Девочки влюбляются в мужчин (СИ) - Бойд Анастасия - Страница 12

– Чем болен? - спросила я, стараясь не обращать внимания на её сексуальные манеры.

– Ты очень красивая, - Барбара ушла от ответа. – Не понимаю, как Милош может так надолго отвлекаться от тебя?.. Я бы любовалась тобой вечно, - она прижалась щекой к дивану, и устало глядя на меня своими пьяными глазами, пыталась... Склеить? Или это был просто дружеский комплимент? Когда Бася начала придвигаться ближе, я поняла, что это вряд ли невинный жест.

– Не знаешь где туалет? - я принялась вставать с дивана, но получилось не с первого раза. Когда я успела так надраться?

– Проводить?

– Нет, отдыхай. Просто скажи, в какую сторону двигаться, - улыбнулась я, стараясь казаться вежливой и глупой.

Глава 20

Я просто не поняла её знаков внимания. Пускай Бася думает, что это так. Хотя, по её разочарованному взгляду, я поняла, что она почувствовала себя отвергнутой. Адам и Барбара поспорили на меня между собой? Что за синхронные домогательства? Она ткнула пальцем на дальнюю дверь, и пошатываясь, я направилась туда, сожалея о том, что не узнала, чем же болен Левандовский. Жаль. Я изведу себя любопытством.

Открыв дверь, я попала в коридор с множеством других дверей. Не дом, а отель какой-то... В полумраке, соображать было тяжелее, и я с трудом нашла туалет, среди остальных помещений. Вошла и чуть не поскользнулась на гладком кафеле в своих дурацких высоких туфлях. Мне не хотелось справлять нужду. Я сбежала от Барбары, и теперь просто хотела убить время. Подошла к умывальнику. Взглянула в зеркало. Я была настолько пьяна, что даже не смогла сконцентрироваться на своём отражении. Но похоже, что я действительно красивая. Улыбнулась сама себе, помыла руки, вытерла их огромным пушистым полотенцем, висящим на крючке, и почувствовала его запах. Терпкий запах Левандовского...

Принюхалась. О, Господи... Я не могла им надышаться, настолько этот аромат привлекал меня. Чёрт возьми! Какая же я пьяная... Я разулась, и прижалась лицом к стене, зарывшись в благоухающее полотенце, будто обнимая Левандовского. Мне захотелось вновь оказаться в его лапах. Ужасно стыдно, но как же мне этого хотелось, и только под влиянием алкоголя, я позволила себе мечтать об этом так сильно... В его доме. Я тёрлась о него щекой, еле удерживаясь на ногах, и сама не заметила, как сунула руку себе под платье, а затем и под нижнее белье. Мои пальцы заскользили, но и этого казалось мало. Зачем я это делала? Зачем я столько выпила? Закрыла ли я вообще дверь? Я совсем уже рехнулась... Не знаю, чем был болен Адам, но в том, что у меня наблюдалось раздвоение личности, сомнений не было.

Сквозь свои фантазии и наростающее возбуждение, я услышала щелчок дверной ручки, и наконец увидев хозяина дома, выдернула руку из трусов, и пошатнувшись, завалилась на пол.

На удивление, я ничуть не протрезвела, когда это произошло. Я опозорилась сильнее некуда, но не смотря на распирающее чувство стыда, настроение оставалось прежним – мой рассудок был затуманен всяким абсурдным дерьмом. Я смотрела на Адама, избегая прямого зрительного контакта. На нём был простой тёмно-серый спортивный костюм, но даже в таких шмотках у него получалось выглядеть дорого и стильно. Взгляд Левандовского проскользил по мне, потом по стене, словно сопоставляя все данные, и его будто вовсе не смутило то, что он увидел и понял, а может даже наоборот... Заинтересовало. Совершенно невозмутимо, он вошёл в туалетную комнату и закрыл дверь.

– Вам помочь? - спросил Адам, не выдавая никаких эмоций.

– В чём? - разве были варианты? О чём я только думала, когда спрашивала?..

– Помочь подняться. Или же... Во всём, - спокойно пожал плечами Левандовский. – Не думаю, что в одиночку вы справитесь лучше.

Глава 21

У меня всё загорелось внутри от его слов. Глупая... Почему ничто не может остановить меня? Почему никто не войдёт сейчас сюда? Почему на моей свадьбе не произошло ничего, что могло бы помешать нам? Судьба будто специально швыряла меня к Левандовскому и предоставляла все благоприятные условия для наших страстей. Или же я была настолько труслива, что искала себе оправдание таким образом.

– Я сама справлюсь, - ответила я, и попыталась встать. Он промолчал, наблюдая за моими попытками подняться, но никак не вмешивался, а когда это наконец получилось, то голова закружилась, и я опять чуть не грохнулась.

