Разбитная разведёнка (СИ) - Балер Таня - Страница 196

В тишине Евгения отчётливо услышала, как открылась дверь в домик, а потом внутрь ввалилось сразу несколько человек, громко что-то обсуждая. Убедившись, что Егорка не проснулся, она вышла из комнаты, чтобы сказать что-то возмущённое в духе: «Мало того, что вы развлекаетесь без меня, пока я свой родительский долг за двоих исполняю, так ещё и решили делать это поближе, чтобы ребёнка разбудить и меня подразнить?». Но ничего сказать не успела, потому что пришедшие по очереди заговорили с ней первыми.

— Не уследил я, — покаялся Олег.

— Ты только не волнуйся, перелома нет, челюсть и рука целы, — отрапортовала Саша.

— В жопу такой отдых, — объявил Руслан.

А после Жене поведали о том, как выяснилось, что унылая блондинка Даша не такай уж и унылая раз смогла настолько вскружить голову молодому джигиту, что после того, как она вдрызг разругалась с ним, он всё равно прискакал за ней.

— А чего он к тебе её заревновал? — спросила мужа Женя.

— Это случайно вышло. Он на Серёгу кинулся, но тот отшатнулся, а Руслан наоборот вперёд выдвинулся, — ответила за него Саша. — Только непонятно зачем.

— Кто-то меня позвал, — буркнул Руслан.

— Никто тебя не звал. Все притихли, а Даша крикнула имя этого парня. Рус-там.

— Тащи свою мазь от синяков, — сказал он Саше, оставшись при своём.

Утром на завтрак Руслан не пошёл, впрочем, как и большинство остальных, позволивших себе вчера выпить лишнего.

Дамы за столом говорили об уехавшей в ночи со своим взрывным другом Даше, больше всех возмущалась Лена Кириенко, считающая, что устроившие дебош должны были сначала извиниться, а уже потом сбегать, сгорая от стыда.

— Как Руслан? — спросила у Жени Ольга.

— С ситуацией его усмиряет то, что удалось ударить в ответ.

В обед решили разжечь настоящий костёр, пожарить шашлыки и сварить уху. Правда такое развлечение проходило за отдельную плату, но в последний день отдыха решили не экономить, хоть и понимали, что можно было сделать это бесплатно, просто отъехав от турбазы на пятьсот метров.

Руслан и Женя в готовке не участвовали, сидели на накрытом пледом брёвнышке, наблюдая за сыном, который держать за них руками стоял на ножках.

— Удобно, что пока не ходит, — обратился к ним Влад, закончивший разговаривать по телефону с дочкой. — Всегда знаешь, где твой ребёнок.

Они с Леной были самой взрослой парой, а их дочь Яна на год старше Ильи Адоева.

— Ты забыл, как дети быстро ползать умеют, — подала голос его жена. — Егор говорить не пытается? Янчик в девять месяцев первые слоги выкрикивала, за нами повторяя.

— У нас собака, Егор предпочитает повторять за ней, — сообщила Женя к недовольству Руслана.

За следующие десять минут его настроение не улучшилось, ведь Влад и Лена стали вспоминать, как ещё до года Яна начала показывать, что из неё вырастит умная и талантливая девушка, и пока ничего из того, что они перечисляли, Егор Русланович не умел.

— Ему только идёт девятый месяц, ещё всё впереди, — закончил Руслан обсуждение детских талантов, когда его жена унесла ребёнка, у которого по расписанию должен был начаться дневной сон.

Ближе к вечеру пришло время прощаться. Руслан закончил переносить вещи в машину, когда Женя благодарила разлюбезного администратора.

— Чего он тебе так в глаза заглядывал и улыбался? — усадив сына в автокресло, занял переднее пассажирское место мужчина.

— Я ему понравилась.

— Яйца подкатывал, зная обо мне и Егоре? Мне с ним поговорить?

— Нет, — усмехнулась Женя. — Просто не молчал, видя, что я хорошо выгляжу. Он приятный молодой человек.

— Я бы мог с ним потолковать.

— Конечно, любимый.

— Издеваешься?

— Нет, — заверила Евгения. — Если кто-то спросит, что с лицом, можем говорить, что ты защищал мою честь.

