с ума и прекрасно понимала, что пользы от меня на кладбище будет как от козла молока. Но я понимала и другое — в доме некроманта от меня ее будет еще меньше. К тому же до ночи еще оставалось время, и если Витольд или Руперт сочтут нужным отправить меня домой, я уберусь без лишних споров. Но это — чуть позже. А сейчас…

— Я так и знал, что ты появишься здесь! — всплеснул руками ведьмак.

Как я и предполагала, к ритуалу уже все было готово, и теперь они дожидались ночи. Руперт курил трубку, в очередной раз пробегая глазами по схемам, расчерченным на земле, пытаясь найти в них несуществующую ошибку, и переставлял с места на место заготовленные реагенты, уже, видимо, не зная, как убить время. Ведьмак был благодушно спокоен, только выглядел немного странно — глаза чуть поблескивали… да нет, в прямом смысле, светились изнутри, с каждой минутой все ярче и ярче, и движения становились все размереннее.

Заметив мое удивление, он поспешил объяснить:

— Это снадобье так действует, зелье такое. Но к утру пройдет. Это я к тому, что не всегда такой урод буду, — он смущенно улыбнулся, обнажив заметно заострившиеся зубы.

Вместо ответа я чмокнула его в щеку.

— Если хочешь, я буду глотать эту гадость каждый день, — шутливо предложил Витольд.

— Смотри, не переусердствуй, — щелкнула я его по носу.

Эльф фыркнул. По традиции.

Руперт поднялся со своего места.

— Сударыня, убедительная просьба, — он протянул мне амулет.

Я надела. Ничего особенного не почувствовала, но некромант довольно улыбнулся.

— Теперь если хотите, можете остаться здесь.

— То есть, если мертвецы меня убьют, я не превращусь в зомби и прочую нечисть?

Руперт удивленно моргнул.

— Как вы с таким оптимизмом дожили до своих лет? Если вы наденете амулет, они вообще к вам не притронутся.

— Это у нее не оптимизм, у нее чувство юмора такое, — буркнул эльф. — Своеобразное.