Есть только ты (СИ) - Гром Ульяна - Страница 15

- Я слышала голоса моих сыновей. И поэтому решила, что это сон. Что я у себя дома и нужно обязательно просыпаться, ведь Майкла  нужно накормить обедом после школы. Да и Лео не спит. А теперь я вижу что то был сон, всего лишь сон...а не это...

- Отныне ты сможешь их видеть и слышать, своих сыновей. Дариус принес тебе специальный артефакт, с помощью которого можно наблюдать за тем, что происходит в твоём доме. 

Я чуть не подпрыгнула на кровати, завертела во все стороны головой и обнаружила на прикроватной тумбочке небольшое ручное зеркальце.

- Дариус? Этот ненадежный и непостоянный товарищ. Неужели. Подкупить меня решил. Ну и хорошо. А меня они смогут услышать? Или увидеть?

- Нет, к сожалению, связь только односторонняя, которая и так слишком много вытягивает энергии и сил из этого чуда магии. Слишком далеко твой мир от нашего. 

Ну что ж... вчера у меня и этого не было. Не всё сразу, постепенно глядишь и путь домой отыщется... Я с жадностью схватила зеркало, поднесла к лицу и погладила его непослушными пальцами. Зеркальная поверхность пошла рябью, засветилась и выдала живую картинку- Лео сидел на диване и болтал ногами, в одной руке он держал яркую игрушку, а в другой ... острый нож. Что? Господи, где он его взял?! Куда смотрит его отец? И тут в поле моего зрения попал мой муж. Он спал рядом, громко и с надрывом выводя рулады храпа. У меня все внутри похолодело от ужаса и оборвалось. Что же делать? Я была абсолютно бессильна. Заметалась по кровати, отбросила зеркало, опять схватила его и стала молиться, закусив губу от страха. И вот, в тот самый миг, когда Лео хотел схватиться за острое лезвие своей крошечной розовой ладошкой, на диван запрыгнул страшный, облезлый, худой и грязный рыжий кот, выбил из маленьких ручек нож и как заорёт дурным голосом на ухо этому спящему красавцу. Мы с императором дружно вздрогнули от неожиданности, а Лео даже не шевельнулся. Заулыбался, заагукал, потянулся к проснувшемуся отцу, пребывающему явно в шоке от такой побудки, и стал дальше играть своей разноцветной погремушкой. Муж обнял нежно сына, увидел нож на полу, слегка побледнел, поднял его и куда-то унёс. 

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Да уж, я так раньше времени поседею с такими фильмами ужасов с моими детьми в главной роли. Я отложила зеркальце подальше, и обратила свой вопросительный взгляд на императора.

- Ну, и где этот виновник всех моих бед и несчастий? Нет, сначала, я ещё немного посплю, а уже потом буду разбираться с одинаковыми куклами вместо детей, с новым ухажёром вместо старого похотливого кобеля, - наставила указательный палец на императора, -  и с такими нервотрепательными фильмами. Поэтому, ваше императорское джентельменство, не сочтите за грубость - я спать, - завалилась навзничь в мягкие подушки и отключилась.

Вильгельм немного постоял у кровати спящей Эвы, провел нежно рукой по ее волосам и поцеловав в висок, присел рядом. Долго-долго он всматривался в правильные черты лица, в безмятежное, открытое и по-детски беззащитное лицо своей гостьи, пропускал мягкие, шелковистые локоны сквозь пальцы и понимал все чётче и чётче только одно - как же повезло его другу Дариусу. И как же не повезло ему самому влюбиться в женщину практически своего брата. Он тяжело вздохнул, встал и направился на встречу с консулами и представителями соседнего материка для заключения очень выгодного экономического договора. Работа не ждёт. А вот Дариус может и подождать, в наказание за недоверие к своей и его тайно любимой женщине. Он, конечно, казнил пару своих любовниц и отправил их головы на блюде своей бывшей жене в знак того, что принял во внимание её намерения избавиться от Эвы, как от нового увлечения. Но это ничего не меняет. Придут новые желающие насолить главному советнику императора и выслужиться перед кровавой богиней Прис и по совместительству его бывшей женой. Но не в этот раз. Вильгельм лично вмешается и не позволит больше причинить вред здоровью и жизни, хоть и не его, но не менее любимой и желанной девушки.