Гришу ещё днём Андрей привёз домой, и мальчик забрал у Натальи Тоньку, поэтому им оставалось только доехать, подняться в квартиру и окунуться в привычную атмосферу с заботами, связанными с детьми, собакой и домашними делами, по которой успели соскучиться за время отдыха компанией.

Как хорошо вернуться домой!

113. Дети растут, лето прошло

Отлежавшись два дня дома после интенсивного отдыха, Руслан начал ездить на работу, потом Гришины каникулы закончились, и Женя снова окуналась в материнские будни.

В начале апреля перед второй годовщиной свадьбы родителей Егор сделал первые шаги, а в свой день рождения от неуверенных шагов сразу перешёл на бег. Отца и старшего брата его косолапые пробежки смешили, а вот Женя, вынужденная постоянно следить за ним, и Тонька, которую он выбрал объектом своей охоты, ничего забавного в этом не находили. Немного примеряло Евгению с этим то, что первым словом младшего сына было «Мама». То есть на самом деле он выкрикивал: «Ма-ма-ма», но все дружно расценили это как «мама».

В июле начался период травм.

Первой стала шишка на лбу. Егор хорошо разогнался, но промахнулся мимо дверного проёма и стукнулся головой о стену. Потом был небольшой термический ожог на пальчике, когда ребёнок повторяя за отцом хотел размещать его горячий кофе, но вместо ложки сунул в чашку свою ручонку. После случился порез уголка губ о фольгу от шоколадки, которую он нашёл в Гришкиной комнате и решил облизать. Больше всего шума вызвали сразу три короткие царапина на детской ножке, оставленные таксой.

— Надо её наказать, — настаивал Руслан. — Запретить к нему подходить или моей маме отдать на время.

— Нет, — просто ответила Женя.

— Я отец и имею право голоса! — хоть как-то высказал он недовольство, вызванное тем, что следующими словами после «мама» были: «дай» и «на», а не «папа».

— Я ему говорила её не трогать, пальцем грозила, объясняла, что будет больно, а он всё равно попытался её поднять, схватив за уши, а она, вырываясь, наступила ему лапой с выпушенными когтями на ногу. Он сам виноват.

— Он ещё маленький, нужно защищать его, а не собаку.

— Егору идёт второй год, пара учиться понимать, что можно делать, а что нельзя, — стояла на своём Женя.

В том, что в своё время они заинтересовали друг друга в сексуальном плане, не было ничего необычного. То, что они смогли ужиться на одной территории, и Руслан нашёл общий язык с Жениным сыном, а она с его мамой, тоже не было чем-то невероятным, пусть для этого им и потребовалось приложить усилия. То, что успешные отношения, задумавшиеся как партнёрские, стали основываться на взаимной привязанности и любви, было логичным, ведь если людям хорошо друг с другом, и они смотрят в одну сторону, то чувства обязательно возникнут. Беременность и рождение общего ребёнка, казалось, сблизило их ещё больше, все трудности преодолены, возникающие споры и мелкие обиды не перерастали в скандалы, а были лишь поводами спустить пар и поупражняться в ехидстве и язвительности. Острые углы вроде вопроса денег и ревности и подводные камни в виде пагубных зависимостей или неприятия родственниками и друзьями Руслан и Женя избежали. Кто бы мог подумать, что поводом для того, чтобы не разговаривать после ужина и в первый раз уснуть, не обмолвившись словом и не коснувшись друг друга каждый на своей стороне кровати, станет разногласие в вопросе наказания собаки?

Проведя весь день с активным сыном, Евгения быстро уснула, а вот Руслан ещё успел немного попыхтеть, лёжа в темноте и непривычно ощущая себя в собственной постели, свесив с края кровати руку, которую обычно устраивает на теле жены.

«Некоторым дела нет, как там жена с детьми справляется, живы и ладно, а я ей помогаю, интересуюсь, но вместо признательности меня затыкают, — мысленно сгущал краски мужчина. — Егор её мамой назвал, потому что я ему постоянно говорю, кто она, и никакой благодарности!»

Не исключено, что в своих подпитываемых раздражениям, а не здравым смыслом размышлениях на грани сна и яви он мог дойти до вывода, что Тонька Жене дороже Егора, ведь с ней она живёт намного дольше. И это разногласие могло остаться в их браке надолго, то утихая, то разгораясь, пока сын будет расти и взрослеть, но тут ребёнок в своей кроватке резко дёрнулся, зашелестел одеялом, покряхтел и решил всплакнуть.