Кукольный домик (СИ) - Конопляник Станислав - Страница 78

В компании со мной были Сеамни, Леголас и Фернандо. О последнем я почти ничего не знал. Скупой на эмоции, лысый, без бровей или вообще каких-либо признаков растительности, жилистый, вечно в дорожном плаще.

— Фернандо, ты нашёл себе занятие в деревне? — спросил я его.

— Помогаю Луанне лечить людей.

— Ты умеешь лечить? Ты вроде алтоэнист, верно?

— Не знаю, кто это, — совершенно серьёзно заявил парень. — Я немного могу колдовать, но я всего лишь сосуд. Или проводник. Для силы Мокоши, она лечит.

— И что, помогает?

Фернандо прожевал, аккуратно отложил приборы в тарелку.

— Вчера пришёл к нам мужчина — упал с крыши и сломал себе руку. Нужно было вправлять. Мокошь его благословила и он ничего не чувствовал, только улыбался — она забрала его боль. А позавчера после пьянки женщину рвало кровью. Луанна руками развела, какие-то отвары дала, сказала, что тебя нужно будет звать. Я благословил женщину и у той прошла боль.

— И больше её никто не видел, — фыркнул я.

— Не шути так, — без эмоций попросил Фернандо. Любой на его месте нахмурился бы, этот казался слишком уж бездушным, будто в Безымянный дошло одно лишь тело. — Если бы она умерла, об этом узнали уже вчера вечером или сегодня утром в самом худшем из вариантов. Сегодня должна прийти за новым отваром.

— И что, Луанна тебе платит?

— Мне аэльи платят за благословение. И укрепляют свою веру в милость Мокоши.

Тут меня кольнула зависть, ведь аэльи должны были укреплять веру в меня. Никто не мешает верить и в меня, и в Мокошь — запрещать не стану.

— Гарри, я хотел тут спросить. Я видел огневласую женщину у нас в крепости, и она была очень расстроена. Я её благословил, но она накричала на меня и разрыдалась, а потом пошла к дереву, к которому Мокошь подходить не велит. Кто она?

— Марьяна в крепости? — удивилась Сеамни и чуть не подавилась.

— Ты у нас вместо Ника теперь, я посмотрю, — хмыкнул я. — Я держал её в подвале на втором уровне. Мне казалось все должны были видеть, как мы стояли и вдвоём, словно два придурка, пялились на дерево. Да и там много чего с Куртом неловкого вышло, — пожал я плечами.

— Я её видел, — коротко отрапортовал Леголас.

Сеамни на него покосилась.

— Крепость большая, — развёл я руками и чуть не уколол вилкой Фернандо, уронив ему на плечо семечку габука. Тот меланхолично смахнул её с плеча, не отвлекаясь от еды. — И пора было её выпустить.

— Нельзя держать человека взаперти, словно зверя, — и опять в голосе Фернандо не было возмущения или осуждения, хотя фраза по смыслу была именно такая.

— Для её же блага, — пожал плечами я. — Она сейчас на свободном выгуле, куда хочет, туда и ходит. Только она особенно никуда не ходит. Вчера у нас с ней дела были.

— Потому она сегодня была грустной? — поинтересовался Фернандо.

— Не совсем, — увильнул я.

— И что за дела? — удивилась Сеамни, сощурив свои раскосые глаза. — Ты же вроде сам её избегал.

— Не скажу, что за дела, — насупился я. — Имею право.

— Ты её защищаешь, — поднял взгляд Леголас. — Не себя. Она настолько ценна? — От его проницательного взора не ускользнула ни единая моя морщинка на лице. — Она настолько ценна для тебя, но ты сам ещё не понял, почему.

— Потому что эта женщина — живое воплощение Хаоса в этом мире. Генератор случайностей, сущий беспорядок. Она вносит возмущения во всё, до чего может дотянуться. Помогает, знаешь ли, увидеть иную сторону проблемы.

— Говоришь так, будто в неё влюбился, — расплылась в улыбке Сеамни.

— Очень вряд ли, — отмахнулся я. — Мой ум сейчас полностью отдан желанию сократить оставшиеся три секунды зачарования до полутора.

— А я не про ум, я про сердце…

Сердце моё всё больше было не на месте.

Вечером я ходил смотреть на белоснежное сияние дерева. Рядом стояла Марьяна с абсолютно пустым взглядом. Ноги её дрожали от напряжения, по щекам текли слёзы, глаза покраснели, но ведьма стояла и боролась с собой, не сделав ни единого шага ближе.

