Потерянная богиня (СИ) - Богомолова Валерия - Страница 5

Я невольно зааплодировала.

— Извините, надеюсь, я не заставил вас долго себя ждать? — он снова изящно поклонился.

— Браво, господин Эльстан! Я надеюсь, вы там не сильно свирепствовали?

Он смутился.

— Ну что вы! Этот добрый человек целиком и полностью жив, частично… мм… здоров, но при этом абсолютно доволен жизнью и к вам никаких претензий более не имеет, — он лукаво улыбнулся. — Кажется, решил, что… иметь Перворожденного в качестве врага — непозволительная роскошь в его положении.

Я рассмеялась. У нашего скромного героя проснулось чувство юмора? Добрый знак. А какая у него заразительная улыбка! Все-таки действительно эльфы — изумительно красивые существа, правильно их на картинках рисуют такими… ну, такими.

— Вы все еще сердитесь на меня, господин Эльстан?

Он покачал головой.

— Нисколько. И прошу вас, не будьте со мной так официальны, иначе я буду к вам обращаться согласно эльфийскому этикету, а это, поверьте мне, очень долго и нудно.

Честное слово, он начинает мне нравиться!

— Да, не хочу выглядеть навязчивым, но не могли бы вы посвятить меня в ваши ближайшие планы?

— В данный момент мы планируем добраться до ближайшего крупного города.

— А дальше?

— А дальше посмотрим, мы же еще не добрались.

Он прищурился.

— Хорошо, можете ничего не говорить. Но настоятельно попрошу вас на меня рассчитывать независимо от того, доверяете вы мне или нет.

Я пожала плечами. Рассчитывать так рассчитывать, кто ж от такого отказывается. А вот насчет доверия — это не ко мне. Наивностью Красной Шапочки я не обладаю, и ответы на вопросы эльфа «девочка-девочка, куда ты идешь?» у меня как-то физически не получается, артикуляционный аппарат наверно не предусмотрен.

— Господин Эльстан, я хочу прояснить один момент, — что ж, откровенность за откровенность. — Я очень ценю вашу поддержку, но… я обычно начинаю доверять людям лишь спустя несколько месяцев или даже лет после знакомства. Ничего личного, но мы с вами еще не так долго путешествуем.

— Простите мне мою бестактность…

— Не извиняйтесь, вы еще не успели сделать ничего плохого, — оборвала я его.

— Как я понял, вопросы задавать тоже не желательно? — поинтересовался эльф.

— Господин Эльстан, вы, право, сама проницательность! — благодушно улыбнулась я. — Ну как, еще не передумали? Или…

— Нет, не передумал, — коротко ответил он и, гордо вскинув голову, пришпорил свою белоснежную кобылу.

Вот и славно.

Эльф оказался очень толковым проводником. Не дожидаясь моих распоряжений, он свернул с тракта и двинулся по направлению к лесу, по едва заметной тропинке. Ступая копытами по свежей, сочной зеленой траве, Зверь чуть ли не подпрыгивал от радости, вызывая сдержанную улыбку Перворожденного. А мне почему-то стало очень грустно.

Подумать только, ведь еще не так много лет назад я зачитывалась романами в жанре фэнтези и, посмеиваясь над толкиенистами, в глубине душе ужасно завидовала героям книг, чудесным образом попадающим в другой мир — мир магии, волшебства, рыцарей и драконов. Попадая в такой мир, герой обычно оказывается вовлеченным в опасное, но чрезвычайно захватывающее приключение, которое меняет всю его жизнь, и именно здесь, верша судьбу поначалу чуждого ему мира, персонаж из обычного и, как правило, непутевого человека, постепенно становится Настоящим Героем.

Я горько усмехнулась. Правильно говорят: «Будь скромнее в своих желаниях — что ты будешь делать, если они исполнятся?». Видимо, за эти десять лет слишком многое изменилось. Может быть, если бы я попала сюда несколько раньше, все было бы иначе, я бы наслаждалась зеленью первозданного леса, прозрачной синевой чистейшего неба, напропалую кокетничала бы с эльфом и радовалась жизни. Но сейчас меня заботило только одно — как можно скорее вернуться домой. И больше ничего.

— Извините, мне бы очень не хотелось отвлекать вас от раздумий, — донесся до моего слуха осторожный голос Эльстана, — здесь недалеко есть озеро, в котором мы могли бы смыть ммм… боевую раскраску вашего благородного скакуна.

