Зелёный - цвет счастья (СИ) - Грейс Адель - Страница 29

— Саманта, давай… — начинаю я, но подруга удивляет меня. Заталкивает внутрь квартиры и захлопывает дверь. Какая разъярённая фурия!

— Эй… — возмущённо восклицаю я.

— Ты никуда не пойдёшь, пока всё не расскажешь и не выслушаешь меня! Сколько можно отгораживаться!

— Это ещё что такое, Саманта? — сердито говорю я, сложив руки на груди, пока подруга снимает своё пальто лососёвого цвета и белые ботиночки.

Оглядываю её, как всегда, красивая и уверенная в себе. Но что-то изменилось. Румянец на щеках, хотя на улице значительно потеплело. Вид рассерженный, однако всё равно проскальзывают отблески полного счастья. Да и фигура её изменилась, стала ещё женственнее и слегка больше.

— О, боже мой! — прикрываю рукой рот, догадываясь, к чему такие изменения, — Ты беременна! — вскрикиваю я от радости.

Лицо Саманты тут же меняется. Становится улыбчивым, нежным и невероятно счастливым.

— Да, — улыбается она во все свои тридцать два зуба и поглаживает животик, который еле заметен, зато грудь и попа выделяются как надо, — И если бы ты не была так занята весь месяц, то узнала о событии раньше, — снова хмурится девушка.

— Прости, столько всего навалилось, — вздыхаю я, хотя не так давно сама неделями не могла никак добиться встречи с ней.

Улыбаюсь, вспоминая, как вывозила её в кресле на обед. Наверное, беседа с единственной подругой не помешает.

— Зато теперь понятно почему вы не приехали на выступление, — констатирую скорее себе, чем ей, — Что мы стоит в коридоре, проходи на кухню. У меня вроде что-то к чаю ещё оставалось.

— Я уж думала, что ты никогда не предложишь, — ехидно подмечает Саманта, — Да, мне было нехорошо. Весь тот день мучил токсикоз, — грустно объясняет девушка, представляю, как ей плохо было. Я нечасто испытывала дискомфорт от токсикоза и то только в третью беременность, наверно. Но в палатах, где лежала после операций, большинство девочек страдали от этого, — А ещё к чаю я принесла твой любимый торт.

Ммм… Фантастика. Мой любимый торт «Пища дьявола». Я его называю «привет, диабет». Он невероятно калорийный из-за огромного количества шоколада, однако попробовав его раз, невозможно остановиться.

— Ты решила напоследок убить меня? — смеюсь я, уже на кухне разливая чай по кружкам, благо чайник не успел остыть.

— Нет, я решила добавить в твою жизнь немного счастья! — демонстративно крутит перед носом небольшим тортиком.

И мне сейчас так хорошо. От тепла, которое излучает Саманта. Все мои мысли, проблемы уходят на второй план. Чёрт, мысли!

— Сейчас подожди! — резко подскакиваю я.

Бегу в прихожую, достаю телефон из сумки и с лёгким разочарованием пишу об отмене сегодняшней встречи. Надеюсь, покупатель согласится перенести на другой день или время. Хотя я уже третий раз его динамлю. Эх… чувствую он совсем откажется. Однако через минуту приходит сообщение: «Окей, я позвоню».

Не очень понимаю смысла данных слов, но и на этом спасибо.

— Всё в порядке? — интересуется Саманта, когда я возвращаюсь на кухню.

Подруга уже успела разрезать торт и каждой положить на кусочки.

— Да, всё отлично. Ну рассказывай, сколько недель, почему раньше не сказала?

— Во-первых, у меня уже четырнадцать недель. А во-вторых, до тебя невозможно достучаться! — фыркает девушка, за обе щеки уплетая торт, видимо, вкусовые пристрастия сильно поменялись, раньше она ненавидела его.

— Ой, так же как и до тебя, — в том же тоне отвечаю я, — Помнишь свой проект с Харрисоном, сколько ты меня динамила? — заливается краской, а потом мы вместе прыскаем со смеху, потому что действительно есть что вспомнить.

То, как Джон пытался привлечь внимание Саманты достойно уважения. И отдельно написанной поэмы. Не мужчина, а мечта. Завидую, конечно, но только белой завистью. Очень рада, что у неё всё наладилось, а скоро появится ещё одно прекрасное чудо. Очень надеюсь, что судьба ко мне тоже будет благосклонна и удастся урвать свой кусочек счастья.

— Эй, Аманда ты чего? — взволнованно спрашивает Саманта, чувствую солёную влагу на губах, улыбаясь, стираю.