— Издевательство, — буркнул я. — Что я с тобой делаю?

Я знал, что она меня не услышит, говоря это скорее для себя.

В лучах Древа мысли текли свободней, приходили новые идеи, пока солнце клонилось к горизонту. Три секунды на зачарование. Может удастся сократить до двух, хотя я уверен, что просто не с той стороны подхожу и колдовать зачарование, заранее подготовленное, можно вообще мгновенно. Впрочем три секунды — это не много, если тварь отвлечётся на Леголаса. Из-за её скорости это будет целая серия ударов, но эльф выживет, тут я не сомневался даже.

Проблема заключалась в том, что если вдруг тварь окажется более умной и сконцентрируется на мне. Я даже от удара Марьяны не могу уклониться, не то что от древнего василиска. Значит нужен другой план.

Марьяна, шевельнувшись, вышла из транса, утёрла слёзы и сопли, косо посмотрела на меня. Я глянул на неё, расправив руки, предлагая тёплые объятия.

— Иди в жопу, — буркнула она, шмыгнула носом и побрела к себе.

Я остался стоять, цепляясь за мистические возможности и понимал, что так же, как Марьяна пьянеет от силы, я пьянел от нерешаемых задач. Вот только Марьяна оторвалась, ушла.

А я нет.

— 6-ой день ханты Жизни —

Компания с палками от швабр стояла на пустыре.

— Я согласен на дуэль, но только на моих условиях, — кивнул Эльстан.

Поле под крепостью не доходя до Вэдаэн гот было слегка туманным в утренней дымке. Высоко над головой кричали птицы, трава бежала рябью от лёгкого ветра, рядышком росли две взрослые плодоносящие яблоньки и несколько молодых саженцев.

Эльстан вырядился в балахонистый наряд: пышный и красивый, с яркими манжетами, выкрашенным в алый воротником, с магической рунической росписью, которая давала возможность наложить пару стихийных оберегов на себя. За плечами тяжелый меховой плащ, на голове широкополая шляпа, на ногах сапоги с высокой шнуровкой, никакого оружия — прикид, совершенно не подходящий для драки. А ведь он знал, куда собирается.

Рядом с ним стояла Сеамни, завороженно смотрел на сие действо Леголас, пришёл так же Фернандо, который вначале собирался по своим врачевальным делам, но потом передумал. Рядом с Фернандо стояла и косо поглядывала на него Марьяна. Во взгляде читалось любопытство вперемешку с отвращением.

— Какие условия? — задал я резонный вопрос.

— Бой до потери сознания, и я буду пользоваться магией.

Я лишь коротко кивнул.

— Я не уверен, что вспомнил достаточно, — заметил Эльстан. — Возможно в процессе драки мой потенциал проявит себя, но мне почему-то кажется что тебе одному будет тяжело. Может возьмёшь себе в помощь Леголаса?

Вначале фыркнув, я решил, что лучше пусть мы опустим выскочку. Такой самоуверенный, мол, «ты такой отстойник, что даже со своим ушастым другом ты мне в подмётки не годишься». Но потом я решил воспользоваться предложением, вспомнив, что Эльстан в прошлом был тёмным богом. Если это так, то может быть эльф вовсе не красовался? Впрочем и я «убийца богов» в прошлом.

— Начинайте, — произнёс Эльстан и закрыл глаза.

Леголас явно для него сейчас пропал, хотя я не удивился бы, если бы Эльстан более тонко ощущал чужую ауру. Он собирал из кусочков какое-то сложное заклинание. Ни слова не говоря, одними глазами, мы договорились напасть сразу и в полную силу.

Я перехватил палку покрепче и сделал выпад одновременно с Леголасом, вкладывая в остриё немного магии воздуха, чтоб наверняка вырубить заносчивого чародея. Палка упёрлась в мгновенно возникший прямо у головы эльфа барьер, едва не выскочила у меня из рук после того, как наконечник рванул от моего зачарования. С другой стороны был такой же щит, только для атаки Леголаса.

Леголас оказался проворней и нанёс сразу три удара, но все были отбиты, а я ощутил нечто неладное.

Обернувшись, я увидел висящий в воздухе чёрный клинок, взмах которого направлялся мне в голову. Я переместился далеко за пределы битвы, подставив под удар иллюзию. Зрелище должно было быть интересным — кровь брызнула из моей разбитой головы, я, подкошенный, упал и завалился на бок, не приходя в себя.