Господи, у меня совершенно вылетело из головы! А, кстати, здесь, на фоне девственно чистой зелени дикого леса моя «африканская зебра» выглядела довольно органично. Но эльф, конечно же, был прав, — в конце концов, Зверь — гордый породистый конь, а не какая-нибудь цирковая лошадь, и помыться бы ему не мешало. Ни разу не выказав недовольства на протяжении всей «прогулки», Зверь, почувствовав поддержку со стороны, слегка дернул ушами.

— Это далеко?

Эльф покачал головой.

— Замечательно, — кивнула я. — Ведите.

Он повел. Вел он очень спокойно и уверенно — я бы даже сказала, профессионально. Настолько, что я перестала следить за дорогой и вернулась к своим размышлениям.

Итак, теперь, когда ни от кого убегать не надо, можно разложить по полочкам всю имеющуюся у меня информацию.

Будем последовательны.

Что мы имеем?

Мы имеем чудный мир, отчаянно нуждающийся в помощи. В чьей? Почему-то некий низкорослый господин, назвавший себя Дварфом (оригинальное имя для гнома, да?), встретившийся мне на пути, утверждает, что в моей. В чем я очень сильно сомневаюсь. И причин у меня на это более чем достаточно.

Впрочем, я обещала быть последовательной. Посему — давайте уж тогда с самого начала.

Я — актриса. Да, с некоторых пор, — а если быть точнее, со времени выхода на экраны замечательной фэнтези-саги, в которой мне посчастливилось сняться, — достаточно известная. Да, снималась я не абы где, не в какой-нибудь Тмутаракани, а на самой что ни на есть настоящей Фабрике Грез. Да, у меня довольно насыщенная биография, но… не настолько, чтобы кидаться спасать совершенно незнакомый мне мир, пусть даже сто раз чудесный. Кино — это кино. А жизнь — это…

Хотя… кто знает? Моя жизнь… да, она, несомненно, была насыщенна событиями, причем, такими, что могли бы легко собрать хороший бюджет в кинотеатрах, если их перенести на кинопленку… Но это — моя жизнь, и расставаться с ней, с тем, что мне дорого, я совершенно не собиралась…

Например, с моим сыном.

Да, у меня есть сын. Мой любимый пятилетний малыш. Пять лет — это очень трудный возраст, и труден он прежде всего тем, что в этом возрасте дети уже все понимают. Они уже достаточно взрослые, чтобы понимать что происходит, но еще слишком маленькие, чтобы уметь с этим бороться… Олежка для своего возраста очень взрослый, потому что он пережил уже не одну потерю.

Его отцом был мой первый муж — Денис, русский театральный режиссер. Он нас очень любил. Он был прекрасным отцом… Может быть, даже лучшим из тех, о ком мне вообще доводилось слышать. И мы жили счастливо. Но недолго. Однажды он не вернулся из самой обыкновенной командировки… Пилот самолета не справился с управлением, из пассажиров не уцелел никто… Потеря Дениса была для нас большим ударом… Но не успели мы опомниться от одного удара, как судьба подготовила нам второй. На похороны мужа приехал его брат, покинувший семью назад лет двадцать как. Алехандро, — так его звали, — жил в Мексике и, как говорят в гангстерских сагах, мешал жить другим. Нет, гангстером он не был. Он был гораздо круче. Но, как оказалось, у этого крестного отца мексиканской мафии была одна проблема — он был бездетен, что его очень удручало. И, приехав на похороны брата, он предложил мне сделку — он усыновляет моего ребенка и забирает его с собой, выплачивая мне компенсацию в размере любой суммы, которую я назову. Как вам, а?! Конечно же, я в достаточно резкой форме посоветовала ему, что лучше всего, что он может сейчас сделать — это быстро улететь в свою Мексику и сделать себе там лоботомию, чтобы гарантировано стереть память о нашем существовании, и даже предложила помочь ему в этой процедуре. Но он не внял моему совету, и… похитил нас. Обоих.

Конечно же, я была в бешенстве… С той же силой, с которой я прежде любила мужа, я возненавидела его брата. Я даже не знала, что могу так ненавидеть… У нас с ним была такая война, что если жизнь с Денисом, если ее описать, была бы настоящим бестселлером в жанре любовного романа, то жизнь в Мексике стала бы мегапопулярным блокбастером, захватывающим боевиком, сделавшим огромные сборы в кинотеатрах. Да, это было бы очень крутое кино, так как описывать это на бумаге просто не имеет смысла — она бы либо сгорела от накала страстей, либо получилось бы плоско и неинтересно. Но, как я уже упоминала, Алехандро никогда не отказывается от своих слов. И спустя где-то около года после наших боев без правил, он стал… моим вторым мужем. А ребенку — если не отцом, то лучшим другом.