– И сколько же вы выпили? - спросил он, подхватив и придав мне устойчивости.

– Я не помню, - пробормотала я, окончательно уплывая разумом из-за близости Левандовского. Он казался равнодушным ко мне, и я почувствовала себя безнадёжной малолеткой, которая влюбилась во взрослого недоступного мужчину. Влюбилась? Нет... По крайней мере, в этом я уверена. Я не влюблена в него.

– Куда только Милош смотрит?.. Его супруга напилась в хлам, радовала себя в чужом туалете, созерцая другого мужчину, и всё это у него под носом. А если бы сюда вошёл кто-то другой? - вкрадчиво улыбнулся Адам, будто не являлся самым худшим вариантом из всех, кто мог меня застать. Но мог ли кто-то другой так же спокойно отреагировать на это? Если бы сюда вошёл кто-либо из друзей Милоша, то меня бы обсмеяли, и сдали ему с потрохами.

– Я никого не созерцала, - я с трудом покачала головой, понимая насколько глупо сейчас выгляжу. Я дрочила на его полотенце. Звучит странно и паршиво, но как можно было отрицать очевидное?

– Хорошо. Пускай будет так. Я уже привык к вашему бесконечному вранью, - хмыкнул Левандовский, окинув меня загадочным взглядом.

Он закрыл дверь на щеколду, плавно развернул меня к стене так, что я опять наткнулась на этот аромат... Вот только теперь он окутывал меня с двух сторон, и сохранить хоть какие-то остатки разума было невозможно. Адам слегка придвинулся ко мне сзади. Не верилось, что я всё ещё стояла на месте, когда происходило такое... Все его действия были абсолютно плавными, спокойными, в них не было настойчивости или грубости. Левандовский вёл себя непринужденно и буднично, будто поставил меня для примерки какого-то наряда, и опять выровнял мне плечи. Ему так важна правильная осанка? Уже не в первый раз он поправил меня.

Что он сделает? Что я позволю ему сделать? Адам медленно провёл ладонью по моему бедру, двигаясь выше, и приподнимая платье. Его руки были такими приятными, немного прохладными, и я поняла, что не смогу отказаться от того, что может случиться. Уже не отказалась.

– Моя милая лгунья, я всегда чувствовал, что вы непредсказуемы, и рад, что вам удалось так раскрыться именно в моём доме, - одной рукой Адам гладил внутреннюю сторону моего бедра, а другой вёл по животу вверх, к груди. Мне хотелось прижаться к нему спиной, но казалось, что это совсем меня обесчестит. Будто я ещё не опустилась на самое дно морали... – О ком же вы будете думать сейчас, Мика? Кого будете созерцать? Ответьте, - прошептал Левандовский мне на ухо, и оттянул край моих трусиков. Я опять припала лицом к полотенцу, не в силах стоять ровно, и упёрлась руками в стену. – Мика, вам известно, что такое вежливость?

– Да... - мне было неловко говорить с ним, не смотря на происходящее. Алкоголь не смог раскрепостить все мои стороны.

– И тем не менее, вы ведёте себя невежливо. Разве так сложно поддержать разговор с человеком, который предложил вам помощь? Хотя бы из благодарности, - строгим тоном произнёс он, начиная медленно ласкать меня пальцами, отчего я немного выгнулась и закрыла глаза. – Ладно, на первый раз прощаю, тем более, что вам сейчас не до этого... Отлупить бы Милоша за то, что мне приходится выполнять его работу, но ничего, мне приятно ваше доверие, - Адам сказал об этом так, будто мы не делали ничего предосудительного. Будто я просто попросила его помочь мне по дому вместо Милоша.

Эти безответные разговоры Левандовского добавляли странность ощущениям. Я старалась слушать его, пыталась найти в себе силы ответить, но и не отвлекалась от главного... Этот сумбур доводил меня до сумасшествия. Как ужасно... Я совсем наплевала на свою жизнь, и отдалась непонятно каким порывам. Я растеклась по стене, не решаясь подыграть движениям Левандовского, но он и так очень быстро меня разогрел. Страшно было представить, какие муки совести накроют меня завтра, но сейчас меня накрыли другие муки. Я всегда подсознательно переживала относительно грядущей близости с Милошем, опасаясь, что плохие воспоминания от первого опыта не дадут расслабиться, и сама тормозила этот процесс. Я боялась секса с Милошем. Но с Адамом... С ним я умудрялась не думать вообще ни о чём, кроме происходящего между нами и того, что мне хотелось этого вопреки всему. Я чувствовала себя виноватой перед Милошем ещё и поэтому. Двуличная мерзавка... Я не достойна своего мужа.