Разбитная разведёнка (СИ) - Балер Таня - Страница 212

Обдумав услышанное, Руслан признал, что это очень похоже на правду. И сделал собственный вывод, делиться которым не стал.

«Я себя чуть ли не в тирании обвинил, раз Женька так зашугана, что не может подарок только для себя любимой выбрать. Вот лиса!» — оценил коварство жены мужчина.

А через четыре дня Руслан после запланированного посещения парикмахера без предупреждения заехал домой показаться жене и пообедать вчерашним борщом. Открыв дверь и тихо пройдя в квартиру, он смог услышать часть Жениной речи, говорившей с кем-то по телефону.

— Каждая четвёртая… ну ладно, пусть седьмая, я статистику не веду, делала аборт. Это совсем не детоубийство, а избавление от нежелательной беременности вследствие ошибки, в которой участвовали двое, но разбираться с ней вынуждена только женщина, — втолковывала невидимому собеседнику его законная и любимая супруга. — Не разводи драму, как говорится, моё тело — не твоё дело.

123. Цивилизованные люди

— … моё тело — не твоё дело.

— Это же про толстых, а не беременных, — зацепился Андрей.

— Это про всех, — уверено заявила Женя, хоть и не знала точный посыл, который изначально вкладывали в прочитанную ей когда-то в интернете фразу. — Беременность случилась не от тебя и не при тебе, так что…

— А при ком? — прогремело со стороны, а не из динамика телефона.

Прищурившись, Руслан раздражённо попыхтел, раздувая ноздри, но не увидев на лице жены смятения или чего-то в этом роде, что можно было расценить как вину или страх из-за того, что он поймал её на горяченьком, мужчина кивнул ей подстриженной головой и побрёл в кухню греть борщ, а она продолжила на том, на чём остановилась.

— Не бери на себя лишнее. То, что было у неё десять лет назад, тебя не касается, разбирайся в настоящем и будущем. И лучше не распространяйся об этом, аборты — не та тема, о которой хочется всем рассказать. Особенно бывшей жене мужа, — фыркнула Евгения.

— Я должен притворяться, что всё нормально, и я ничего не знаю? — не внял Майоров тонкому намёку, что обсуждать это он должен с кем-то другим. — Ты же женщина, скажи, как для вас лучше.

Женя могла бы сказать ему, что пять недель — это не тот срок, после которого можно делать выводы, что с зачатием какие-то проблемы. Ещё она могла повторить, что нельзя обсуждать гинекологические особенности своей женщины с кем бы то ни было, кроме неё самой, и то, если только она сама завела об этом речь. А в конце припечатать резким, но правдивым замечанием, что у него сейчас слишком налажен быт без постоянного наличия рядом ребёнка, и в этом возрасте глобальные изменения для него будут малоприятными. И добить совсем уж циничным советом, что для души они могут понянчить с Софьей Лёшкину Ксюшу, или завести котёнка либо собачонку, а не рожать от скуки. Но у неё есть любимые дети, муж, работа, дом, друзья, каждый день она хотя бы раз, пусть на минуту, но чувствовала себя счастливой женщиной, поэтому могла позволить себе побыть благородной и понимающей.

— Это ведь только я говорила о втором ребёнке, тебе и Гришкиного рождения было достаточно. Скажи Софье, что любишь её, — усмехнулась Женя, вспомнив, что похожее наставление Руслан в прошлом месяце давал мальчишкам. — И честно признайся, что тебя устраивает жить с ней вдвоём.

— Тогда она обидится и скажет, что с тобой я ребёнка захотел, а с ней — нет, — невзначай обозначил мужчина отношение своей настоящей жены к бывшей.

— Соври, что это я захотела ребёнка, а ты просто пошёл у меня на поводу, — уже устав от разговора бросила Евгения.

— Может сработать, — в противовес ей повеселел бывший муж, не забыв напомнить. — Но это не правда. Я сына хотел, ждал, а теперь люблю и горжусь.

— Ага, — услышал он на прощание вместо заслуженного признания его отцовских качеств.

Женя дала себе немного времени на то, чтобы в тишине повариться ещё чуть-чуть в хитросплетениях чужих отношений, и потопала в кухню.

