Разбитная разведёнка (СИ) - Балер Таня - Страница 124

Идя в кухню, мужчина скривился, когда в голове мелькнула черно-белая картинка утра, где он в одной руке держит газету, пока другой обнимает Женю, которая по сценарию стоит у плиты, жаря яичницу, и умудряется извернуться, чтобы в ответ поцеловать его в гладковыбритую щёку, а потом он подходит к Грише, взлохмачивает его макушку, и они все смеются. Это было слишком слащаво и неправдоподобно, а ещё вполне могло быть сюжетом увиденного им ещё в детстве зарубежного фильма. Откуда ещё могла появиться такая фантазия, раз в реальности он ничего подобного никогда не видел? В его собственном и куда более вероятном варианте Руслана сначала посылают выгуливать собаку, а в благодарность разрешают допить Женин кофе и доесть за Гришей кашу. Особых предпосылок к этому пока не было, но чутьё подсказывало, что его семейная жизнь скорее будет похожа на анекдот, а не сказку.

И в подтверждение тому, что чутьё его никогда не подводит, Руслан стал свидетелем забавного спора между Женей и Гришей, суть которого заключалась в том, будет ли состоять сегодняшний завтрак мальчишки из мороженого.

— Но ты сама обещала!

— Обещала, что если не будем кашлять, сходим за мороженым. Про завтрак я ничего не говорила.

— Дедушка утром молоко пьёт, потому что оно полезное для здоровья, а мороженое из молока. — привёл логичный аргумент Гриша. — Ты же должна радоваться, что я полезное прямо с утра есть буду.

— А ещё творог из молока, но ты же его есть не хочешь. Все знают, что мороженое — это десерт, а не завтрак.

— Я ходил в школу, учился, уставал, а заслужил отпуск, а отпуске можно завтракать десертом. А ты опять мне всё запрещаешь, будто я маленький ребёнок.

— Хорошо, не хочешь слушать меня, тогда позвони папе и спроси у него, можно ли тебе завтракать мороженым. — всплеснула руками Женя, понадеявшись, что Андрей ещё толком не проснулся, и если сын ему позвонит с подобным вопросом, он ответит как нужно, а не как ему нашепчут его детские комплексы, из-за которых он зависим от одобрения окружающих. Ведь только этим можно объяснить, как взрослый и умный человек вдруг совершает глупости вроде флирта с влюбленной в него коллегой или потакания капризам ребёнка.

— Папа не разрешит или скажет у тебя спросить.

— Тогда давай спросим у дяди Руслана. — предложила Женя, после чего оба Майоровых уставились на свидетеля их спора.

Теперь разговор и вся ситуация в целом не казалась мужчине забавными. Он планировал подружиться с Гришей. И пусть точных представлений о том, как должны выглядеть их отношения в будущем не имел, но полагал, что идеальный вариант — это стать крутым старшим товарищем, к которому можно обратиться за советом о том, как произвести впечатление на понравившуюся девочку или спрятать пачку сигарет, чтобы мама не нашла. Поэтому запрещать что-то мальчику сейчас было бы ошибкой. Но Женя была на первом месте, и хоть Руслану хотелось выдвинуть ей претензию за то, как она его подставила, втянув в этот спор, он знал, что в любом случаи встанет на её сторону.

— За мороженым нужно идти в магазин, а прежде чем выходить из дома, нужно обязательно позавтракать. Значит, сначала завтракаешь, а потом шуруешь за мороженым. — выдал свой вердикт Руслан.

Тут уж ребёнку крыть было нечем, и он вынужден был согласиться со взрослыми, хоть и показал своё недовольство громко протопав в сторону ванной, а потом и драматично хлопнув дверью.

— А с детьми не так уж и сложно. — заметил Руслан, когда Женя подала ему кружку кофе.

— Дурить головы у тебя выходит ловко. — согласилась она.