Сегодня же ночью будут уничтожены все храмы и монастыри, посвященные Присцилле по всей столице его обширной империи. И ее реакция не заставит долго ждать. Уж в этом он был уверен, так как хорошо знал чего так сильно боятся все боги в любом из миров. 

Утро принесло императору много разных новостей. Эва чувствовала себя значительно лучше, а значит он был прав, когда уговорил своего бестолкового и страшно ревнивого главного советника оставить девушку в столице, в императорском дворце. Сложнее всего Дариусу пришлось от того, что Эва вынуждена была поселиться в покоях самого императора. Он рвал и метал, лез в драку и предлагал поединок на священных мечах Истины. Вильгельму пришлось успокаивать того магией сна и отправить порталом восвояси остыть и вернуться уже с холодной головой для более продуктивного диалога и разработки плана по выведению Эвы из затянувшегося обморока. Хорошим и верным решением оказалось подарить ей вещее зеркало, ведь сыновья - это единственное, что смогло ее удержать от ухода за грань.  

Дариус навещал ее каждый день, проводил все ночи напролет на самом краю ее постели. И никто не смог его сдвинуть ни на дюйм от столь желанного и такого родного тела его любимой девочки. Император глядя на эту трогательную картину, даже не решался заходить в свои покои. Во-первых, ему было больно смотреть, как великий маг, брат по оружию и по духу, и сильнейший воин спал в ногах у женщины, словно побитый пёс. А во-вторых, как же сильно он мечтал оказаться на его месте... 

А утром Дариус сам выходил на завтрак в малую столовую к многочисленной семье императора. Во главе неизменно сидел сам великий правитель, а с двух сторон от него вдоль длинного стола занимали места его двадцать пять одинаковых дочерей. Дариус каждый раз вздрагивал от этой сюрреалистичной картины, никогда он к этому не сможет привыкнуть. Все многочисленные любовницы рожали неизменно девочек великому императору и всегда точную копию отца. Ни в одной из дочерей не было ни намека на сходство с матерью, слишком сильна магия в Вильгельме. Но к большому сожалению последнего, его мощнейшая магия не может передаться девочке по наследству, та ее просто не сможет контролировать и рано или поздно умрёт выжженная дотла. Только сын смог бы принять всю мощь и силу великого императорского рода. Но сына всё не было, а дочери множились, росли и расцветали с каждым днём всё больше и больше, выходили замуж и покидали родную империю, укрепляя своими браками границы и политические связи со всевозможными народами Антариума. А Вильгельм отчаивался все сильнее и сильнее. Рядом с ним так и не появилась достойная императрица и это беспокоило Дариуса не меньше своих неудач на семейном поприще. А сейчас так и подавно. Ему все время казалось, что друг влюбился в его Эву. Никогда мужчины не выбирали одних и тех же женщин. Да и выбор всегда был просто неиссякаем, разнообразен и очень богат. Они знакомы были с самого детства, их отцы шли рука об руку в правлении своих империй, пока не объединили их в одну. Дариус отказался от трона в пользу Вильгельма и ни разу об этом не пожалел. До сегодняшнего дня. Может, будь он императором и Эва была бы посговорчивее. Жгучая ревность сжигала его каждый день, он старался проводить каждую свободную минуту с спящей Эвой, чтобы у Вильгельма было как можно меньше возможностей и времени быть так близко к его женщине. 

Новость о том, что она очнулась от своего долгого забвения застала его в пути к горным хребтам по поручению императора. Поворачивать вспять было глупо и бессмысленно, ведь он практически уже добрался до последнего храма великой кровавой богини и своей бывшей жены в одном лице. Как же он был зол, когда узнал, что его самые приближенные наложницы затевали покушение на вновь прибывшую претендентку на его постель, на Эву. И хоть к Присцилле они не имели никакого отношения, но вот в ходе допросов всех остальных выяснилось, что готовилось ещё несколько покушений по приказу его бывшей жены. Скрепя сердце, ему пришлось распустить весь свой гарем, сменить половину стражи во дворце, усилить охранные чары, наложить несколько защитных заклинаний на Эву и обвешать ее сверхмощными амулетами.