— Всё хорошо, просто очень рада за тебя, подружка, — искренне произношу я и беру её за руку.

Саманта тоже не выдерживает, подсаживается ко мне, обнимает и мы уже вместе всхлипываем, утирая слёзы салфетками. Хорошо, когда есть человек, с которым можно помолчать. Это прекрасное чувство, когда вы понимаете друг друга без слов. Даже если сейчас думаете о своём. Не имеет значения сколько лет вашей дружбе. Год, два или десятилетия. Важно лишь то, что как бы вам ни было плохо, первое время нужно помолчать, чтобы просто насладиться тем теплом, которое дарит родной и близкий человек. Именно так я и чувствую Саманту. Ближе её на данный момент, у меня никого нет.

— Аманда, а что у тебя с Томасом? — тихо спрашивает Сэм, когда наше дыхание становится ровным.

— О нет! — сухо проговариваю я, — Не произноси при мне этого имени!

— Что произошло? Джон говорит, что он сам не свой…

— Мне всё равно, что с ним, — резко обрываю я, — Ты знаешь, что из-за него подожгли мою студию? — подруга кивает, — Надо же, уже успел пожаловаться! — последнее я произношу себе под нос, но Саманта услышала.

— Мне кажется ты несправедлива. Про студию я услышала по телевизору. Потом уже Джон начал звонить Уилсону. У тебя же был выключен, — с упрёком говорит девушка, — А тот взял трубку только ночью с воскресенья на понедельник и то они даже минуты не поговорили. Но Том был каким-то потерянным. Джон, сказал, что никогда его таким не слышал.

— Сэм, а знаешь, почему мой телефон был выключен? — пропускаю мимо ушей «слова жалости» к громиле, — Потому что этот идиот выкинул его в окно автомобиля! — взрывает меня.

— Что? Как так получилось? Зачем? — шокировано задаёт она вопросы, один за одним.

— Тут без бокала вина не расскажешь.

Достаю из холодильника бутылку, два бокала из шкафа. На неодобрительный взгляд Саманты один убираю, ей же нельзя. Наливаю себе и начинаю рассказывать вкратце. Как Уилсон нагло меня похитил, привёз в какой-то дом в глуши. Как я пыталась сбежать и чуть не утонула, потому что нечего похищать без спроса. Рассказала про слежку. Про работу Тома, что он бывший военный. Некоторые моменты опустила, конечно же. Чтобы получилось как можно более драматичнее.

— И десертом стал поджог моей студии. Уверена, это всё из-за его какого-то там дела, — заключаю я.

Пускай не думает, что он прям такой милый, пушистый и заботливый, каким кажется со стороны. Хотя я больше пытаюсь убедить в этом себя, чем Саманту. Ну вот, опять откуда-то взялись слёзы.

— Представляю, что ты пережила, — обнимает меня подруга, и я уже, как маленькая плачу навзрыд, прямо ей в плечо. Мне этого не хватало. Простой поддержки и возможности выплакаться в чью-то жилетку, — И что какие у тебя сейчас планы?

— Ну, страховых денег мне не видать. Оказывается, мой случай не входит в неполную страховку, — кривлюсь я, вспоминая разговор с тем типом, — Ещё мне надо вернуть деньги девочкам, ведь ближайший месяц, а то и два, занятий точно не будет, а некоторые оплатили до конца месяца. Поэтому я продаю машину, чтобы раздать долги и хоть немного восстановить студию и частично вернуться в русло, — закрываю глаза, мужчина, которому я сегодня должна была показать машину, предлагал очень хорошие деньги за мою красавицу, если она ему подойдёт.

— Мы можем с Джоном тебе помочь, — радостно заявляет подруга.

— О нет, денег не возьму! — сразу возражаю я.

— А я разве что-то про них говорила? — скептично интересуется она, — Да и знаю я тебя. Слишком гордая. Однако ты наверно забыла кто мой муж? У Джона наверняка есть какое-нибудь здание под аренду. Я думаю он сможет дать тебе его под временное пользование, будешь пока преподавать там, пока в твоей студии ремонт. Со стройматериалами тоже проблем не будет. И не нужно продавать машину.

То, что предлагает Сэм, самое оптимальное решение. Так мне не нужно будет возвращать деньги за занятия, как минимум. Да и у Джона, сто процентов есть какие-то скидки в строительных магазинах. У него же своя фирма, связанная с недвижимостью. Однако, я не могу принять данное предложение. Как заметила подруга, слишком гордая и привыкла все свои проблемы решать самостоятельно.