Разбираться, какой смысл вложен в эти слова, мало напоминающие комплимент, времени у Руслана не было, быстро прикончив кофе и пару пончик, он уехал, получив на прощание короткий нежный поцелуй и название мази, которой должен воспользоваться, если почувствует дискомфорт и воспаление на губах.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍«Как же мне тебя понять? — закрывая за ним дверь, мысленно вопрошала Женя. — Вижу, что стараешься и хочешь угодить, но одновременно с этим, ведёшь себя по-мальчишески неразумно и несерьёзно. То пытаешься показать свою независимость, подчёркивая, что ничего мне не должен, то делаешь всё, чтобы заслужить моё одобрение. Похоже, ты и сам себе не можешь объяснить, что и зачем делаешь… Не хочу быть только тренировкой или пробником «серьёзных отношений». Либо всё, либо ничего».

— Ладно, чай я выпью. И если бутерброд сделаешь — половину съем, но после этого сразу за мороженым. — объявил Гриша, промаршировав в кухню. — Нельзя меня обманывать.

«И меня нельзя. Пренебрежение я переживу, но Руслану стоит поскорее определиться в своих приоритетах, иначе скоро мне всё это надоест. Хватит быть всепонимающей и всепрощающей».

Последние дни праздничных выходных Евгения посвятила стирке, уборке и глажке, пока Григорий зубрил словарные слова, на запоминание которых были даны все каникулы, но он вспомнил о них только тогда, когда решил заполнить расписание в дневнике. Атмосфера в квартире Майоровых была напряженной, ведь хоть Женя и развесила рядом с телевизором альбомные листы со словами, указав ударения и выделив цветом сложные буквы, ребёнок всё равно нервничал, переживая, что напишет диктант хуже всех, и ругая себя за забывчивость.

Да и сама Женя находилась не в лучшем расположении духа после звонка бывшего мужа. Поговорив с не настроенным на общение сыном минуту, он обратился к ней с вопросом о том, не нужно ли чего купить для школы. Ответив, что ничего не нужно, она решила поведать ему о происшествии с забытыми словами, чтобы Андрей не чувствовал себя ущемленным и игнорируемым. И в ответ получила выговор от отца Гриши за то, что не проверила дневник и не проконтролировала выполнение всех заданных домашних заданий.

— … ты же мать, я рассчитываю, что ты ответственно подходишь к учебе нашего сына и заботишься об его успеваемости. — разочарованно произнёс Андрей, а потом стал рассказывать «родительские мудрости», которые почерпнул из чата с мамочками Гришиных одноклассников.

— Мой ответственный подход заключается в том, что наш ребёнок самостоятельно выполняет домашку, и мне остаётся лишь проверить правильность, а не делать всё за него, попутно жалуясь на учителя и образовательную систему другим родителям. — прошипела Женя. — И уж не тебе рассказывать мне о том, как воспитывать сына, чтобы из него вырос честный и самостоятельный мужчина.

В общем, длинные новогодние выходные были интересными, но закончились не на самой позитивной ноте.

И если Гриша в первый учебный день, выпавший на понедельник, вернулся со школы довольный, отлично справившись со словарным диктантом, то Женя, которая, желая поскорее разобраться с накопившимися делами, пропустила обед, нет. На следующий день она прямо с утра поцапалась с сотрудницей, и оставшееся время старалась ни с кем не пересекаться, чтобы не покусать. А всему виной то, что оказавшись одной из немногих, кто по максимуму отгуляла каникулы, так как большинство предпочли выйти раньше, получив оплату «праздничных дней», Женя банально расстроилась, что аврал в работе и беспорядок на столе есть только у неё.

Среда могла бы стать удачной: проснулась Евгения полной сил, хоть и была невольным слушателем ссоры, а потом и страстного примирения парочки по соседству, работала с удовольствием и условилась пообедать с Александрой. Обе так и не поняли, как вышло, что в одну минуту, они смотрят, что сейчас идёт в кино, что будет интересно и им и Грише, а в другую — говорят о чести и вранье. Обычно философские дискуссии только помогают пищеваренью, но из-за раздражительности первой и оптимизму второй, заканчивала трапезу Женя в одиночестве, так как Саша, пряча взгляд, сбежала, сославшись на то, что забыла с кем-то связаться по поводу тренировки.

«Санька только помочь хочет, и опыт у неё всё же имеется, не нужно было её подавлять».

«Женя лучше меня со всем разберётся, ей виднее, не нужно было мне рот открывать».