Разбитная разведёнка (СИ) - Балер Таня - Страница 4

К счастью, Сергей Чирков ушёл из жизни, не подозревая о предательстве, с которым столкнётся его дочь.

Захлопнув перед мужем — изменщиком дверь, вместо того, чтобы завалиться от усталости и потрясений спать, Евгения почувствовала непреодолимую потребность убраться в квартире. Понимая, что объём предстоящей работы немаленький, она умылась холодной водой и, взбодрив себя большой кружкой крепкого кофе, взялась за дело.

Кухня, коридор, зал, ванная — нигде не было ни пылинки, ни пятнышка. Открыв окна, Женя впервые за много дней оказалась в их с Андреем спальне и замерла. Не имея никаких оснований для подобной уверенности, она была убеждена в том, что Андрей не приводил в квартиру эту противную девицу, но вот вид матраса на их супружеской кровати вызвал у неё приступ тошноты. Стянув постельное бельё, она скомкала его и засунула в мусорный пакет. Тонкое одеяло получилось затолкать в стиральную машину, подушки отправились проветриваться на балкон, но большой матрас продолжал одним своим девственно-белым видом раздражать обманутую жену. Потратив на это последние силы, ей удалось стянуть его с кровати и, протащив по коридору, выставить за входную дверь.

Очевидно услышав её чертыханья, которыми она подбадривала себя, пока протискивала матрас через дверной проём, сосед открыл дверь и обеспокоенно уставился на Евгению. Поняв, что она делает, Стас, опустив глаза, вдруг принялся рассказывать:

— Я предупредил, что пробуду на работе до ночи, но удалось вернуться раньше и увидеть их вдвоём на кровати. Это было в моей квартире, а не вашей, и, кажется, Андрей был пьян. — всё так же не глядя на неё, промямлил он.

Жене хотелось обозвать его, толкнуть в грудь, обсмеять нелепые очки — сделать что-то, чтобы он больше никогда не смел её жалеть, но ничего из этого она совершать не стала.

— Значит, тебе тоже стоит выкинуть матрас и забыть о случившемся. — ответила Евгения и, наморщив лоб и кривя дрожащие губы, проговорила, не понятно кого больше стараясь убедить: себя или соседа. — Забыть и не вспоминать. Два дня назад умер мой папа, я не смогу сейчас остаться и без мужа.

3. Матрас, вино и она сдалась

Парламентёром, нарушившим Женино двухдневное затворничество, стала свекровь.

Обычно неунывающая и полная сил женщина, выглядела бледной и не смотрела невестке в глаза.

— Он вам рассказал. — сделала вывод Евгения, следуя за гостьей на кухню.

Поставив на стол большой пакет, в котором, судя по распространяющемуся по кухне аппетитному запаху, помимо прочего были пирожки с капустой, тётя Оля, повернулась к Жене, кивнула и посмотрела на неё глазами побитой собаки.

Сейчас мама Андрея выглядела такой потерянной и несчастной, и Евгения впервые задумалась, что пострадала от измены мужа не только она. Посвятив всю жизнь мужу и сыновьям, свекровь была искренне рада, появлению в их доме Жени и чуть ли не с первого дня стала считать её дочерью. И сейчас она должна всячески оправдывать и защищать своего родного сына перед невесткой, а вместо этого стоит перед ней с виноватым видом и сдерживает слёзы.

Молодая женщина сделала два шага вперед и прижалась к свекрови. Эти объятия будто повернули какой-то внутренний клапан, и, почувствовав рядом человеческое тепло, обе женщины заплакали.

— Приехал, меня в комнату отвел, как в детстве к боку прижался и начал каяться. А мне что делать? Даже если отцу скажу, он этого здорового лба ремнём уже не отхлестает, да и тебе от этого легче не станет. Ты уж сама решай, говорить кому-то или нет. — проговорила тётя Оля, помешивая куриный суп, который, как только поток слёз прекратился, она начала готовить.

— Мой папа бы его ударил. А потом увёз нас с Гришкой домой. — сказала Женя. Она говорила это не чтобы задеть маму Андрея, а потому что ей нравилось думать о том, каким был её отец.

