От себя не убежишь (СИ) - Цай Ольга - Страница 17

Когда мы выдохлись? Когда заснули? Я не знала. Я проснулась от настойчивой вибрации телефона, посмотрела на дисплей: Марбелла. Вот же ж, надо было ей хоть сообщение отправить. Отправила автоматическое сообщение: перезвоню через пять минут.

Воровато оглянулась — Алекс спит. Так, восемь утра. Если сейчас тихонечко выйти, все еще, скорее всего, так же спят и никто не увидит меня. Я тихонько выползла из постели. Натянула платье, балетки, осталось найти белье, как в лету кануло, наверное куда-то в порыве закинули, жалко оставлять, ладно, с этим потом разберусь, взяла телефон и по-партизански поползла на выход. Первый рубеж пройден, внизу никого, значит и второй за плечами, беспрепятственно доскакала до своей комнаты, никого не встретила по пути. Цель достигнута.

— 24-

— Ну и ну, и где же это мы были? — с хитрым прищуром спросила подруга. — Я думала тебя эти птеродактили сожрали, хоть бы записку оставила: «ушла топиться» или, например, «цепанула невозможного красавца и у меня сегодня чумовая ночь».

Я внезапно вздрогнула.

— Да ладно? Кто? Хотя не говори, постой, постой, мне кажется я и так догадываюсь, и как вышло? — с любопытством поинтересовалась Маринка, открывая минералку.

— Я вначале в душ, потом все расскажу, — сказала, перехватывая минералочку на пол пути.

— Ты хоть трезвая была? Или по пьянке? — крикнула мне в след Маринка.

— Да кто ж знает, — засмеялась я. Несмотря ни на что, настроение было отличное. Может мне вот это надо было, чтобы выкинуть его из головы? И чего я так боялась и надумывала себе? Сейчас в душ, отдохну, позже его увижу. Может, все-таки, сможем, как цивилизованные люди поговорить.

Проснулась я уже после обеда. В комнате никого не было. Маринка куда-то ушла. Я быстро умылась, одела свои любимые голубые джинсы, пусть не брендовые и не мега современные, зато удобные, и тонкий джемпер молочного цвета. На макушке закрутила смешной пучок, выпустила пару прядей, блеск на губы, по капельке духов, балетки. Побежала в главный дом, по пути оглядываясь, может увижу его. Дом меня встретил тишиной. Прошла в гостиную — никого, в столовой ко мне подошла дородная женщина лет шестидесяти.

— Добрый день! — с улыбкой произнесла она. — Вы будете обедать?

Есть хотелось очень, видно ночной марафон меня вымотал.

— Если честно, я очень голодная, — улыбнулась в ответ.

— Ой, как я рада это слышать, — засуетилась экономка, — сейчас-сейчас, супчик с клецками, жаркое по домашнему. Будете, да?

— Буду, конечно. Спасибо! — с готовностью отозвалась я.

Тут же на столе, как в сказке про скатерть — самобранку, оказались яства.

— Простите, — задержала я экономку, готовую ретироваться, — а где все? Я только проснулась и никого не могу найти.

— А, так кто-то уже уехал, кто-то в бане, кто-то на лодке пошел плавать.

— Ясно, спасибо! — поблагодарила её и принялась за еду.

Не успела я съесть и пару ложек, как услышала:

— Приятного аппетита.

— Спасибо…, - да что ж такое, имя не запомнила этой прилипалы.

— Вероника, — услужливо подсказала она, присаживаясь напротив меня за стол.

— Да-да, прости, просто у меня проблема с именами, да и вымотана вчера была.

— Ну да, ну да, вымотана, — загадочно усмехаясь, протянула Вероника, беря с тарелки дольку ананаса.

Молчание затянулось. Девушка рассматривала меня весьма неприятным взглядом. После такого пристального внимания появилось желание забраться в ванну и как следует отмокнуть.

— Многие в бане, ты ходила уже? — только, чтобы нарушить тишину, спросила я.

— Нет, времени не было.

Хм, интересно, чем она таким была занята в этой глуши? Наверное постила в инстаграм очередные утиные губки.

— Все утро провела в беседе со своим молодым человеком, — зачем-то поставила она меня в известность, будто мне есть до этого дело. Меж тем она продолжила, — вчера я перебрала, и рано ушла спать. Представляешь, просыпаюсь утром, а его нет рядом, что я должна думать? Все ли нормально? Почему не пришел? Может плохо ему ночью было? Но оказалось, он просто вырубился, устал.