Руслан ни о чём не спросил. Сидя над тарелкой с супом с ложкой в руке, он выглядел совершенно не заинтересованным частью разговора, свидетелем которого стал.

— Это секрет, — прекрасно понимая, что, несмотря на внешнюю невозмутимость, услышанное не даёт ему покоя, сказала всеобщая советчица. — Слишком личное. Не обо мне и не о нас.

— А о ком?

— Понимаешь, что значит секрет?

— Ладно, — сдался мужчина, успев прийти к выводу, что скрывать от него своё интересное положение с последующим абортом жена точно не стала бы. И этим своим самостоятельным выводом он так гордился, что едва сдержался, чтобы не напроситься на похвалу за своё понимание, сказав ей что-то из серии, «а ты заметила, что я кое-что услышал, но тебя в этом не заподозрил, потому что уважаю и доверяю?». Как большой мальчик Руслан с этим неразумным порывом справился, но для порядка добавил. — Я всё уяснил, это не моё собачье дело.

— Понятливый и красивый, — вместо того, чтобы начать его переубеждать, восхитилась Женя. — Как мне с тобой повезло!

Через два дня в четвёртую годовщину своей второй свадьбы Женя сделала подарок мужу и сыновьям в виде светлых льняных рубашек.

Одинаково светловолосые Гриша и Егор выглядели умилительно в похожих обновках. Особенно забавно было то, как младший копировал старшего, стараясь повторять все его движения, стоя перед большим зеркалом в спальне родителей.

Гришка поворачивался боком, поправлял плечи, закатывал рукава и показывал оскал своему отражению. Егорка делал то же самое, но на пару секунд позже, пока наблюдающая за этим Женя ухохатывалась.

— Муха-повторюха ты, — буркнул старшенький на младшенького.

— Нет, я мальчик.

Презент из «дышащего» материала напомнил Руслану о том, что нужно поторопиться с покупкой билетов и бронированием жилья для летнего отдыха.

В отличие от мужа, Женя давно успела обдумать, какими должны быть их первые полноценные каникулы вчетвером, и теперь столкнулась с проблемой. Чтобы сохранить гармонию и не задвигать Руслана, которого сама попросила устроить отпуск, нужно было сделать так, чтобы он сам пришёл к тому же выбору, что и она, и остался уверенным, что это именно его решение.

Но хитрить Евгении не пришлось, муж сам догадался, что она всё давно спланировала.

— Выкладывай, что ты нам придумала, — сказал он ей, примерив подарок.

— В конце августа Егор пойдёт в детский сад, а я официально выйду на полный рабочий день, — проинформировала Евгения мужа. — Лучше, чтобы до отпуска он ходил в ясли, а после дней десять в квартире поскучал, чтобы сам захотел хоть куда-нибудь из дома уйти и с кем-нибудь пообщаться.

— В июле море почти везде теплое, — прикинул мужчина.

— Лучше, чтобы лететь не больше четырёх с половиной часов.

— Без пересадки четыре часа… Как до Сочи?

— Ты тоже считаешь, что Егору будет комфортней среди русскоязычного населения? — захлопала глазками его жена.

— Сочи в июле будет переполнен.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- В Сочи мы прилетим, а дальше можно будет поехать на какой-нибудь курорт поменьше с чистым пляжем. Конечно, зажечь, как в большом городе не получится, но у нас дети, нам нужно что-то спокойное и безопасное.

Признавать, что вечеринки и ночные представления, которые бывают в заморских отелях, уже не кажутся ему таким уж подходящем времяпрепровождением, было грустно. Будто этим он подписывается под тем, что уже не такой активный и энергичный, каким был раньше.

— Три недели с двадцатых числах июля, где-то под Сочи, и чтобы пляж в пешей доступности, — заключил Руслан. — Квартира, гостиница или санаторий?

— Можно снять номер и ходить в медицинский комплекс на обследования, массажи и полезные ванны. Но это ведь ты организовываешь, — скромно пожала плечиками послушная жена. — Выбирай, глава семьи, что хочешь, я в тебе не сомневаюсь.