— Андрей говорит, что был расстроен, что не смог вырваться и приехать на похороны, выпил после работы, чуть в аварию не попал, в дверной замок никак ключом попасть не мог, тут как раз соседка выглянула и тепленького его заарканила.

— А потом и изнасиловала. — горько усмехнулась Женя.

— О том, что было дальше, слушать не стала, я своего ребенка всё равно пойму и приму, какая мне польза знать насколько он сподличал? — философски заметила женщина. — А тебе выслушать нужно, прежде чем решение принимать.

— А если уже приняла?

— Дай ему помучиться. — дала неожиданный совет всё понимающая тётя Оля.

Первым, на что пришлось потратиться Андрею, был новый матрас.

На следующий день после разговора с тётей Олей, зная, что муж на работе, Женя посетила дом свекров и поблагодарив за помощь, забрала соскучившегося Гришу. Им обоим требовались положительные эмоции, поэтому они отправились в зоопарк, после поужинали в пиццерии и на такси поехали домой. По дороге сын заснул, и Женя, крепко прижав к себе уставшего за день мальчугана, мечтала, чтобы лифт ехал быстрей, потому что сил у любящей матери было не много, и руки начинали уставать. Но вот лифт остановился, створки разъехались и крепче стискивая начинающее сползать вниз тельце сына, Евгения поспешила в сторону своей двери, пока не наткнулась на сгорбленную фигуру мужа, который опустив руки на согнутые колени сидел прямо на полу, в том же месте, где пару дней назад Женя оставила матрас.

— Вы долго. — вскочив со своего места проговорил Андрей, и заметив, что Гриша спит, понизив голос, спросил. — Хорошо провели время?

Проигнорировав его вопрос, Женя обнаружила, что до ключей от квартиры, которые находятся в маленьком кожаном рюкзачке у неё за спиной, ей не добраться, и спросила:

— Ты здесь, потому что у тебя нет ключей?

— Есть, просто боялся, что если ты застанешь меня в квартире — то разозлишься. — ответил муж.

Подавив в себе желание напомнить, что есть вещи и похуже, за которыми его заставали, Женя кивнула на дверь, проговорив:

— Открывай и проходи. Моё чутьё подсказывает, что у тебя есть интересная история, которую ты хочешь мне поведать.

Конечно, всю вину на Милену муж вешать не стал. Он рассказал Евгении о том, как помянул умершего тестя, разбавил алкоголь в крови адреналином из-за нетрезвого вождения и, не захотев оставаться в пустой квартире, в которой и так три недели жил один, Андрей зашёл в гости к дружелюбной соседке.

Что было дальше, Женя и так знала, сценарий у подобных историй не отличается разнообразием. Слово за слово, и вот мальчик Андрюша устало прижимает голову к груди сердобольной девицы, которая, гладя его по волосикам, рассказывает ему о том, какой он замечательный. Он чувствует мягкость женского тела, которого уехав лишила его злая жена, потом чувствует на своём лице поцелуи и не видит причин, почему должен отказать прелестнице, желающей скрасить его одиночество.

— Значит, она не была психопаткой, которая опоила тебя и изнасиловала? Приятно знать, что ты не подвергся насильственным действиям.

— Эта Милена и правда не в себе. — начал Андрей, но сам понял как жалко звучат его оправдания и оборвал свою речь.

То ли у соседа слабый удар, то ли тётя Оля испытывала на сыне специальные примочки, но сегодня лицо Андрея было в норме. Да, он был бледный и с мешками под глазами, но никаких следов от подбитого глаза не осталось.

— Ты — моя жена. То есть дело даже не в браке, ты — моя семья, моя любимая девочка. Я серьёзно облажался и всю жизнь буду жалеть об этом. Просто скажи, что я должен сделать?

— Я выкинула матрас и постельное бельё. — сообщила Женя.

— А зачем? — растерянно спросил Андрей, и этот его потерянный взгляд и по-детски пухлые губы, взбесили молодую женщину.

— А зачем ты в день похорон моего отца решил трахнуть соседку? — громче, чем нужно, произнесла она и, выйдя из кухни, где происходил этот разговор, заглянула в комнату, проверив не разбудил ли её выпад Гришу. Сын мирно спал, и Женя вернулась к мужу.