Я под это щебетание, спокойно прикончила суп и взялась за жаркое.

— Но сегодня утром, он наверстал свое отсутствие ночью и я его почти простила. Ты же знаешь эту нацию. Греки — они такие, — жеманно засмеялась она.

Я отложила вилку с ножом в сторону. Потянулась за бокалом с водой, чтобы скрыть смятение. Его девушка? Здесь? Она? Но как? Ну да, они вчера обнимались, его рука по хозяйски лежала на ее плече. Но, может, он здесь не один грек? Вероника не сказала же его имени, да и к тому же после такого ночного забега, еще утром… Нет, это точно не он!

— Но, к сожалению, Александросу, срочно пришлось уехать по делам в Нью-Йорк. Печально конечно, но чем дольше расставание, тем слаще встречи. Ну да что я тебе буду рассказывать, сама понимаешь, — демонстративно прикрыла ладошкой рот и зевнула. — Ой, все, надо подремать, рано проснулась.

Когда же она уйдет наконец-то? Я сейчас не выдержу. Уйди пожалуйста, хватит! — молила я про себя. Хотелось уши закрыть руками и выть от злости и жалости к себе, оттого, что такая дура, оттого, что на какой-то миг позволила себе понадеяться. Дура, какая же я все таки дура!!! Но этот шторм бушевал внутри, снаружи я была спокойна. Наверное, меня мог выдать только остекленевший взгляд и чуть подрагивающие пальцы, которыми я судорожно сжимала бокал.

***

Вероника внимательно следила за ней, и ей нравился произведенный эффект. Что-что, но этого мужчину просто так отпускать она не хотела. И если есть хоть один шанс, она им воспользуется. А методы… методы не имели значения. Вышвырнул ее как кошку блохастую, вежливо так, но вышвырнул из своей комнаты, и ради кого? Когда увидела, как утром, эта потаскуха бежит к гостевому дому, сразу все поняла, сложила два плюс два. Даааа, хорошо пристроилась шалава, тут миллионер во всей красе, а тут Илья — маминькин наследник миллионов. Ну уж нет…. Она, Вероника, своего не упустит. Помимо наживы, она чувствовала немалое влечение к этому мужчине. Ну что же, пора выпустить последний контрольный в голову, и чтоб наверняка.

— Да, и там тебе Алекс просил кое-что передать, сказал, что ходил вчера париться и нашел в бане белье какое-то. Ну, а поскольку никто не признался в утере, остаешься только ты. Погоди минутку. Принесу. У меня оно наверху, на втором этаже, я быстро, — уточнила она.

Как же девочка побледнела, о дааа… Вероника упивалась своей местью, как толпа упивалась казнью в средневековые времена. Не теряя ни минуты, она быстрым шагом пошла в комнату.

***

Как только Вероника исчезла из поля зрения, я быстро подскочила и побежала в свою комнату. Не реветь, не реветь, не реветь. Найти Марину, Андрея, убраться отсюда и забыть все как страшный сон, быстрее. Я ворвалась в комнату. К счастью, Марина была там и складывала вещи.

— А я думаю, куда ты подевалась? — мельком глянув на меня, продолжила свое занятие Маринка. — Я тут, как стойкий оловянный солдатик, засунув свое любопытство, ну ты сама знаешь куда, ее не бужу. Даже ушла, чтобы ненароком не начать случайно громыхать кастрюлями над твоим ухом. Очень хочется послушать историю жаркой незабываемой ночи. А она поднялась и по-тихому свалила.

И тут я не выдержала, издала полустон — полувсхлип, упала на кровать и спрятала лицо в подушке, истерика подкатывала семимильными шагами. Рыдания душили. В голове только один вопрос крутился: «За что? За что? За что? За что он так со мной?» Это даже для него жестоко. И тут же мерзкий внутренний голосок: «А я предупреждал». Как я себя чувствовала? Как будто меня раздели догола, изваляли в дерьме, и выставили, как пугало, на посмешище. Как будто раскаленный до бела вертел проник внутрь и накручивает, накручивает, накручивает мои внутренности. Мне было больно, душевная боль переросла в физическую.

Мне что-то говорила Марина, гладила меня по голове, что-то продолжала и продолжала говорить. Но я не слышала, меня оглушили, меня выпотрошили.